Легенда о Синархе (гет)

Библиотека Иггдрассиля оставалась тайной даже для самих Хранителей. О её происхождении почти ничего не было известно. Считалось, что ветвь могучего древа породила это измерение, чтобы здесь из поколения в поколение учились оберегать мир. Но сколько веков копились все эти книги? Не старше ли они самого особняка и всего что было до него?

Вокруг простиралась лишь дикая природа: лес, реки, водопады — и ни единого следа цивилизации. Даже Данте знал далеко не все секреты этого измерения. Но он понимал другое: Иггдрассиль слышал, видел и чувствовал всё вокруг. У древа была собственная воля, и оно умело защищать себя. Как и священник оно различало кого можно впустить, а кого следует держать за порогом.

Но сейчас размышления Данте были далеки от тайн Иггдрассиля. Он стоял в своём кабинете, глядя в окно, туда, где темнел лес.

В доме царила тишина: обитатели разошлись по своим делам, не слышалось ни голосов, ни привычного эха телевизора из зала. Лишь изредка покой нарушали чьи-то шаги в коридоре.

На столе перед священником лежали страницы, исписанные демоническим языком, — те самые, над которыми он бился уже почти неделю. На этот раз смысл открывался с таким трудом, будто сам текст не желал быть прочитанным.

«Эх… с прежней силой я бы уже давно справился. Но человеческое тело быстро напоминает о своих пределах», — подумал он, бросив взгляд на стол, заваленный бумагами.

Как бы то ни было, координаты следующих костей уже были у него. Данте оставалось лишь собрать команду и отправить её на задание.

Мина пойдёт без колебаний — ради спасения мужа. Рафаэль, как старший Хранитель возглавит отряд. Вероятнее всего он возьмёт с собой Арко и Порту. Коне с Мариусом лучше пока остаться в Обители. Мирай ещё не готова к выходу, а остальные как всегда на поддержке. И, конечно Синарх. Если пойдёт Рафаэль, она наверняка не останется в стороне.

Данте давно замечал притяжение между ними, но в такие дела не вмешивался. Однако личные привязанности не должны мешать работе. Мариус уже однажды поставил чувства выше долга — и тогда погибли невинные. Священник видел, перед каким тяжёлым выбором оказался он, но всё же вступился за него и добился для бывшего вора ещё одного шанса.

Любовь к Коне стала для него слабым местом. Их связь делала обоих сильнее в бою, но слабее в решающий миг. Ему не раз приходила мысль распределить их по разным отрядам, но он понимал, что это лишь всё усложнит. К тому же Мариус вряд ли спокойно отпустит Кону — он слишком привык сам прикрывать её спину. Главное, чтоб это не сыграло с ними в будущем злую шутку.

Внезапно зазвонил телефон.

Он стоял на письменном столе — старинный аппарат с чёрной трубкой и потемневшей позолотой. Казалось, в такое место вообще нельзя дозвониться.

Данте подошёл и снял трубку.

— Слушаю, — коротко произнёс он, вслушиваясь в голос на другом конце.

Лицо священника омрачилось.

— Назовите место, — произнёс он после недолгого молчания. — Хорошо. Я дам знать, как только отряд выдвинется.

Данте медленно опустил трубку и перевёл взгляд на листы с расшифровкой. Затем тяжело вздохнул.

— «Работы только прибавилось. Мине это не понравится», — подумал он.

Выйдя из кабинета, Данте подозвал монахиню, стоявшую в соседнем зале. Женщина подошла и молча остановилась перед ним.

— Агата, оповести всех Хранителей. Пусть соберутся в зале — у нас срочное дело.

Она кивнула и сразу ушла. Едва священник направился обратно к кабинету, за спиной послышались тихие шаги.

— Что случилось, Данте? — голос Мины прозвучал в пустом коридоре.

Он медленно повернулся, заранее зная, что разговор будет непростым.

— Вы как всегда вовремя, госпожа Мина.

Она подошла ближе, пытаясь уловить в его лице хоть что-то, но оно оставалось почти непроницаемым.

— О чём был этот звонок?

Священник едва заметно приподнял брови.

— Смотрю, от тебя ничего не скроешь.

— Значит, есть что скрывать? — с подозрением спросила Мина.

Данте тихо хмыкнул.

— Я никогда не держал тебя в неведении.

