Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Барти прочел письмо Снейпа и усмехнулся. Да. Это было похоже на Снейпа — ни лишнего слова, ни приветствия, ни вопроса, и на всякий случай — дешёвый пергамент и чернила.

Снейп отвечал осторожно и был готов встретиться. Но какое-то предчувствие волновало Барти. Что-то было неправильно.

У рода Краучей были корнуолльские корни, и Барти знал, что игнорировать предчувствия рискованно — например, он умолял Лестрейнджей не идти тогда к Лонгботтомам, подождать день — и что вышло...

Он подумал — и достал мешочек с гадальными рунами. Руны были старые, тёмные от пальцев, с царапинами по краям — родовая вещь Краучей. Он нашел их в семейной алтарной комнате, ещё до суда, когда мир был живым, понятным и принадлежал тем, у кого хватало силы взять его за горло.

Барти встряхнул мешочек и задал вопрос: что нужно знать, готовясь к встрече со Снейпом? Какие тайные и явные силы нужно учесть? Каков наиболее вероятный результат? Потом он опустил руку в мешочек и достал те руны, которые были горячими на ощупь — их было шесть. Он высыпал их на стол.

Рядом с ним легла руна "Опасность"

Слева легла руна "Мастер" — она, конечно, обозначала Снейпа.

Рядом с ней — ещё три руны: "Щит" — руна сильной защиты; "Змея" и "Наследие"

И все венчала руна "Провал", означавшая провал серьезного проекта, потерю.

Барти внимательно рассмотрел все руны.

Снейпа защищало что-то старое, связанное со змеей и наследством, с древним правом. А ведь Лорд — наследник дома Змеи, дома Слизерина! Барти почувствовал, как внутри поднимается горячая, радостная ясность. Картина была ясна. Северус Снейп был слишком ценен для Лорда, чтобы оставаться без защиты. Один из лучших зельеваров Британии! Снейп при этом находится под защитой рода Слизерина, под рукой самого Лорда; значит, Лорд сохранил его для дела, скрыл глубже, чем остальные могли понять. Значит, он шпион Лорда!

Но тогда, если он потянет за эту нить и заставит Снейпа раскрыться раньше времени — он фактически поставит ловушку на человека Лорда. Встреча со Снейпом опасна для всего дела Лорда — об этом ясно говорит руна "Провал".

Значит, начинать надо иначе, нельзя портить тайный замысел Повелителя.

Он взял письмо Снейпа, подержал над свечой и дал огню слизнуть край. Пергамент загорелся плохо, с грязным дымком. Снейп все же умница — все предусмотрел: дешёвые школьные чернила и пергамент — никаких следов. Жаль, что они так и не стали друзьями. Из всего Ближнего Круга он был самым интересным собеседником.

Он дал письму догореть до конца, растёр пепел ножом по тарелке, потом достал чистый лист и написал:

«Встреча отменяется. Вы слишком ценны там, где вы сейчас. Не отвечайте. Малыш.»

Теперь нужно было искать дальше.

* * *

Снейп прочитал записку Барти дважды, потом молча передал её Дамблдору. Несколько секунд они смотрели на короткую фразу о «ценности Снейпа там, где он сейчас» с одинаковым выражением недоумения и холодного интереса.

Крауч что-то понял неправильно.

Так или иначе, следовало предупредить Люциуса.

* * *

— Значит, Крауч-младший, — сказала Нарцисса. — Он ведь, скорее всего, будет писать намёками?

— Почти наверняка.

— Вот и отлично. Я разберусь с этим.

Люциус посмотрел на неё с явным облегчением и поцеловал ей руку.

— Спасибо.

Через два дня в Малфой-мэнор пришёл первый серый конверт без герба. Его не понесли в кабинет Люциуса — домовой эльф положил письмо на серебряный поднос в комнате для внешней корреспонденции, где разбирали счета, прошения, письма от дальних родственников и так далее.

Нарцисса вскрыла конверт тонким ножом для бумаги и прочла:

«Люциус, Мы давно не виделись, но я знаю — вы помните о прежней верности и долге, который не исчезает. Я прошу о короткой встрече и разговоре о Главном деле. Малыш.»

Нарцисса задержала взгляд на слове «Малыш», озорно усмехнулась, потом взяла чистый лист и написала:

* * *

Автору письма. Если под словом «Малыш» вы подразумеваете ребёнка, рождённого от лорда Малфоя, извольте изложить обстоятельства прямо: имя матери, возраст ребёнка и основание ваших требований.

Если же вы намекаете, что мой муж когда-то называл так лично вас, подобное напоминание вульгарно и недопустимо.

