Легенда о Синархе (гет)

Холодный, колючий воздух ударил в лицо сразу, как только отряд Коны ступил на промёрзлую землю. Над головой простиралось ясное, почти безоблачное небо. На голых ветвях неподалёку сидели несколько ворон, их тревожное карканье резали тишину.

Портал вывел их к обочине пустынной дороги. Пока Кона сверялась с картой, Ева вместе с остальными огляделась по сторонам.

— Где мы? — спросила она, всматриваясь в заснеженный простор.

Кона подняла взгляд от телефона.

— В каком-то маленьком американском городке, — ответила она и убрала устройство в карман плаща. — Пока просто идём по дороге. Придём туда — объясню, что делать дальше.

Отряд молча двинулся за ней.

Порта натянула капюшон поглубже. В этот раз вместо привычной мантии на ней был длинный тёмный плащ — слишком простой по её меркам. Среди людей лучше было выглядеть как можно неприметнее.

Путь тянулся вперёд через заснеженную равнину. Редкие полосы деревьев темнели лишь вдалеке, теряясь за открытыми полями. Судя по всему, город жил в основном за счёт фермерства.

Некоторое время тишину нарушал только хруст снега под ногами. Но тревога, поселившаяся в Еве после собрания, не отпускала.

— Расскажите мне больше о Пожирателях Сердец, — наконец попросила она.

Порта чуть повернула голову в её сторону.

— Это не просто культ, — сказала она. — Это зараза. Если они успевают пустить корни в городе, тьма начинает расползаться среди людей, как болезнь.

— Почему их так называют? — спросила Ева.

— Потому что во время посвящения они пожирают собственное сердце, — спокойно ответила Порта.

Перед глазами Евы тут же всплыл тот жуткий сон. Или не сон вовсе? Слишком уж точно всё совпадало.

— Жуть какая… — тихо выдохнула она.

— Но до этого ритуала ещё нужно дойти, — продолжила Порта. — Сначала культ выбирает место и закапывает в землю отрезанную руку демона. Именно она и становится источником тёмного влияния. Люди слышат шёпот, теряют сон, становятся раздражительными и начинают делать то, чего раньше боялись даже в мыслях.

Ева нахмурилась.

— И это действует на всех?

Чародейка помотала головой.

— Нет. Сильнее всего ломаются те, у кого уже есть слабое место. Потеря, ревность, обида, чувство вины, страх, болезненная любовь. Шёпот не создаёт зло — он лишь вытаскивает наружу то, что человек и без того носил в себе.

Ева замедлила шаг, осмысливая услышанное.

— А потом?

Кона ответила, не оборачиваясь:

— Потом человек должен переступить черту, после которой дороги назад почти не остаётся. Обычно — убить того, кто ему дорог.

Воздух словно стал холоднее.

— И только тогда к нему приходят культисты, — продолжала Кона. — До этого они не вмешиваются. Просто ждут.

Порта взглянула снова на Еву.

— Ему предлагают выбор. Совершить самоубийство или войти в культ и пройти посвящение.

— Через ритуал… — тихо добавила Ева.

— Через кровь, — поправила её чародейка. — Он чертит пентаграмму кровью своей жертвы, вспарывает себе грудь, вырывает сердце и пожирает его. После этого его душа отходит Аду, остаётся лишь только оболочка, которая умеет притворяться человеком.

Ева промолчала на несколько секунд и заговорила:

— А если он уже убил, но не прошёл ритуал?

Порта едва заметно хмыкнула.

— Таких случаев не было. Обычно от посвящения не отказываются. Но если человек уже пролил кровь, его душа к этому моменту уже осквернена. Человечность начинает уходить, а шёпот уже не мучает — ведёт.

Эти слова осели тяжёлым грузом. Только снег тихо похрустывал под ногами. Впереди всё так же тянулась пустая, холодная дорога. Но чем ближе они подходили, тем сильнее Еву тяготило смутное ощущение неправильности. С виду всё оставалось обычным, почти мирным, однако воздух здесь будто был натянут слишком туго, словно сама земля затаилась в ожидании беды.

Вскоре они добрались до города. Небольшой, тихий и почти безлюдный, он выглядел так, будто жизнь здесь давно привыкла идти медленно. Сразу у въезда стояла старая заправка. Чуть дальше виднелись несколько кафешек, продуктовый магазин, аптека и короткая аллея — по ней легко угадывался центр. Рядом высилось кирпичное здание мэрии, а над крышами домов возвышалась водонапорная башня. С виду всё казалось мирным.