— Тогда скажи, что с координатами? Прошла уже неделя. Ты их перевёл?

Её настойчивость была слишком явной, и ему это заметно не понравилось.

— Да. Они у меня.

Лицо Мины стало серьёзнее, в её голосе зазвучало плохо скрытое недовольство.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Данте выпрямился. В его взгляде проступила сдержанная, почти холодная твёрдость — рождённая не гневом, а болью, опытом и привычкой вести других сквозь тьму. Он не испытывал перед ней того страха, который она невольно внушала другим.

— Да. Потому что ответ пришёл ко мне всего полчаса назад. Ты и сама знаешь, как не легко читать язык демонов: он отравляет разум и отнимает слишком много сил.

Мина уже готова была возразить, но он остановил её резким тоном:

— И я понимаю, почему ты тревожишься. Но Обитель с самого начала рядом с тобой и до сих пор не оставила тебя наедине с твоей болью. И дело не только в том, что Дракула угрожает миру. О тебе здесь тоже заботятся, даже если ты предпочитаешь этого не видеть.

Последние слова он произнёс тише, и в голосе уже слышалась усталость.

— Всё, о чём я прошу, — немного доверия и понимание, Мина.

Она молчала, и её взгляд постепенно смягчился. Мина видела Данте строгим и раньше, но его холодная твёрдость ещё никогда не была направлена на неё. За его терпением и внешней мягкостью скрывалась воля, которую невозможно было сломить. И только теперь она по-настоящему поняла, какая сила стоит за его спокойствием.

— Хорошо, что у Хранителей есть такой человек, как ты, Данте. Продолжай направлять их — им нужна твоя мудрость. Не знаю, кем ты был раньше, но точно не простым священником.

Он заметно расслабился. На его губах дрогнула тень улыбки.

— Теперь это не имеет значения. Моя работа осталась прежней.

Мина внимательно смотрела на него, но не стала больше ни о чём расспрашивать. Она лишь кивнула с тихим одобрением.

— Я услышала тебя, Данте. И буду ждать твоих указаний.

Затем Мина медленно ушла в зал для собраний.

Священник на мгновение задумался, будто память невольно коснулась чего-то давно ушедшего, а после так же молча вернулся в кабинет

* * *

Как и всегда, все постепенно собирались в зале, ожидая прихода Данте. Мирай появилась одной из первых. Она устроилась в мягком кресле чуть поодаль от остальных, осторожно вытянув больную ногу. Хотя охотница больше не могла выходить на задания, она по-прежнему старалась быть в курсе всего, что происходило в Обители.

В последнее время Мирай упорно занималась восстановлением, но силы возвращались слишком медленно. И всё же перемены шли к лучшему. Благодаря помощи Мун Лин кости постепенно крепли, а вместе с этим росла надежда, что она снова сможет встать в строй. Ей надоело оставаться в стороне и лишь наблюдать, как работают другие, пока она сама из-за собственной неосторожности была вынуждена бездействовать.

Мирай скучала. И не только по вылазкам. Всё чаще её мысли возвращались к человеку из другой Обители, с которым она делила редкие часы отдыха. Но строгие порядки не позволяли навещать друг друга без серьёзного повода и разрешения. Хорошо хоть расстояние не мешало им связываться по телефону.

Вскоре Мирай заметила приближающихся Рафаэля и Еву и сразу улыбнулась.

— Вижу, ты сегодня в хорошем настроении, — с улыбкой заметила Ева.

— Было бы ещё лучше, если бы не нога, — вздохнула Мирай.

— Ничего, считай тебе просто выпал отпуск, — попытался подбодрить её Рафаэль.

— Что говорит Мун Лин? — поинтересовалась Ева.

— Говорит, ещё немного и я смогу снова пускать кулак в дело, — Мирай чуть приподняла руку и сжала пальцы. — Обычно такие переломы заживают не меньше трёх месяцев, но с медициной Мун всё проходит быстрее.

— Не знаешь, зачем Данте всех собрал? — понизив голос, спросил Рафаэль.

Мирай помотала головой.

— Без понятия. Но думаю, и так ясно — скорее всего, снова что-то из-за Дракулы.

— Или хуже… — пробормотал он.

Разговор стих когда в зал вошёл Данте. Все взгляды обратились к нему. Он прошёл к креслу в центр и сел, а Хранители заняли места за столом, ожидая, что он скажет. По его нахмуренному лицу сразу читалось, что вести были дурные.

