Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

— Вы лорд Волдеморт?

«Да, мальчик».

— И вы были во мне всегда?

«С 1981 года, да».

— Вы убили моих родителей?

«Это так».

— Зачем?

«Пророчество не оставило мне выбора. Просто не хотел, чтобы оно исполнилось», — продолжил Темный лорд.

— Я тоже не хочу. Не хочу убивать вас.

«Я тоже не хочу, чтобы ты убил меня».

Я прикусил язык, сообразив, что пророчество ему известно не полностью. Хорошо бы так и осталось, но полный текст знает Том Реддл.

Лорд Волдеморт говорил спокойно и чуточку снисходительно. Я дурак, наверное, но в ту минуту больше всего на свете хотелось, чтобы этот сильный маг не видел во мне врага. Чтобы наше противостояние исчезло.

— Почему все эти годы вы вы молчали?

«Это не так. Просто ты меня не слышал. И я накладывал на себя стазис».

— Зачем?

«Единственный способ не сойти с ума. Если ты прямо сейчас очутишься в теле младенца, хорошо тебе будет, весело?»

Меня передëрнуло. Волдеморт хмыкнул.

— Но вы просыпались?

«Довольно часто. Как тебе жилось, представление я имею».

— Вы видели, как я освободил змею?

«Нагайна тоже почувствовала меня, потому и заговорила с тобой».

— Но если Том был создан много раньше 1981 года, как он смог показать мне момент гибели родителей?

«У меня подсмотрел. Думаю, он попытался проникнуть в мои мысли, пока я дремал, и смог увидеть последнее, что я помнил».

— Поэтому он не знал о моем детстве. А вы знали! Вы всë знали — и ничего не делали!

«Изволь сначала думать и только потом говорить, — посуровел голос. — Чего ты ждал? Чтоб я напугал ребëнка? Заставить говорить взрослыми словами, повторять за собой? Тебя сочли бы одержимым, сумасшедшим и заперли навсегда. Жизнь у Дурслей показались бы курортом по сравнению с порядками специлизированных заведений. Чтоб ты от испуга мочился под себя, начал заикаться или вовсе перестал разговаривать. Этого ты хотел?»

Обалдевший, я не мог выдавить ни звука. Волдеморт что, вроде как заботился обо мне?

Лорд почувствовал мою обиду и ментально вздохнул.

«Ты слушаешь, но не слышишь. Это было сродни оцепенению, коме. Я мог лишь закрыть сознание, чтобы не переживать каждую минуту всех этих пятнадцати лет, невыносимо долгих. Да, кстати. Как ты поступишь с Дурслями?»

— Никак.

«Правильно. Месть — блюдо, которое подают холодным».

Волдеморт показался мне совсем другим. Не таким, как Том. Он был со мной всю мою жизнь и знал обо мне всë или почти всë. Ни человек, ни волшебник — никто никогда не был мне ближе.

— Как меня вылечить? Можно удалить и вырастить кости заново?

«Это могло бы помочь, но технически неосуществимо».

Вот и последней надежде конец.

Зато он не врëт, не умалчивает. И теперь никто не cтанет посылать мне кошмары, — Лорд вроде как хранил меня от Тома. Мне же не послышалось?

— Как получилось, что вы пробудились окончательно?

«Магия. Ты научился использовать “спящие” магические каналы».

— Вы больше не будете накладывать на себя стазис?

«Если только ты сильно мне надоешь».

Но я знал, что он шутит.

* * *

Написаны первые контрольные. Лето наконец-то вступило в свои права, солнце нестерпимо яркое, а небо такое пронзительно-чистое, так что кружится голова. Студенты ходили ошалевшие от такого света, буйных красок природы, а в гостиной Снейпа Драко Малфой с изящным полупоклоном сопровождал гостей в камин.

Ему исполнилось семнадцать. Он теперь взрослый маг, у него крепкое, здоровое тело, любящие родители, счёт в банке, большой дом и красавица-невеста. Живи да радуйся. Я спокойно встал в очередь и переступил решётку вслед за Гойлом.