Когда отряд Коны двинулся по улице, местные один за другим начали оборачиваться. Кто-то бросал на них быстрый взгляд и тут же отворачивался, кто-то смотрел дольше — с тем тяжёлым, молчаливым недовольством, которое не нуждалось в словах.

Порта уловила настроение сразу, натянула капюшон ниже и вполголоса пробормотала:

— Ну вот. Началось.

— Что именно? — тихо спросила Ева.

Чародейка оглядела окна и прохожих.

— Вот это. Стоит только появиться в таком месте, и все уже смотрят так, будто ты приехал испортить им жизнь.

Мун Лин, шедшая позади, спокойно заметила:

— Думаю, они здесь вообще никому не рады.

Кона не стала вступать в разговор. Она увела их за угол пустого здания, бегло осмотрелась и только потом остановилась.

— Итак, — сказала она вполголоса. — Действуем осторожно. Не привлекаем к себе лишнего внимания. Если заметите что-то странное — сразу выходите на связь. Пока только осматриваемся и прощупываем обстановку. Затем перейдём к поискам источника порчи.

Ева чуть свела брови.

— А как мы вообще поймём, где он? Город хоть и небольшой, но такую дрянь можно зарыть где угодно. И как не столкнуться с культом раньше времени?

Кона молча достала из кармана небольшую стопку белых карт, отделила одну и протянула её Еве. Та повертела картонку в пальцах и озадаченно посмотрела на пустую белую поверхность.

— Что это?

— Цакли, — спокойно произнесла Мун Лин. — Хранители пользуются ими в разведке. Пока поблизости нет скверны они остаются чистыми. Если источник зла рядом, на карте начинает проступать знак.

Ева перевела взгляд обратно на Кону.

— То есть мы просто ходим по городу и ждём, пока на ней что-то проявится?

— Не просто, — резко бросила Кона. — Ещё держим уши востро и не теряем голову. Если найдёшь источник, не приближайся к нему. Сразу сообщаешь. Всё время ходишь с напарником. Главное в разведке — действовать с умом и не выходить за рамки приказа.

Она окинула всех быстрым, цепким взглядом.

— И ещё. Днём культисты стараются не показываться, но распознать их можно. Бледность. Потемневшие вены. Сухие губы. Почерневшие ногти. Глаза у них почти не моргают и они пустые. А если увидишь шрам на груди — значит, перед тобой уже не человек.

Ева немного напряглась.

— Что делать, если всё-таки столкнёмся?

Кона задержала на ней твёрдый, прямой взгляд.

— Убегать сразу. Не геройствовать и не вступать в разговор.

Порта коротко хмыкнула.

— Вот это советую запомнить особенно хорошо.

Ева слегка покосилась на неё, но спорить не стала.

Кона раздала карты остальным и убрала оставшиеся обратно в карман.

— Для начала зайдём в кафе. Осмотримся, послушаем, что здесь говорят, и поймём, куда двигаться дальше.

На губах Порты мелькнула едва заметная усмешка:

— Ладно. Надеюсь, хоть кофе тут вкусный.

Кона молча шагнула вперёд, а остальные пошли вслед за ней.

Когда они вошли в закусочную, внутри было тихо и почти пусто. Немногочисленные посетители сидели за несколькими столиками: у окна — двое стариков с кофе, чуть поодаль мужчина в рабочей куртке читал газету, а в углу завтракала семья с маленькой девочкой, задумчиво ковырявшей ложкой в тарелке.

Для такого городка место оказалось неожиданно уютным. Здесь смешались старомодные деревянные панели, выцветшие постеры на стенах и более современная мебель. Из динамиков тихо лилась музыка, а со стороны кухни доносился приглушённый звон посуды и тянуло свежим кофе.

Кона, едва переступив порог, быстро оценила зал и повела остальных к самому дальнему столику у стены. Оттуда было удобно видеть и вход, и стойку, и почти всех посетителей.

Устроившись за столом, она чуть подалась вперёд и заговорила вполголоса:

— Действуем по плану. Нужно понаблюдать и разузнать всё у местных о странностях.

— Судя по лицам, разговаривать с нами они не рвутся, — тихо заметила Мун Лин, оглядев посетителей.