Данте сложил руки перед собой и обвёл собравшихся внимательным взглядом.

— Итак, буду максимально краток. Пришло сообщение, что культ Пожирателей Сердец заметили в пределах области, за которую мы отвечаем.

Арко выпрямился в кресле.

— Есть подтверждение?

— Пока нет. Это вам и предстоит выяснить. Из других Обителей приходили вести, что некоторых культистов они перехватывали, но их было мало, и распространение сразу пресекалось. Однако в последнее время о них слышно всё чаще. Либо культ научился скрываться лучше, либо пока только прощупывает почву.

— Значит, это уже не совпадение, — сказал Рафаэль. — Похоже, они что-то ищут — или к чему-то готовятся.

— Учитывая последние события, возможно всё, — произнесла Порта. — Хуже всего будет, если они окажутся связаны с Дракулой.

— Поэтому медлить нельзя. Нужно уничтожить культ, пока он не пустил корни, — твёрдо сказал Данте.

Ева сидела рядом с Рафаэлем и внимательно слушала разговор. Ей было неясно, почему вокруг этого культа поднялось столько тревоги, будто он внушал даже больше опасений, чем сам Дракула. Но название — Пожиратели Сердец — отзывалось в ней неприятным холодком.

Мысли её невольно вернулись к тому кошмару.

— «Не связан ли он с этим?И был ли это вообще сон?».

Воспоминание о нём до сих пор казалось слишком ярким, чтобы считать всё игрой воображения.

Переведя взгляд на Мину, Ева заметила, как напряглось её лицо. Возмущение пока зрело, но уже давало о себе знать: Мина поняла, что дальнейший разговор приведёт совсем не к тому, чего она ждала.

— А как же наше главное дело, Данте? — чётко произнесла она, и в зале сразу стихло.

Он посмотрел на неё устало, но спокойно.

— Об этом я тоже позаботился. Оставлять нашу миссию без внимания мы не можем, поэтому действовать будем сразу в двух направлениях.

Хранители переглянулись, но никто не произнёс ни слова.

— За костями отправятся Рафаэль, Арко и Мариус. Мина будет с вами, — он кивнул ей, и она заметно расслабила взгляд. — Культом займется другая часть отряда.

Мариус слегка нахмурился.

— Почему не отправить в разведку меня с Коной? Мы справимся быстрее.

— Потому что нам нужен именно ты. Боюсь, без тебя остальным будет куда труднее.

— С чем нам предстоит иметь дело? — спросил с любопытством Арко.

— Судя по тому, что мне удалось выяснить, мощи сейчас во Франции. Но есть одна проблема: на том месте, где они должны быть, теперь стоит особняк.

— Значит, вы хотите, чтобы я пробрался внутрь и вытащил их? — приподнял брови Мариус.

— Да, — уверенно кивнул священник. — Только не рассчитывай, что всё окажется просто. Особняк принадлежит коллекционеру, известному своей тягой к редким реликвиям. Дом хорошо охраняют, и без поддержки тебе не обойтись. К тому же я не знаю, где именно спрятаны кости.

— Замечательно, — пробормотал Мариус. — Я конечно умею добывать нужные вещи, но для начала мне бы не помешало знать, где они примерно находятся.

— На этот случай у меня есть кое-что для тебя, — сказал Данте вынимая из кармана белый камень с золотыми узорами. Он протянул его следопыту.

Мариус взял его и внимательно повертел в пальцах.

— И что оно делает?

— Чем ближе ты к тому, что ищешь, тем сильнее он нагревается. Но как только цель будет найдена — камень треснет и рассыплется. Это особая вещь и встречается редко, так что не теряй.

Мариус сразу спрятал его и поднял взгляд на Данте.

— Ладно, с этим понятно. Но зачем нам идти туда такой толпой? Я спокойно проскользну мимо охраны и всё сделаю по-тихому.

— В твоих способностях я не сомневаюсь, — спокойно ответил священник. — А вот в том, что ты сумеешь справиться с хозяином особняка, я уже не уверен. По моим данным, он этерийский колдун, так что действовать вам придётся осторожно и сообща.

— О как, — удивлённо произнёс Арко. — Вот это уже интересный поворот.