Малфой-мэнор был прекрасен по-прежнему. Всегда, входя в отделанный мрамором холл, с восторгом гладил я холодные колонны и разглядывал расписные медальоны в нишах. Собственное жилище меня полностью устраивало, но мэнор казался дворцом из сказки.

Народу приглашено было просто немеряно: казалось, здесь половина Хогвартса, но ещё больше было каких-то незнакомых мне важных взрослых магов. Лорд Люциус ради сына открыл западное крыло, в котором я ни разу не был.

Высоченные потолки. Огромный зал с рядами кресел по периметру, размером с небольшое футбольное поле, сиял магическими негасимыми свечами. У стены напротив дверей я заметил возвышение в три ступеньки и всерьез решил, что этот зал строили как тронный.

Слово взял лорд Малфой.

— Друзья мои. Сегодня мы чествуем моего сына, наследника, ставшего взрослым…

Я не слушал. В это самое время во мне очнулся Волдеморт, но ему оказалось не до меня. Он тоже внимательно рассматривал зал и вглядывался в лица, а когда я ревниво уставился в окно, вдруг велел:

— Подойди-как вон к той группе поближе. Покрутись рядом, на лица посмотри. Может, услышишь что-то интересное.

И я пошёл, делая вид, что верчу головой, хотя на самом деле рассматривал народ, потому что он так захотел. И даже почему-то не обижался.

А спрятавшись за колонной, действительно удалось разобрать несколько фраз. Говорили о непонятном. О каких-то поставках чего-то, о старом друге, которого давно ждут, о ценах на нефть и ускользающем влиянии на процесс. Я удивился даже, что маги, оказывается, не брезгуют и маггловским бизнесом. Дальше кто-то просил уговорить на что-то некоего мистера Белби, потому что какой-то полукровка оборзел и не хочет помогать по доброте душевной, а только за галлеоны. Немного пообсуждали и сошлись, что тот пока нужен, ну а после сочтемся и проч.

Когда моя очередь преподносить Дракоше подарок, я вынул из кармана брюк небольшой свёрточек, подошёл к дивану и положил на атласную обивку.

— Энгоргио.

Свёрток немедленно вырос, став тяжёлым и длинным.

— Это ковëр? — опасливо потрогал его пальцем Драко, с усилием приподнял и попытался отогнуть краешек.

— Если захочешь.

Драко подхватил его на плечо и почти бегом бросился из зала. На пороге он притормозил, оглянувшись и ожидая меня.

В своей спальне Драко уронил тюк на кровать и нетерпеливо содрал упаковку.

— Ткань?

Рулон сукна глубокого чëрного цвета с крошечными вкраплениями и искорками цвета пламени, оно шелковисто лоснилось под ладонью и ощутимо фонило магией.

— Гарри? — уточнил Малфой. Привык, что обычную вещь я дарить не буду, даже редкую.

— Заказано специально для тебя у магглов, — не разочаровал его я, — чтоб они выткали его без магии и потом чары легли бы легче. Пришлось обратиться в маленькую семейную ткацкую фабрику. Еë хозяин — американец. В юности он с дедом вплетал в свои ткани настоящую индейскую байету.

— Красиво, — согласился Драко. Вещь не выглядела цветной, но оранжевые искры вспыхивали на свету, на миг складываясь в фрагменты рун — или так казалось.

— Магглы понятия не имели, какая занятная вещь у них получилась. Денег, правда, взяли много, но на друзьях не экономят. Ну а что из него шить, решать тебе. Необходимые чары я колдовал лично, как всегда.

— Эта ткань — артефакт? — догадался Дракон. Глаза его горели.

— Конечно. Мы же волшебники. В пряжу вплетена шерсть низзла.

Малфой по-детски разинул рот.

— Здесь что-то около тридцати метров, — продолжил я. — Не только на мантию, на костюм хватит и ещё останется.

— Поттер, ты… Ты-ы невыносим! — голос у Малфойчика от волнения (или от жадности?) сел, остался восторженный полушёпот-полухрип. — Все твои подарки невозможно хороши. Начиная с самых первых, — он извлëк кожаный блокнот к золотым обрезом и тиснением на обложке. — Помнишь? Страницы в нём никогда не заканчиваются. Я наложил щитовые чары, чтобы он всегда был красив, как в день покупки. А бриллианты для брачных колец? Волшебное перо, это просто чудо что за подарок! Но это всë — аксессуары, без них можно обойтись.

