Под знаменем Льва (гет)

Лишь ближе к полуночи Мэнор постепенно начинал погружаться в тишину. Засыпали раненые, командиры перестали скандалить с интендантами, в саду стихал детский визг, а первые робкие павлины осторожно выглянули из дневных убежищ.

Драко прикрыл за собой дверь и устало прислонился к ней спиной. В последние месяцы мир превратился в бесконечную череду коротких стычек, совещаний, докладов и тренировок. Стоило закончить одно дело, как тут же возникало другое, ещё более срочное, и он всё чаще ловил себя на мысли, что просто перестал различать утро и вечер...

На столе лежал конверт. Самый обычный, без печатей и подписи. Драко хотел было отложить его в сторону вместе с остальной почтой, но взгляд зацепился за знакомый почерк.

Он подошёл ближе.

«Драко».

Всего одно слово.

Пальцы сами собой сжали конверт.

Несколько секунд он просто стоял, не решаясь вскрыть письмо. После всего, что произошло между ними, Гермиона могла написать что угодно: упрёк, просьбу или даже прощание.

Затем он медленно сломал сургуч.

Письмо было совсем коротким. Драко перечитал его ещё раз, а потом ещё.

Он невольно провёл большим пальцем по последней строке.

«Пожалуйста...»

Именно это слово почему-то ударило сильнее всего.

Гермиона не любила просить. Когда они встречались и Драко видел нервно сжатые губы своей девушки, ему приходилось буквально клещами вытягивать из неё проблемы, чтобы помочь самому или обратиться за помощью к отцу. И если она всё-таки написала ему... Значит, других возможностей действительно не осталось.

Драко аккуратно сложил письмо, вернул его в конверт и быстрым шагом направился к двери.

--

Северуса он нашёл в лаборатории.

Несмотря на поздний час, здесь по-прежнему ярко горели светильники. На длинных полках рядами стояли колбы, реторты и десятки флаконов с разноцветными жидкостями. Несколько котлов тихо булькали на малом огне, словно стараясь не нарушать сосредоточенность хозяина лаборатории.

Снейп узнал шаги Драко ещё до того, как тот успел подойти.

— Если это очередная просьба выделить обезболивающее вне очереди, ответ прежний, — не отрываясь от котла, произнёс он. — У меня его нет.

— Я пришёл не за этим.

Северус удивлённо поднял глаза. Неуверенный тон Драко сразу подсказал ему, что разговор будет не из приятных.

— Что у тебя случилось? — он отложил в сторону черпак на длинной ручке, которым помешивал зелье.

Драко молча положил на стол конверт.

— Это пришло сегодня.

Ещё раз скользнув взглядом по лицу Драко, Снейп не спеша открыл письмо и пробежал глазами первые строки.

Лицо его внешне осталось совершенно спокойным, но Драко знал Северуса с детства. Он видел, как чуть дрогнули его пальцы, а губы сжались плотнее. Северус был в ярости.

На долгую минуту в лаборатории повисла тишина.

— Северус? — наконец спросил Драко.

— Нет.

Северус аккуратно сложил письмо, положил его обратно в конверт и лишь после этого поднял глаза.

— Северус...

— Ты слышал мой ответ, не так ли? — холодные глаза безразлично смотрели на Драко. — А теперь позволь мне...

— Но ты даже не подумал! — ударил кулаком по столу Малфой.

— Ошибаешься. Я подумал ещё до того, как вскрыл конверт. — Он небрежно бросил конверт обратно на стол. — Прекрасно помню почерк мисс Всезнайки.

— Но, Северус, речь идёт о лекарстве, — схватил его за рукав Драко.

— Это не просьба о лекарстве, Драко. — Снейп аккуратно вытащил рукав из его ладони и направился обратно к котлам. — Это приглашение начать политические переговоры.

— Но Гермиона ничего такого не пишет.

— Возможно, потому что сама в это верит. — Северус тяжело вздохнул и повернулся к Драко, снимая рабочие перчатки. — А вот что задумал Персиваль Уизли, — это совсем другой вопрос.

Драко молчал.

— Стоит нам согласиться на встречу, — продолжил Снейп уже спокойнее, — как через час Министерство объявит, что Самооборона признала новую власть и вступила в переговоры. Через день они потребуют уступок и снятия Фиделиуса. А через неделю попытаются взять силой то, что не получится получить миром.

— Гермиона никогда на такое не согласится! — возмутился Драко.

— Гермиона — возможно, нет. — Северус посмотрел прямо на него. — Но ведь ты сам понимаешь, что речь давно уже не о ней?

Дверь в лабораторию тихо открылась.

Лили, державшая в руках папку с отчётами, сразу почувствовала напряжение между двумя мужчинами.

— Чему я помешала? — Она уверенно подошла к столу и внимательно посмотрела на них.

— Извини, Лили, у нас тут возникло некоторое недопонимание, — с досадой в голосе сказал Снейп. — Пусть Драко сам объяснит.

Лили перевела взгляд на Драко, а затем на письмо в его руках.

— Что произошло, Драко? — с теплотой в голосе спросила она. — Тебе нужны лекарства?

Драко молча протянул ей конверт.

Лили внимательно прочитала письмо и снова посмотрела на Драко.