Рафаэль до этого молча слушавший, наконец заговорил:

— В любом случае без подготовки не обойтись. Нужно выяснить, как устроена охрана: когда обходят территорию, где стоят камеры, все входы и выходы. Потом составить план и сделать всё так, чтобы не столкнуться с колдуном. Иначе нам придётся туго.

— До завтра у вас есть время, чтобы всё продумать. Потом выдвигаетесь, — сказал Данте и слегка кивнул.

Он перевёл взгляд на остальных.

— Что касается культа, действовать будем осторожно. Пока только разведка. Нужно подтвердить их присутствие. Ни в бой, ни в какое-либо взаимодействие не вступать — слишком опасно. Этим займутся Порта и Кона. Все детали по заданию будут у меня на столе.

Ева нахмурилась, поняв, что её имя так и не прозвучало.

— Почему меня всё время держат в стороне? — спросила она с плохо скрытым возмущением.

Данте вздохнул и посмотрел на неё прямо.

— Потому что ты Синарх. И сейчас это не преимущество, а лишний риск. Оба задания опасны.

— Здесь все задания опасны, — тут же возразила она.

— Прошлая вылазка могла стать для тебя последней, — жёстко ответил Данте.

— Но не стала же.

Остальные молча наблюдали за этой перепалкой: Ева упрямо стояла на своём, священник так же твёрдо отказывался отступать.

— В другой раз всё может кончиться куда хуже, — сказал Данте. — Ты пока не держишь свою силу под полным контролем.

— Даже так она всё равно растёт, — голос Евы стал жёстче, почти дерзким. — Именно на деле я начала понимать её куда лучше. Пусть я ещё не держу всё под полным контролем, но уже умею гораздо больше.

Она тут же продолжила, не дожидаясь ответа:

— И почему, если это так опасно, вы посылаете Порту и Кону вдвоём?

— Потому что им поручена разведка, а не полноценная миссия.

— Тогда возьмите и меня, — резко сказала Ева. — Если уж вы не хотите отпускать на серьёзные задания, значит разведка подходит мне куда больше.

— Для Пожирателей ты сразу станешь главной целью, стоит им тебя увидеть. За тобой уже ведётся охота. И без того каждый твой выход — риск. А сейчас всё стало слишком опасно.

— Но ведь… — начала она, однако Данте оборвал её прежде, чем она успела договорить.

— Я всё сказал. Дискуссия окончена, — его взгляд стал суровее. — Как и наше собрание.

С этими словами он поднялся со своего места, всем видом показывая, что разговор окончен и задерживаться здесь не намерен.

— «Как всегда. Снова всё пытаются решить за меня, будто я ни на что не способна», — с горечью подумала Ева.

Такого отпора от священника она не ожидала. До сих пор он всегда казался мягким, сдержанным, почти слишком уступчивым — и потому его отказ ударил особенно сильно.

Ева опустила глаза и осталась сидеть, пока остальные один за другим выходили из зала. Кто-то смотрел на неё с жалостью, кто-то — с молчаливым пониманием, но никто не стал спорить с Данте.

Лишь Рафаэль остался рядом, он мягко накрыл её ладонь своей и тихо сказал:

— Ева…

Она подняла на него взгляд.

— Я понимаю, почему это кажется тебе несправедливым. Но причина не в сомнениях. Просто все боятся однажды тебя потерять. И я тоже.

Он чуть крепче сжал её пальцы.

— Ты важна для нас, не только как Синарх. И пока твоя сила не подчиняется тебе полностью, любой выход слишком опасен.

Рафаэль на мгновение замолчал, не сводя с неё глаз.

— Твоё время ещё придёт. И когда оно настанет, я сам встану рядом с тобой. А пока не спеши.

Взгляд Евы смягчился, но ощущение бессилия по-прежнему не отпускало.

— Раф, ты не понимаешь. Я чувствую, что должна быть там. И не потому, что просто хочу. Это пришло ко мне вместе с силой Синарха. И Данте не прав, оставляя меня здесь.

— И всё же тебе придётся принять решение Данте. Он несёт ответственность за тебя, так же как и я, когда иду с тобой на задание.

— А если с вами что-нибудь случится? — её голос дрогнул. — Я себе этого не прощу.

— Быть Хранителем — значит всегда рисковать жизнью, — ответил Рафаэль. — Мы знали цену этого пути, когда приносили клятву.