Драко задохнулся.

— Вот это, — он погладил ткань, — это куда большее. Такой дар можно сравнить с мечом или волшебной палочкой. Он... почти ритуальный, вот! Волшебная ткань защитит владельца не хуже любого щита. Ты позаботился… Словно брат.

— Береги себя, Малфой, — смутился я.

— Все позеленеют от зависти!

— Может и мне такую мантию себе сшить, — пробормотал я, удивляясь бурной реакции парня.

Он вдруг опомнился, посмотрел на меня, на ткань…

— А у тебя такого разве нет?

— Нет.

— Ну, — он явно взволновался, даже покраснел, но с усилием сжал пальцы и предложил: — Тогда... Давай ты сошьëшь себе мантию тоже. Здесь должно хватить на две?

Я не верил своим ушам. Малфой был готов поделиться!

— Спасибо, Дракон, не нужно. Это твой подарок, весь. Но я оценил.

Малфойчик вздохнул с облегчением и повеселел.

— Я должен спр… убрать это в сейф, — заявил он, подхватил тяжёлый рулон подмышку и потрусил из комнаты.

— Наложи чары левитации! — крикнул я ему.

— Справлюсь, — пропыхтел он в ответ, застрял с рулоном в дверях, повернул его, едва не уронил и наконец выбрался. Даже о домовиках забыл.

Новость, что Поттер подарил юному Малфою ткань-артефакт, облетела зал в мгновение ока. Волшебники откровенно завидовали. Вот идиоты! Низзлы — не такие редкие, при желании всегда можно прикупить что-то с их шерстью. Не каждый же день? Или я снова чего-то недопонял? Или низзл действительно настолько полезен?

Потом начались танцы, называли их напыщенно — бал. Первым, по этикету, шёл полонез. Драко выступал в первой паре с Асторией, сияющий и гордый, второй парой шёл лорд Гринграсс с Нарциссой, за ними лорд Малфой с леди Грингрсс, а дальше остальные. Мне пары не нашлось, да и не искал я её, решил было вообще не танцевать, да и спина побаливала, но домовик с тихим хлопком очутился рядом и протянул пару белых шёлковых перчаток.

— Первый танец обязателен, мистер Поттер. Эльф покажет вашу партнёршу.

Меня подвели к невысокой худенькой леди среднего возраста, представили — имени не запомнил, — я шаркнул ножкой и галантно подал руку. Дама оказалась молчаливой, спокойной, очень быстро я перестал переживать, что отдавлю ей ноги, а минуту спустя понял, что она ненавязчиво ведёт в танце. Партнёрша моя будто чувствовала, что я плохо двигаюсь, и умело подстраивалась. Полонез танец спокойный, больше напоминающий шествие, так что выдержать его моя спина могла вполне. Шажки мы делали маленькие, пируэты не закладывали, низко не приседали и расстались весьма довольные друг другом. Я даже поклонился в конце чуть ниже положенного и благодарно пожал тонкие пальчики.

Дафну поставили в пару к Снейпу. Когда я их увидел, едва не сбился с ритма. Танцующий Снейп — мировая аномалия, но он уверенно вёл, держа девушку как можно дальше от себя, с застывшей гримасой, тонкий, прямой как палка, фигуры не путал и вообще держался достойно. Он даже что-то сказал ей, а она сдержанно ответила, правда, глядя мимо его плеча. Бедняжка.

* * *

Кроме первого танца, остальные можно было выбрать по желанию, и я предпочёл не рисковать. Волдеморт от души развлекался, я это чувствовал, даже уловил недовольство притихшего Тома, но на него мне было наплевать.