Порта небрежно скользнула взглядом по стойке. За ней суетился худощавый парень — ещё слишком юный, чтобы сойти за взрослого, и слишком старательный, чтобы это скрыть. Он торопливо переставлял чашки, проверял кофемашину и всё время будто боялся сделать что-то не так.

На губах чародейки мелькнула едва заметная усмешка.

— Это уже моя забота. С такими людьми главное не давить. Надо просто дать им почувствовать себя интересными, — она поднялась из-за стола и повернулась к Еве. — Пойдём. Возьмём кофе. Заодно послушаем чем здесь дышат.

Ева молча кивнула и пошла с ней.

Подойдя к стойке, чародейка заговорила первой — с тем мягким дружелюбием, которое при необходимости легко пускала в ход:

— Доброе утро. Нам четыре кофе, пожалуйста.

— Конечно, — быстро отозвался парень. — Вам с собой или здесь?

— Лучше с собой, — ответила Порта. — Хотя, мы ещё немного посидим, погреемся.

Пока он возился с чашками, она неторопливо сняла капюшон. Белоснежные короткие волосы сразу привлекли его внимание. Он на секунду замер, глядя на неё, затем смущённо отвернулся и сделал вид, что полностью занят кофемашиной.

Чародейка сразу уловила его реакцию и улыбнулась ещё мягче.

— У вас тут всегда так тихо?

— Почти, — ответил он. — Особенно утром. По выходным тут в основном старики, либо вот такие случайные посетители.

— Значит, ты тут давно работаешь?

— Не очень, — признался парень. — Я пока ещё школу заканчиваю. Просто подрабатываю по выходным, коплю на колледж.

Порта чуть склонила голову набок, будто и правда была впечатлена.

— Вот как. Уже сейчас думаешь о будущем. Это похвально.

Парень заметно расправил плечи.

— Ну… стараюсь, — неуверенно ответил он. — Хочу потом перебраться в город побольше. Если честно, здесь особо не за что цепляться.

— Неужели здесь всё настолько плохо? — с тёплой насмешкой спросила она.

Он невольно усмехнулся.

— Ну, скажем так, не предел моих амбиций.

— Звучит серьёзно, — одобрительно кивнула чародейка. — Учёба, работа… Ты явно не из тех, кто собирается всю жизнь сидеть на одном месте.

Смущение на его лице заметно смягчилось. Ева же молча наблюдала, как быстро Порта находила к нему подход.

Парень помедлил всего секунду, потом всё же спросил:

— Вы ведь не местные?

— Так заметно? — чуть улыбнулась она.

— У нас тут все друг друга знают.

— Повезло вам. В больших городах люди могут годами жить рядом и даже не здороваться.

Он пожал плечами.

— Я бы всё равно отсюда уехал.

Порта только кивнула.

— А вот мы с подругами просто решили поездить, посмотреть новые места. Маленькие города иногда бывают куда интереснее больших.

Парень явно хотел возразить, но вместо этого только фыркнул:

— Поверьте, ничего интересного у нас тут нет.

— Да? — в голосе чародейки мелькнуло лёгкое удивление. — А мне как раз говорили обратное.

Он вопросительно посмотрел на неё.

— В каком смысле?

Порта чуть понизила голос и подалась ближе — ровно настолько, чтобы это выглядело почти доверительно.

— Ну… всякие странные слухи. Будто в городе в последнее время происходит что-то неладное.

Парень сразу усмехнулся, но в лице уже проступило беспокойство.

— Да мало ли что болтают.

— Конечно, — легко согласилась чародейка. — Но слухи редко рождаются на пустом месте. Обычно кто-то всё-таки что-то видел. Или просто не понял, что именно заметил.

Расставляя перед ними бумажные стаканы с кофе, он вдруг замолчал. Порта намеренно не торопила его, она только коснулась заказа и с разочарованием сказала:

— Жаль. А мы уже решили, что здесь и правда происходит что-то странное. Придётся идти в другой город.

Парень явно не хотел терять интерес чародейки и уж тем более показаться человеком, который ничего не знает.

— Ну… одна история всё-таки была, — пробормотал он вполголоса. — Только я вам этого не говорил.

Ева сразу насторожилась, но осталась молчаливой, давая Порте вести разговор.

— Разумеется, — мягко отозвалась чародейка.

Парень быстро покосился по сторонам и заговорил ещё тише:

— На окраине у нас жил фермер с женой. Нормальный мужик, работящий. Все говорили, что он её очень любил. А потом однажды взял и… убил её.