Он нежно коснулся её щеки и на его губах появилась тёплая улыбка.

— Но это не значит, что нас так легко сломить. Ты должна верить, что мы справимся.

В его голосе и взгляде было столько спокойной уверенности, что смятение Евы начало понемногу рассеиваться.

— Я всегда буду в вас верить, — она наконец улыбнулась. — Ведь только вам я могу довериться.

Вскоре они оба вышли из зала.

Кона сидела в коридоре, устроившись в мягком кресле. Она молча смотрела им вслед, но ни Ева, ни Рафаэль, всё ещё погружённые в разговор, её не заметили. Кона видела, как сильно решение Данте задело Еву. И хотя она понимала его, воспоминание о событиях на болоте не давали покоя.

Ева обладала силой, равной которой Кона прежде не встречала — ни в мире магии, ни среди сверхъестественного. Это поразило её куда сильнее, чем можно было заметить со стороны. Она невольно жалела Еву, так отчаянно пытавшуюся быть полезной.

После недолгого раздумья, Кона встала и пошла в лазарет, к Мун Лин. Перекинувшись несколькими тихими словами, они вместе направились в кабинет Данте.

* * *

Священник сидел за столом при свете настольной лампы. Он сидел в очках, внимательно вчитываясь в бумаги и перебирая лист за листом. Рядом стояла чашка с недопитым, ещё не остывшим чаем.

Когда в кабинет вошли Кона и Мун Лин, Данте оторвал взгляд от бумаг и вопросительно посмотрел на них.

— Я вас слушаю, — спокойно произнёс он.

— Мы пришли поговорить, — твёрдо сказала Кона.

— Это я уже понял. Так о чём речь?

— Разреши Еве идти на разведку.

Священник устало выдохнул, снял очки и откинулся на спинку кресла.

— Похоже, сегодня все по очереди взялись испытывать моё терпение, — пробормотал недовольно он.

— Прошу тебя, Данте, — повторила она.

Он пристально посмотрел на неё.

— Ты хоть понимаешь, какой риск несёт твоя просьба?

— Да.

— И всё равно просишь меня об этом?

— Да.

— Тогда скажи, почему я должен согласиться?

— Потому что Ева одна из нас. И если ты продолжишь держать её в стороне, то сам поселишь в ней страх перед собственной силой. Я видела на что она способна. Ни один культист в мире не сможет её одолеть. А раз на разведке она ещё не была, значит, пришло время учиться этому делу.

Данте слегка хмыкнул.

— Слишком уж ты уверена в себе, Кона. А если с ней что-то случится?

— Не случится, — спокойно вмешалась в разговор Мун Лин. — Я пойду с ними.

Священник поднял на Кону недовольный взгляд.

— Ты хочешь ещё и оставить Обитель без единственного медика?

— Не единственного, — продолжила Мун. — Джоанна разбирается в медицине не хуже меня. В случае необходимости она справится.

— К тому же Мун — сенсор, — добавила Кона. — Ева всё время будет у неё под наблюдением.

Данте отвёл взгляд, на миг погрузившись в молчание.

— А ты хорошо подготовилась, Кона. Дальновидности тебе не занимать. Сразу пришла не одна, чтобы поставить меня перед фактом. Но это ничего не меняет. Моё решение остаётся прежним.

— А если я возьму ответственность за Еву? Ты знаешь, для меня клятва не пустой звук. И вести отряд я способна не хуже Рафаэля, — в её голосе звучала решимость.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Это мне известно.

— Так что скажешь?

Данте медленно выдохнул.

— Я подумаю, но обещать ничего не стану.

Мун Лин перевела взгляд с него на Кону.

— Тогда не буду медлить и подготовлюсь заранее.

Она лишь коротко кивнула и бесшумно ушла.

После этого в кабинете на несколько мгновений воцарилась тишина. Потом Кона заговорила:

— Знаешь, меня до сих удивляет твоя вера в людей. Кто бы мог подумать, что однажды именно священник придёт в женскую колонию строгого режима и даст мне второй шанс.

Суровость на лице Данте немного отступила.

— Ты сделала правильный выбор. И сама решила искупить свои грехи. Я лишь показал тебе путь.

— Нет, — покачала она головой. — Ты дал мне куда больше. Поверил в меня, доверил мне оружие, с которым я смогла стать кем-то другим. Я нашла своё место здесь. И всё же прошлое по-прежнему держит меня.