Драко кружился в вальсе с Асторией, лорд и леди Малфой нашли себе пары из гостей, и насколько я понял, все супруги тоже танцевали не друг с другом, а с кем-то другим. А вот дальше пошло веселье. Кадриль отплясывала в основном молодёжь. Я бы с удовольствием провёл бы время в библиотеке, но эта часть дома была незнакома мне. Наконец просто приблизился к стене и, двигаясь вдоль, невзначай заглядывал во все попадающиеся двери. За одной обнаружилось нечто вроде будуара; у стены громоздился шкаф с книгами. Я вошёл и затворил дверь, взял книгу, с наслаждением уселся, рассчитывая просидеть мазурку и котильон, слушая отдалённые звуки, до самого ужина, но у Волдеморта было иное мнение.

«Гарри Поттер. Мне нужно, чтобы ты встал и прошёлся по коридору».

— Зачем?

«Любопытным скажешь, что любуешься архитектурой. Тут действительно есть на что посмотреть».

— Я устал.

«Неважно. Поднимайся, у нас мало времени».

Я нехотя выбрался из кресла и побрёл прочь. Лопатки водило болью. В коридорах там и тут прогуливались парочки, а Лорд указывал, что нужно делать — подходить к картинам, разглядывать резную мебель, восхищенно качать головой — но вёл он меня целенаправленно.

Наконец мы подошли к тёмной, покрытой рунами деревянной двери. Она выглядела старше остального декора. Эта часть дома оказалась уединенной, звуки бала не долетали и не было слышно голосов.

«Открой дверь».

— Но…

«Открывай».

Мне не хотелось.

— Так нельзя, — заупрямился я, — нехорошо лезть куда не просят.

«Я знаю, что делаю. Ты же не боишься?»

Очень неохотно я приблизился и толкнул дверь плечом. Она не шевельнулась.

— Заперто.

«Достань палочку. Алохомора подойдёт».

— Я не буду вскрывать двери! Это чужой дом!

«Достань. Свою. Палочку».

Я почти уже подчинился, потянувшись к карману, но локоть вдруг протестующе заныл. Боль отрезвила, заставляя очнуться.

— Мы уходим, — буркнул я и почти бегом кинулся обратно.

Волдеморт промолчал.

Вернуться удалось незаметно: закончился котильон, и в зале и коридорах поблизости было полно народу. После танцев обычно шёл ужин; большинство разбрелось «попудрить носик», и вот в этом хаосе на одиноко бредущего меня никто не обратил внимания. Музыка ещё ненавязчиво пиликала, народ разбирался на пары в ожидании, когда пригласят к столу. По этикету (не зря Дракоша подсунул мне ту книжку, ох не зря!) дам провожали к столу кавалеры последнего танца, прочие просто вставали в пары.

Двадцатый век на дворе, а тут жили по викторианским законам — и наслаждались.

— Мистер Поттер, — пискнул эльфенок, — я отведу вас к леди Турпин.

— К кому? — изумился я, запоздало вспомнив партнершу по единственному своему танцу. Что мне её вести к столу, оказалось неожиданно, но я лишь вздохнул, заозирался и побрёл куда велели. Не дело больному шастать по балам!

Леди Турпин при виде меня ничуть не удивилась, приняла руку и спокойно проследовала к дверям. Садиться рядом нам было не обязательно, так как у каждого прибора лежала карточка с именем. Я проводил даму к её стулу, подвинул, помогая сесть, и пошёл искать своё место.

Стол был обилен и роскошен, но суставы и спина болели всё сильнее, я едва дождался перемены блюд и свалил домой.

* * *

Если душа Тома Реддла была достаточно хитра, чтоб не дать мне искать информацию в книгах, то душа лорда Волдеморда почти поработила меня. Я сидел в библиотеке, но книг не открывал — он говорил со мной, и я слушал как зачарованный. А после он смолкал, и я часами обдумывал сказанное, будто погружаясь в транс.

Лорд Волдеморт был чертовски харизматичен.

Драко был уверен, что я проживу у них все лето, но я распрощался с Малфоями сразу после школы, у поезда, извинившись и отказавшись поехать к ним. Кажется, Драко обиделся.

Дома, когда удавалось сбросить морок (обычно после физических упражнений я полностью приходил в себя), бродил по саду, по дому, вспоминая наши беседы в ожидании, когда он снова обратится ко мне.