Ева и Порта переглянулись.

— Убил? — почти шёпотом переспросила чародейка.

Тот кивнул.

— Да. После этого он просто исчез. Его до сих пор не нашли. А в доме… там всё было в крови. И ещё эта штука на полу.

— Какая штука? — уже серьёзнее спросила Ева.

— Ну… пентаграмма, — выдохнул парень. — По крайней мере, так говорили те, кто это видел.

Порта выдержала короткую паузу и только потом мягко спросила:

— И на этом всё закончилось?

Он неуверенно помотал головой.

— Не знаю. Но после того случая люди стали какими-то дёргаными.

— В каком смысле? — тихо уточнила Ева. — Ещё кто-то стал вести себя странно?

Парень задумался.

— Ну, не все, конечно. Просто у нас город и раньше весёлым не был. Сейчас зима, работы мало, а у нас в основном поля. Люди и без того мрачные. Даже мой друг Дарен сильно изменился. Он в последнее время совсем на себя не похож.

— А что с ним? — спросила Порта.

— Сначала жаловался на головную боль. Потом говорил, что почти не спит, что ему снятся кошмары и будто кто-то всё время шепчет рядом. Он стал каким-то… раздражительным. Злым. С людьми почти перестал общаться.

Ева коротко взглянула на Порту.

— И давно это у него началось?

— Примерно неделю назад.

— Ты с ним виделся за это время?

Он только качнул головой.

— Я приходил к нему домой. Хотел узнать, как он. Но его мать сказала, что он заболел и никого не принимает. Больше я его не видел и не слышал.

Теперь стало ясно, что разговор принимал свой оборот. Он уже казался не пустым.

Порта взяла стакан и не меняя тона спросила:

— А живёт твой друг далеко?

Парень помедлил с ответом, но всё же сказал.

— На северной окраине. У старых амбаров.

Пока Порта продолжала разговор, Ева опустила задумчивый взгляд на стакан с кофе. Всё складывалось слишком ровно. Здесь явно было не чисто, да и чувство Синарха давало о себе знать, оно всё время било тревогу, что рядом что-то прячется.

Тем временем Кона и Мун не выпускали зал из виду. Одна спокойно наблюдала за стойкой, а внимание Коны невольно остановилась на маленькой девочке в углу за столиком с родителями. Та без всякого аппетита ковыряла ложкой в тарелке.

В какой-то момент малышка тихо потянула мать за рукав, и Кона невольно услышала её голос:

— Мам, я не хочу есть.

Женщина с лёгким удивлением посмотрела на дочь.

— Почему? Ты же любишь клубничный пирог.

Девочка насупилась.

— А сегодня не хочу, — пробормотала она, а потом уже совсем тихо добавила: — Мне страшно.

Мать сразу наклонилась к ней.

— Милая, здесь нечего бояться. Мы рядом. Ты в безопасности. Что случилось? — она мягко её обняла.

«Безопасность» — это слово неожиданно больно задело Кону. Что-то внутри дёрнулось, будто старый, давно заржавевший замок щёлкнул сам собой. Она никогда не знала, каково это — быть в безопасности. С самого детства это слово звучало для неё почти как насмешка, напоминая, что никакой защиты у неё не было — и, возможно, не существовало вовсе.

* * *

Прошлое.

Воспоминание нахлынуло само, будто кто-то нарочно вырвал его из глубины памяти. Свою родину Кона почти не помнила. Ни название, ни дорог, ни лиц соседей — всё было забыто. Но родителей она запомнила слишком отчётливо — особенно отца.

Ей было тогда тринадцать.

Он стоял перед ней — тяжёлый, мрачный, с глазами, полными злобы.

— Сколько раз тебе повторять? Нельзя выходить на улицу с непокрытой головой! Ты позоришь мой дом. Хочешь, чтобы нас наказали из-за тебя? Ещё раз увижу — сильно пожалеешь. Поняла?

Кона быстро кивнула.

Однако кивка ему оказалось мало. Он грубо толкнул её в плечо и она пошатнулась.

— Пошла прочь! И запомни, как должна себя вести.

Таким он был всегда. Срывался на ней, на сёстрах, на матери. В этом доме все жили под его голосом, его злостью и его тяжёлой рукой. Даже братья его побаивались. Но сыновья для него всё равно были важнее всех остальных.

Их семья была большой и бедной. Денег не хватало почти ни на что, и весь дом был будто пропитан усталостью, голодом и злостью.