— Все мы можем оступиться, Кона. Я рад, что ты сумела остановиться вовремя.

— И всё же я прошу тебя поверить в Еву, как когда-то ты поверил в меня, — сказала она напоследок. — Не лишай её выбора.

Они обменялись молчаливым взглядом, после чего Кона покинула кабинет.

Данте остался сидеть в задумчивости. Бумаги перед ним так и лежали нетронутыми, а чай в чашке постепенно остывал. Он и сам не заметил, как иначе к Еве стали относиться в Обители. Сильнее всего его удивляло то, что за неё вступилась именно Кона — человек, привыкший держаться в стороне, молча наблюдать и не тратить слов понапрасну. Но если уж она что-то решила, то делала это не сгоряча.

Возможно, именно это подтолкнуло Данте задуматься всерьёз. Он умел быть строгим, но ещё лучше умел слушать. Для него все, кто жил под крышей Обители, давно стали частью одной большой семьи, которую он пытался уберечь, даже если сами этого не понимали.

Он медленно поднялся и во взгляде его появилась ясность. К тому моменту, как Данте вышел из кабинета, решение по поводу Евы уже созрело.

* * *

На следующее утро все собрались в главном коридоре у выхода. Отряд Рафаэля был уже в сборе и ждал только Мину. Рядом стояли Кона и Порта — обе уже были готовы к разведке. Когда к ним подошла Мун Лин с рюкзаком за спиной, на неё сразу посмотрели с недоумением.

— Ты идёшь с ними? — спросил Арко, приподняв бровь.

— Да, — коротко кивнула Мун.

Почти сразу вслед за ней появилась Ева. Выглядела она не менее собранной, чем остальные.

Рафаэль, заметно озадаченный, подошёл к ней.

— И как тебе удалось уговорить Данте? — тихо спросил он.

— Никак, — покачала головой Ева. — Я даже не пыталась. Он сам пришёл к нам с Портой и разрешил мне идти. Признаться, я сама не ожидала.

— На него это не похоже, — сказал Рафаэль, и в голосе его скользнуло сдержанное беспокойство.

— Ты против?

— Я бы не отпустил тебя, зная, что речь идёт о Пожирателях.

— Но ведь это только разведка.

— Ты просто не знаешь, что это за культ, — голос его стал серьёзнее. — Они расползаются, как чума. Это одни из самых отвратительных противников, с которыми нам приходилось сталкиваться.

— И всё же я чувствую, что должна пойти.

— Меня не будет рядом.

Ева коротко взглянула на свой отряд и снова повернулась к Рафаэлю.

— Я иду не одна, — мягко ответила она. — И за себя постоять тоже сумею.

Она коснулась пояса, на котором висели два кинжала, пистолет и закрытый чехол, по всей видимости с флаконами.

— Этого может не хватить, — возразил он.

— Я Синарх, — твёрдо произнесла Ева. — Я не для того получила эту силу, чтобы стоять в стороне.

Рафаэль нехотя кивнул, но взгляд его по-прежнему оставался тревожным. Он шагнул ближе, обнял её и тихо произнёс:

— Будь осторожна. Не ищи неприятностей. И не спорь с теми, кто будет тебя вести.

Она мягко посмотрела на него.

— А ты береги себя.

Когда подошла Мина, обе группы направились к порталу. Пока врата открывали, Мариус незаметно приблизился к Коне.

— Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — выдохнул он почти шёпотом.

Не отрывая взгляда от портала, она ответила:

— Я позабочусь о себе, Мариус.

— Знаю, — тихо отозвался он. — Но всё равно не перестану волноваться.

Она лишь взглянула на него и промолчала. Кона понимала, что он хочет быть ближе, но всё ещё держала его на расстоянии.

Врата вспыхнули, и команда Рафаэля одна за другой шагнула внутрь. В самый последний миг она всё-таки окликнула его:

— Мариус.

Он сразу обернулся.

— Удачи тебе.

На его губах мелькнула лёгкая улыбка, после чего он шагнул в портал и исчез.

Теперь настал их черёд. Для разведки четверо — слишком много, и Кона впервые вела с собой такой отряд. Значит, каждый шаг придётся просчитывать особенно тщательно. Она не знала, что ждёт их впереди, но в одном была уверена: своих людей она убережёт любой ценой.