Никогда в жизни у меня не было столь занимательного собеседника. Лорд Волдеморт всегда находил для меня время. На любой вопрос отвечал обстоятельно и конкретно, не высмеивал мою неосведомлённость. Казалось, он знает обо всём на свете. Артефакторика, нумерология, тёмные искусства и чары… Я грешным делом думал, что таким, как он, должен быть идеальный отец — терпеливый и знающий.

Можно сказать, тем летом я был по-настоящему счастлив. У меня появился взрослый, который был рядом всегда и только для меня.

Постепенно я перестал интересоваться крестражами, не поехал разбирать сейф в банке, как планировал, и даже бросил читать. Даже не думал о своей болезни. Просто отдыхал.

Единственно, что выполнял, даже несмотря на неудовольствие Волдеморта — занимался в тренажёрном зале, через день, и дома слегка разминался, не забывая вставать в планку. Тёмный Лорд считал, что тратить столько времени на тело — неразумно. В принципе он был прав, но без разминок мне было хуже. В конце концов, я же никому не мешаю?

Июль месяц незаметно подходил к концу, как однажды утром в мой камин постучался Симус Финниган.

Был он серьёзен, я с неудовольствием решил, что сейчас меня отвлекут от моего размеренно-спокойного житья.

Финниган важно огляделся, приосанился и вдруг выпалил:

— Гарри, ты собираешься устраивать приём?

Я вытаращился на него.

— С какого пере... То есть — зачем?

Симус уселся, сложил руки на груди, смерил меня хмурым взглядом.

— Я вроде как твой мажордом, Поттер. Плохого не посоветую. Всё ждал, когда позовёшь, а ты ни строчки. Не верил, что ты настолько маггл! И это после бала у Малфоя!

Пришлось звать Рамзи, чтоб принёс чай и каких-нибудь вкусняшек.

—Тебе совсем скоро исполнится 17, — кусая печенье, сообщил Финниган. — Это совершеннолетие в мире магов. Ты ни разу не давал бал, не устраивал большого приёма. Ритуалы не в счёт. Рождество — тоже, это общий праздник.

— Не хочу, — заупрямился я. — Лето, отдых.

Финниган вздохнул и принялся объяснять.

— Гарри, старик, пойми, пожалуйста. Сейчас самое подходящее время. У тебя значительная дата; ты ещё школьник, поэтому не обязательно устраивать бал. И подумай, через год, допустим, ты захочешь кого-то пригласить. С кем-то когда-нибудь захочешь вести дела или просто... общаться. Но к этому времени большинство из нас будут за пределами Англии, поскольку каникул у нас никогда больше не будет, а наступит взрослая жизнь. Кто-то уедет управлять своими заводами, или теплицами, или чем-то там ещё. Возможно, с кем-то ты не увидишься долгие годы или вообще никогда. Знакомства заводить необходимо, но этого мало. Коммуникации следует поддерживать. Для этого совсем не нужно видеться ежедневно. Достаточно следовать традициям, чтобы не казалось, что ты пренебрегаешь людьми!

— Симус, не хочу.

— Приём на 17 лет удобен. С одной стороны, он ни к чему не обязывает, с другой — всегда можно продолжить общение, даже если потом не увидитесь год или больше. Все,

«Соглашайся, Гарри», — шепнул Волдеморт.

Я лениво потянулся.

— Ничего делать не буду. Возьмешься за эту работу?

Финниган быстро кивнул:

— Разумеется. Ты хорошо платишь.

Я приказал Мод предъявить списки тех, кто был у меня на Рождество, плюс кто из взрослых помогал с ритуалом, и тут застопорило. Симус вынул перо и принялся помогать. Это дало возможность отключиться, по привычке ожидая, когда со мной заговорит Волдеморт.

Впрочем, одна здравая мысль всё же меня посетила.

— Дорого это будет, как считаешь?

— Не очень. Гораздо дешевле, чем зимой. Лето, фрукты. Будем заказывать пригласительные, да?

— Делай, как хочешь.