— Это писала Гермиона?

— Да, никаких сомнений, — ответил за него Северус.

Она ещё некоторое время молчала. Потом подняла взгляд на мужа.

— Нет! — Снейп скрестил руки на груди, словно защищаясь.

— Там действительно заканчивается Волчье зелье, — тихо сказала она. — Поставки прекратились почти полгода назад.

— Я знаю, — лицо Северуса не выражало ничего, кроме упрямства.

— Тогда почему?..

— Потому что три месяца назад эти же люди убили Люциуса! — внезапно взорвался он.

В лаборатории стало совсем тихо. Северус нервным шагом подошёл к окну.

— Они разрушили государство, убили людей, объявили нас преступниками. Теперь же они хотят получить наше зелье, играя на жалости и рассчитывая, что мы окажемся человечнее их?

Лили медленно положила письмо на стол.

— Северус... ты должен понимать, что оборотни здесь ни при чём.

Он закрыл глаза.

— Я понимаю.

Эти два слова прозвучали тяжелее любого отказа, потому что Драко вдруг понял, что Снейп спорит вовсе не с ними — он спорит с самим собой...

Северус ещё некоторое время смотрел на письмо, затем молча подошёл к пробковой доске с заметками и приколол его поверх расписания задач на неделю.

Драко проводил его взглядом.

— Значит, ты всё-таки подумаешь? — спросил он с затаённой надеждой в голосе. — Я могу сообщить...

— Драко, — спокойно перебил его Снейп. — Ты пришёл сюда в надежде получить простой ответ. Так вот — его не будет.

Он подошёл к окну. За стеклом медленно кружились первые осенние листья, а где-то во дворе послышались голоса бойцов, возвращавшихся с вечернего патруля.

— Ты знаешь, сколько флаконов Волчьего зелья мы производим каждый месяц?

Драко покачал головой.

— Тысячу?

— Больше двух тысяч, Драко. И большая часть уходила Министерству. Не потому, что оно хорошо платило, и не потому, что мы дружили с твоим отцом. А потому, что существовала система распределения, которая действительно позволяла лекарству попадать к людям.

Лили молча кивнула, подтверждая слова мужа.

— Сейчас этой системы нет, — продолжил Северус. — Есть правительство, которое не контролирует и половины поселений. Есть Народная милиция, которая устраивает обыски и конфискации. Есть министр... — он на секунду запнулся. — Вернее, Председатель, который даже не пытается искать компромиссы.

В кабинете снова стало тихо.

— Люциус понимал одну простую вещь, — негромко сказал Северус. — Лекарства не бывают своими и чужими. Они либо доходят до адресата, либо нет.

Он посмотрел на Драко.

— А теперь ответь мне. Если завтра я передам тысячу доз Волчьего зелья Персивалю Уизли, кто даст мне слово, что через день эти флаконы не окажутся на складах милиции? Или что хотя бы половина из них дойдёт до адресата, а не будет перепродана втридорога на чёрном рынке?

Драко молчал. Возразить ему было нечего.

Лили коснулась руки мужа.

— Северус...

Он повернулся.

— Ты сейчас думаешь о Перси. А я думаю о тех людях, которых через три недели придётся где-то запирать.

Снейп ничего не ответил, лишь ещё ниже наклонил голову, словно сгибаясь под непосильным грузом.

— Среди них будут старики, женщины и дети, — Лили сжала его ладонь, пытаясь заглянуть в глаза. — Люди, которых мы сами за столько лет приучили жить обычной жизнью.

Северус закрыл глаза.

— Лили, послушай...

— Нет, Северус. Теперь ты послушай меня, — она впервые за разговор повысила голос. — Я каждый день работаю с беженцами. С утра до ночи. И знаешь, что я поняла за последние месяцы?

Она посмотрела сначала на мужа, потом на Драко.

— Люди очень редко озлобляются сами по себе. Гораздо чаще — потому, что кто-то решил, что они могут ещё немного потерпеть.

Северус медленно опустился в кресло.

— Думаешь, я этого не понимаю, Лили?

— Уверена, понимаешь.

— Тогда пойми и ты, — он тяжело вздохнул и посмотрел на жену. — Если я сейчас начну неофициальные поставки через Гермиону, это будет означать, что правительство способно получать всё необходимое, даже не признавая нашего права на существование.

Он посмотрел на замершего в углу Драко.

— Даже если предположить, что это полностью её частная инициатива, ситуация не станет лучше. Потому что через неделю она снова пришлёт письмо с новой просьбой, и мы снова согласимся — мы же спасаем людей? Тем временем другие люди и дальше будут воевать, превращаться в беженцев и умирать от пыток. А мы так и останемся в глазах государства бандитами вне закона.

— А если не начнёшь?

Северус долго молчал.

— Тогда, возможно, тоже погибнут люди.

Эти слова прозвучали почти шёпотом.

Несколько минут никто не произносил ни слова. Наконец Северус снова посмотрел на письмо Гермионы.

— Оставь его у меня.

— Значит...

— Это ничего не значит. Я приму решение завтра.

Драко хотел ещё что-то сказать, но, встретившись взглядом со Снейпом, понял, что разговор действительно окончен. Он молча кивнул, попрощался с Лили и вышел.