Если у вас есть требование к Дому Малфой, изложите его. В противном случае больше не пишите нам. Леди Малфой.

* * *

Ответ ушёл через почтовую сову.

На следующий день пришёл второй конверт. Почерк на этот раз был резче.

Леди Малфой. Я не имею отношения к семейным делам. Мне нужна только короткая встреча с Люциусом наедине. Речь идёт о прошлом, которое он должен помнить. М.

Нарцисса прочитала письмо до конца и аккуратно положила его рядом с первым.

— Ответ, госпожа? — спросил эльф.

— Да.

Она написала:

* * *

Повторяю — перестаньте писать женатому мужчине так, будто он обязан помнить какое-то "прошлое". Имейте в виду: лорд Малфой решительно отрицает всякое прошлое, которое давало бы кому бы то ни было право писать ему в таком тоне.

Я прилагаю сто галлеонов. Считайте это платой за то, что вы нас больше не побеспокоите. Все последующие ваши письма будут возвращены вам нераспечатанными. Леди Малфой.

* * *

Барти получил письмо вечером за ужином. Он вскрыл конверт осторожно, ожидая увидеть хотя бы намёк на понимание. Из письма выпал банковский вексель. Он прочитал письмо и побледнел от ярости. Она решила, что он — любовница Малфоя, выпрашиваюшая деньги! Он перечитал письмо ещё раз.

Ревнивая породистая дура, такая же, как и её сестрица Беллатрикс, которая, помнится, ревновала Лорда даже к столбам.

Барти сжал письмо так, что пергамент хрустнул. Он мог написать снова. Объяснить. Сказать, что «Малыш» — не ребёнок, а прозвище, которое старшие Пожиратели давали самому молодому из тех, кого Лорд допустил в Ближний Круг. Сказать, что речь идёт не о постели Люциуса Малфоя, а о Лорде. И что тогда? Она же снова прочтёт это как унизительную постельную грязь. Нет, Малфои бесполезны.

Он посмотрел на вексель — сто галлеонов. Отвращение отвращением, но выбрасывать деньги было глупо. Он убрал вексель в карман с таким выражением, будто клал туда дохлую крысу.

Пусть леди Малфой считает, что купила молчание какой-то бедной женщины. Он будет искать дальше.

* * *

Нарцисса дождалась подтверждения, что письмо доставлено, и только через два дня после этого принесла Люциусу всю переписку. Люциус прочитал первое письмо, её ответ, второе письмо и наконец записку со ста галлеонами. На последней странице он задержался дольше.

— Сто галлеонов?

— Достаточно, чтобы оскорбить, но слишком мало, чтобы он подумал, что его письмо приняли всерьёз. К тому же, вполне вероятно, что он устанет от наших с ним препирательств, просто возьмет деньги и отстанет.

Люциус медленно поднял глаза и улыбнулся.

— Это было восхитительно, дорогая.

* * *

После Малфоев Барти попробовал поговорить с другими Пожирателями, не из ближнего круга.

Один бывший сторонник не открыл дверь. Его домовой эльф сбивчиво пробормотал через щель, что хозяин то ли болен, то ли занят, то ли спит, то ли уехал за границу. То ли всё одновременно.

Другой прислал короткую записку: «Не пишите мне больше.»

Третий согласился на разговор в переулке, но после первых же намёков побледнел.

— Нет, — сказал он. — Я выплатил штрафы. Я давал показания. Я больше ни во что не вмешиваюсь.

— Ты служил ему.

— Я был молод.

— Ты был избран.

— Я был идиотом. Теперь у меня лицензия на разведение гиппогрифов, и я женился. И мне противопоказан стресс, моя печень плохо его переносит.

Он ушёл почти бегом.

Ещё один оказался совсем невозможен: располнел, занялся строительством оранжерей и говорил только о налогах, своих двух дочерях, сыне и ценах на импортное стекло для теплиц. Когда Барти осторожно произнёс «наш прежний господин», тот закашлялся так громко, что на него оглянулись остальные посетители кафе-мороженого Фортескью.

— Ради Мерлина, не надо, — прошептал он. — У меня трое детей и бизнес.

В конце концов Барти понял главное. Они все не искали Лорда, и напротив, боялись даже мысли о том, что он может вернуться.

* * *

Барти сидел за столом, перед ним лежали руны, несколько сожжённых клочков пергамента и банковский вексель Нарциссы Малфой.

Снейп хотя бы ответил. Но Снейпа трогать нельзя. Он нужен Лорду в Хогвартсе.