Через несколько дней мать подошла к Коне. Это был почти вечер, за окном уже начинало темнеть. Глаза у неё были красные, лицо — измученное. Она обняла дочь так крепко, будто пыталась удержать. Тогда Кона ещё ничего не понимала. Она только подумала, что отец снова избил её или устроил очередной скандал. Но дело было в другом.

С ней неожиданно начали обращаться иначе. Её вымыли, переодели в чистую новую одежду и аккуратно поправили платок. Никто ничего не объяснял. Все словно избегали смотреть ей в глаза.

Наконец Кона не выдержала и спросила:

— Мы куда-то едем?

Лицо матери дрогнуло.

— Мне очень жаль, доченька, — выдохнула она. — Но запомни одно: что бы ни случилось, ты должна быть сильной.

Она произнесла это так, будто пыталась вложить в них всё, чего уже не могла дать. Кона запомнила эти слова на всю жизнь. Позже именно они будут держать её, когда почти ничего другого уже не останется.

Через некоторое время отец велел привести её. Кона вошла и молча села рядом, настороженно ожидая его слов.

— Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать некоторые вещи, — начал он. — Я всё обдумал и принял решение. И для семьи, и для тебя, — сказал он с таким видом, будто речь шла о чём-то разумном и справедливом. — Ты и сама видишь, как нам тяжело. Нас в этом доме слишком много. Кто-то должен думать о будущем семьи. О будущем твоих братьев.

Он выдержал короткую паузу и произнёс:

— Сегодня тебя отвезут в новый дом.

Кона резко вскинула голову. Поначалу ей показалось, что она ослышалась.

— Что?.. Куда?

— Туда, где ты не будешь ни в чем нуждаться. Там ты будешь в безопасности. Тебя будут кормить, одевать, о тебе позаботятся. Главное — будь послушной и делай всё, что тебе велят.

Только в этот момент она поняла, почему мать плакала.

— Куда ты меня отправляешь? — дрогнувшим голосом спросила она.

— В очень богатый дом, — холодно ответил отец.

— Но я не хочу никуда ехать! — вырвалось у неё.

— А ну молчать! — рявкнул он. — Меня не волнует чего ты хочешь. Я делаю это ради семьи. Там у тебя будет всё, чего здесь никогда не было. А заодно поможешь нам. Так что будь благодарна, что на тебя обратили внимание. Ты ведь хочешь для нас нормального будущего?

Ответа он не услышал. Из-за чего он шагнул ближе, схватил её за волосы и резко потянул вверх.

— Я не слышу!

Она сквозь боль кивнула.

— Если не научишься слушаться, тебя быстро поставят на место.

Кона молчала. Слёзы подступали к глазам, но она не позволила им пролиться. Она терпела, пока он не дёрнул её сильнее и не отпустил. Тогда до неё впервые по-настоящему дошло: с ней не разговаривают как с дочерью. Её не спрашивают, не убеждают, не оставляют выбора.

Ею просто распорядились.

Как с вещью.

* * *

Глухой стук стакана о стол выдернул Кону из воспоминаний. Она даже не заметила, как Ева подошла и поставила перед ней кофе.

— С тобой всё в порядке? — тихо спросила она.

Кона моргнула, будто заново возвращалась в реальность.

— Нормально, — отозвалась она. — Что узнали?

Ева села напротив и сразу перешла к делу:

— Культ здесь точно отметился. На окраине города убили женщину, а её муж с тех пор исчез. В доме нашли пентаграмму. И ещё есть местный парень по имени Дарен. У него всё началось с головной боли, бессонницы, кошмаров и того, что он начал слышать голоса. Теперь он ни с кем не говорит и не выходит из дома. Живёт у старых амбаров в северной части.

Кона коротко кивнула.

— Значит, времени у нас мало.

— Я подумала о том же, — согласилась Ева. — Если они уже за него взялись, медлить нельзя.

Кона на мгновение посмотрела в сторону стойки. Порта всё ещё стояла у стойки с двумя стаканами кофе, а парень явно не хотел заканчивать разговор.

— А ты можешь оставить мне свой номер? — спросил он с неловкой, но довольной улыбкой.

Чародейка посмотрела на него так, будто его просьба её скорее позабавила, чем удивила.

— Могу, — легко ответила она. — Тогда дай салфетку и ручку.