Симус обещал составить смету, допил чай и поспешно ушёл камином. Но буквально на следующее утро он ввалился в мой дом, размахивая экземпляром «Ежедневного Пророка».

— Читал? — заорал он с порога.

Я принял из его рук мятый лист и остолбенел. На первой странице огромным шрифтом значилось:

«Гарри Поттер приглашает друзей

Герой Британии, мальчик-который-выжил, приглашает всех желающих на приём по случаю своего совершеннолетия. Камины в гостиной Поттер-касла будут открыты 31 июля с 15:00. Поскольку друзей у него много, и он опасается, что может кого-то обидеть невниманием, он сообщает, что рад всем, кто хотел бы его видеть, вне зависимости, получат они от него приглашение или нет. Для соблюдения режима безопасности каждый гость должны предварительно сообщить о своих намерениях для занесения его в списки».

— Я этого не публиковал!

— Разумеется, нет. До такого бреда ты бы не додумался.

— Что делать? Опровержение дать?

— Поздно. Все уверены, что именно ты зовёшь к себе половину магической Британии.

Я застонал. Симус многозначительно кивнул.

— Если бы ты, например, был в отъезде, газета опубликовала бы, что Гарри Поттер путешествует и так далее, приём перенесёт на более позднее время, ла-ла-ла.

— А если уехать прямо сейчас?

— Но ты никуда не уезжал, это все знают. Ты четыре раза в неделю ходишь в Лондон через камин в Лютном.

Смутное сомнение закралось в душу:

— Почему тогда ни в прошлом, ни в позапрошлом году, ни даже полгода назад ни одна газета не писала ничего подобного?

— Потому что волшебник старинного рода обычно дает приём по значительному

поводу. У тебя такой первый.

Я удручённо молчал.

— Поступим так, — решил Симус, — закупимся, будем готовы к наплыву большого количества народу. Не переживай, излишки продуктов, если что, поместишь в стазис. Считай, это будет стратегический запас. Возьми себе в помощники кого-нибудь ещё, разбирать почту, перепиши всех, кто захочет к тебе приехать. Чтобы не проскользнул ни один нежданчик. Проведи этот чёртов приём. Просто накрой стол и организуй музыку. Никого бала и развлекать никого не нужно — ты именинник, это тебя пусть развлекают.

Ушёл Финниган не скоро, пошептался с Рамзи, сверил ещё раз списки. Я остался один и в преотвратнейшем настроении.

Волдеморт замолчал на несколько дней. Я надеялся, он что-то посоветует или хотя бы утешит меня… Да что там, я скучал. А вот внимание Реддла я чувствовал, но не хотел слышать. Он и не вмешивался.

* * *

Утром на календаре уже было 27 число. Стало ясно, что мне стоит ожидать 118 человек. И это за три дня до мероприятия! Я понятия не имел, где рассадить такую прорву народа. Из обширных помещений у меня была разве что оружейная, но на праздничный зал она не подходила даже с большой натяжкой.

Рамзи принял известие с невозмутимым достоинством.

— Хозяин может рассадить гостей в саду.

— ?..

— Ваш Дед Карлус Поттер праздновал свою свадьбу в саду. Для этого специально была высажена аллея.

Аллея за домом действительно имелась. Заинтригованный, я поднялся и отправился с верным своим домовиком смотреть её. С тех пор, как женился мой дед, прошло много времени. Рядом с аллеей, по-видимому, когда-то было расчищено значительное пространство, сейчас частично заросшее, частичо занятое клумбами, лужайкой, дорожками и рядами кустарника. Сама аллея сохранилась. Два ряда тесно сросшихся старых тисов, образующих сплошные стены, около 4 метров высотой. Посередине когда-то была дорожка шириной метров пяти. Мне всё это напомнило лабиринт во время Тремудрого турнира.

Я бросил сканирующее заклинание. Длиной аллея была метров 70. Если установить столы внутри, в длину можно посадить человек 200. Этого было вполне достаточно. Задрав голову, я осматривал деревья. Они были ровными и красивыми, хотя нижние части стволов требовалось очистить от сухих побегов, как и заросшую мхом и кустами землю. Переплетённые ветки деревьев образовывали сплошные живые стены.

Я достал палочку и принялся за дело.

Первое заклинание удалило все отмершие листочки и куски коры, второе — очистило землю от мха и сора до самого дёрна. Яркая, чистая зелень радовала глаз. Я пожал плечами и отправился к Рамзи, доложить, что место готово.

Ночью сон не шёл. Было тревожно. Мои подселенцы не мешали, значит, волнение с ними связано не было. Немного размышлений, и причина стала очевидной.

Я боялся.

Меня похищали, и было это как раз над таким вот лабиринтом. Я остался цел благодаря везению и случаю.

На меня напали в Лондоне. Меня спас Блэк.

Петтигрю увез и держал меня в плену, просто не успев убить. Мне помог эльф.

Белла Лестрейндж пробралась в мой дом хитростью. Мне помог низзл. Я пустил в неё Аваду, за что меня судили и осудили. Будь я совершеннолетним, получил бы реальный срок.

И вот опять.

Я чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Не хочу, не хочу собирать в доме всех этих людей. Не то чтобы я им не доверял: случай с Дафной показал, что вместо любого, даже вместо друга, может оказаться враг. Случай с Невиллом показывал, что кому угодно ничего не стоит оклеветать. Случай с Квирреллом показывал... И вспоминать не хочу.

Почему я согласился на приём? Я же знал, что нужно быть осторожным. Послать бы всё это общество с его традициями.

Возможно, утром я так и сделаю. И пусть обижаются, сколько влезет.

* * *

Но утром неожиданно откликнулся Волдеморт. Я обрадовался ему как родному, но впервые было совершенно некогда пообщаться. Ему хотелось поболтать, а мне нужно было обдумать своё решение.

Пару минут я отвечал невпопад, после набрался решимости и попросил перенести беседу.

«Что-то случилось?»

Голос был сочувствующим, доброжелательным. Я вдруг почувствовал, как щиплет в носу. Никто и никогда не был так добр со мной.

Открыл было рот… И с ужасом сообразил, что едва не сболтнул Волдеморту, что боюсь, как бы меня не похитили его последователи. Которые готовы на всё, чтобы он вернулся, тогда как я хочу совершенно противоположного.

Магия моя взметнулась, щит окутал крестраж Волдеморта, как ранее Реддла, и я перевёл дух.

Чувствовал при этом себя так, словно предал друга.

Возможно, внутренний кокон у меня получился крепче обычного. Я ни разу не возводил таких бальеров с тех пор, как... Как тёмная магия откликнулась во мне. Ни Лорда, ни Тома я не слышал, совсем.

Возможно, я параноик? Ладно Том Реддл, я и прежде затыкал его, потому что он много себе позволял, но Волдеморт... Что мне ему сказать, за что я его так?

В полном раздрае я схватил мантию, закутался и бухнулся на пол — медитировать. Всё, что угодно, только бы разобраться в себе... Вдох — выдох. Постепенно действительность отступала, и я с ужасом понял, что весь последний месяц не жил — существовал. Не думал. Не работал. Просто — был, послушный голосу в голове.

А после в дверь забарабанил Симус и закричал, что нужен помост — в аллее сыро. В две палочки мы наколдовали дощатый крепкий помост во всю длину аллеи, но и замостили обширную веранду перед ней, на бывшей лужайке, над всеми новыми клумбами, дорожками и так далее. Высотой площадки были в две ступени и обнесены по периметру лёгкими перилами. Гости будут как бы над садом, они не затопчут мою траву, а после мероприятия возвышение можно будет просто удалить.

Затем явился Рамзи, пришлось идти в кладовые, выбирать скатерти, сервиз, столовое стекло и серебро, которые мне предстояло осмотреть и сделать множество копий. То же самое касалось и мебели.

Я подумал и отправил сову в аптеку за укрепляющим зельем. Я так устал. Симус здорово помогал, но ему ещё руководить поставками. Первые партии продуктов, готовить которые следовало заранее, уже прибыли. Вино я велел взять в подвале дома. Сам не пью, так чего ему лежать?

Приём состоится. Но я уже очнулся.