Он тут же протянул ей и то и другое. Порта быстро что-то написала, сложила салфетку пополам и вложила ему в ладонь.

— Спасибо за помощь, — сказала она с той мягкой улыбкой, от которой он окончательно растерялся. — Только не подглядывай сразу. Откроешь, когда мы уйдём.

Подхватив кофе, она вернулась к столику.

— Ну? — спросила Кона, глядя на неё.

— Всё плохо, но не безнадёжно. История с фермером — не случайность. А этот Дарен, похоже, уже у них на примете. Предлагаю выдвинуться прямо сейчас, — она бросила взгляд на дверь.

— Согласна. Если культ рядом, долго ждать они не будут, — ответила Кона и поднялась первой, прихватив кофе. — Пойдёмте. По дороге решим, как зайдём к дому.

Остальные следом вышли из закусочной. Парень за стойкой ещё несколько секунд смотрел им вслед, потом всё-таки развернул салфетку. Но вместо ожидаемого номера, там было написано:

«Милый, сначала подрасти. Потом впечатляй. :)».

Он фыркнул, покачал головой и всё же усмехнулся.

* * *

Они снова вышли на морозный воздух. Тёплый кофе ещё согревал и оставлял на губах приятную горечь, но допивать его пришлось на ходу — нужно было найти дом Дарена. Точного адреса они не знали, поэтому пришлось разделиться и расспрашивать прохожих, хотя те отвечали неохотно и чаще смотрели на них с настороженностью, чем действительно помогали.

Ева пошла с Мун, Кона — с Портой. Они шли вдоль улиц, внимательно оглядывая дома и дворы, но никаких амбаров поблизости так и не замечали.

— Может, тот парень нам соврал? — спросила Ева больше себя, чем кого-то.

Мун покачала головой.

— Нет. Он был слишком увлечён Портой, чтобы выдумывать на ходу. Скорее всего, мы просто ищем не там.

Ева вдруг вспомнила о карточке, которую дала им Кона, и вытащила её из кармана.

— Как думаешь, сработает?

Мун мельком взглянула на белую поверхность.

— Только если рядом есть след порчи.

— То есть она не поможет найти Дарена?

— Нет, — спокойно ответила Мун. — Цакли не ищут людей и не указывают на существ. Они откликаются только на скрытое воздействие. Это техника защиты, а не поиска.

Ева нахмурилась.

— А мы не попадём под влияние?

— Наш разум защищён древом Иггдрассиль, — пояснила Мун. — Мы не поддаёмся чужому воздействию, потому что отмечены им.

— Теперь ясно, — кивнула Ева, но сразу вернулась к главному: — А если кому-то понадобится помощь прямо сейчас? Мы просто развернёмся и уйдём?

Мун ответила без колебаний:

— Если там Пожиратели — да. Мы не готовы вступать с ними в бой без плана и поддержки.

Ева только сжала губы.

— Прекрасно. Значит, будем ходить кругами, пока не станет слишком поздно.

— Мы пришли сюда на разведку, — всё так же ровно напомнила Мун. — Наша задача — найти след, подтвердить его и вернуться. Остальным займётся отряд зачистки.

Такой ответ Еву не устроил, но спорить дальше она не стала.

Пройдя ещё немного и так ничего не найдя, они вскоре встретились с Коной и Портой.

— Ну что у вас? — спросила Ева.

Порта пожала плечами.

— Если не считать соседской собаки, готовой сожрать нас одним лаем, — ничего.

Кона перевела взгляд на Мун.

— А у вас?

— Тоже пусто, — ответила та. — Будто этого дома и вовсе не существует.

Кона плотнее подтянула плащ.

— Ладно. Продолжаем.

Но едва они сделали несколько шагов, Ева вдруг остановилась и прижала ладонь к груди. Внутри вспыхнуло что-то странное — холодное, тянущее, почти болезненное. Словно совсем рядом раскрылась пустота, и из неё тянулся безмолвный, отчаянный зов.

Порта сразу шагнула к ней.

— Что с тобой? — встревожено она спросила.

Но Ева не ответила. Её глаза вдруг вспыхнули ярким, неестественным светом.

Кона мгновенно насторожилась. Она поняла, что сила Синарха отозвалась в ней.

— Что ты чувствуешь?

Ева медленно повернула голову в сторону домов, подняла руку и указала вперёд.

— Туда, — произнесла она изменившимся голосом. — Я чувствую там тьму.

И, не дожидаясь остальных, сорвалась с места.

— Ева, стой! — крикнула Кона.

Но она уже неслась дальше, будто не слышала её. Им ничего не оставалось, кроме как бежать следом.

Сила Синарха вела Еву через узкие проходы между домами, мимо заборов и пустых дворов, пока наконец не вывела её к светлому неприметному двухэтажному дому. Именно оттуда тянуло тем глухим, зловещим холодом, что она почувствовала ещё на улице. Но что-то в этом чувстве было не так…

Остальные догнали её через несколько секунд.

— Ты бы хоть предупреждала, — выдохнула Порта.

Кона была куда жёстче:

— Нельзя вот так срываться и бежать неизвестно куда. Контролируй себя.

Ева молчала. Она всё ещё не отрывала от дома светящихся багровых глаз.

— Ева? — окликнула её Кона.

Не добившись реакции, она шагнула ближе и коснулась её плеча. Та вздрогнула, словно вынырнула из глубокого сна. Свечение в глазах погасло. Ева резко отшатнулась и схватилась за лоб, ощущая головную боль.

— Ты как? В порядке? — сразу спросила Мун, пытаясь заглянуть ей в лицо.

Ева медленно выдохнула.

— Да. Простите... Я не смогла это остановить. Меня будто само сюда потащило.

И это действительно было не до конца её волей. В памяти снова вспыхнуло воспоминание о Воздаятеле, и Ева с неприятной ясностью подумала, что, возможно, именно он вмешался сейчас. Но разбираться в этом сейчас было некогда.

Она снова взглянула на дом.

— Я чувствую, что там что-то тёмное и зловещее. И ещё... — она нахмурилась, прислушиваясь к собственному ощущению. — Будто кто-то внутри нуждается в помощи.

В этот момент входная дверь открылась. Все мгновенно скрылись за углом соседнего дома и осторожно выглянули. На крыльцо вышел мужчина в тёмном балахоне. Лицо у него было слишком бледным для нормального человека.

Порта прищурилась.

— Пожиратель.

После, Кона приняла решение мгновенно.

— Всё. Возвращаемся и вызываем отряд зачистки. Этого достаточно.

Ева резко обернулась к ней.

— А если там кто-то ждёт помощи?

Кона ответила твёрдо, не повышая голоса:

— Мы не знаем, что там происходит. Не знаем жертва он или уже посвященный. И не забывай зачем мы сюда пришли. Наша задача — разведка, а не самодеятельность.

— То есть мы увидели культиста и просто уйдём? — возмутилась Ева.

— Мы увидели подтверждение. Этого хватит, чтобы ими занялись другие, а не мы сейчас сунулись внутрь без подготовки.

Ева стиснула зубы.

— А если к их приходу будет уже поздно?

— А если мы полезем сейчас и сами там ляжем? — жёстко ответила Кона. — Кому тогда станет лучше?

Ева шагнула ближе.

— Я не для того сюда пришла, чтобы просто слушать, как за дверью кто-то умирает.

— А я не собираюсь терять отряд из-за одного порыва, — в голосе Коны звучала упрямая твёрдость. — Ты пошла с нами, зная правила. Значит, следуй им.

Её слова не понравились Еве. Слишком холодный. Слишком правильный. Её привело сюда не простое любопытство, а собственная сила. И это не случайность. Что-то тянуло Еву именно к этому дому, и теперь просто развернуться она уже не могла.

Когда культист скрылся за дверью, Кона коротко приказала отступать. Для разведки этого хватало: культ подтверждён, цель достигнута. Но стоило им сделать шаг назад, как изнутри здания донёсся крик. Чей-то надорванный, отчаянный крик о помощи.

Ева застыла на месте.

Кона тут же обернулась к ней. По одному её лицу уже было ясно, что сейчас произойдёт.

— Ева, даже не думай, — резко сказала она.

Крик повторился, но уже громче. Ева затаила дыхание, а взгляд стал только уверенней.

— Это может быть ловушка, — снова сказала Кона. — Не вздумай.

— Меня не зря сюда потянуло. Я не должна игнорировать свою силу. Там кто-то ждёт помощи, и я не могу просто уйти.

И, не дожидаясь ответа, она бросилась в сторону дома.

— Остановись! — крикнула Кона.

Порта выругалась себе под нос, Мун Лин тут же рванулась следом, и уже через секунду все помчались за Евой, пытаясь перехватить её, пока она не влетела в дом первой.