Под знаменем Льва (гет)

Драко не помнил, как дошёл до Малфой-мэнора.

Небо уже посветлело, и первые лучи солнца коснулись высокого шпиля с гербом Малфоев.

— Чистота побеждает... — чуть слышно произнёс Драко. — А если не получается остаться чистым?

Он автоматически отвечал на приветствия часовых, машинально кивнул хлопотавшим по дому эльфам и уже собирался подняться к себе, когда услышал знакомый голос:

— Малфой!

Эйлин догнала его уже у лестницы.

— Что случилось?

— Ничего.

Драко попытался пройти мимо, но девушка шагнула вперёд и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Врать ты никогда не умел.

Драко невольно усмехнулся.

— Мне всегда казалось, что наоборот.

— Нет. Просто остальные не знают тебя с детства.

Несколько секунд она ждала ответа.

— Это из-за Гермионы?

Драко удивлённо поднял голову.

— Откуда ты...

— Мама прислала сообщение, что ты можешь наделать глупостей. А догадаться о причине было не так сложно, — ухмыльнулась Эйлин, явно довольная собой.

Он машинально коснулся внутреннего кармана мантии, где ещё вечером лежало письмо Гермионы. Обманывать не было смысла.

— Да. Она написала мне.

При этих словах на лице Драко сама собой появилась улыбка.

— Но как ты поняла?

— Логика, Малфой. — Она постучала пальцем по виску. — Учись.

Драко устало опустился на широкий подоконник. Несколько секунд они молча смотрели в окно, где первые лучи солнца медленно разгоняли ночной туман. Здесь их и застала Лили.

Она вошла в Мэнор, заметила Драко и остановилась, будто натолкнувшись на невидимую стену. Затем, опустив взгляд, подошла к ним и протянула Драко конверт.

— Извини...

Невесело кивнула дочери и быстро поднялась по лестнице.

Не говоря ни слова, Драко спрятал письмо во внутренний карман мантии и ткнулся лбом в каменную стену, закрыв глаза. Плечи его едва заметно дрожали, а пальцы медленно сжались в кулаки, пока не побелели костяшки.

Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом — коротко, без замаха, ударил кулаком в стену. Камень остался равнодушен, а по сбитым костяшкам медленно потекла кровь.

— Вот поэтому мама и прислала меня... — тихо сказала Эйлин, положив ему руку на плечо. — Расскажешь?

Драко посмотрел на неё исподлобья, будто решаясь, стоит ли посвящать её в свою тайну. Потом достал письмо и протянул Эйлин.

— Прочитай.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Можно?

Драко лишь молча кивнул.

Эйлин медленно развернула лист и пробежала глазами по строкам. Ещё раз перечитала последнюю, хмыкнула.

— Она просит папу помочь оборотням. Серьёзно?

— Да. — Драко забрал у неё письмо и вернул в карман.

— И, судя по поведению мамы, отец отказал?

— Похоже на то... — Драко пожал плечами.

— Не уверена, — задумчиво произнесла Эйлин.

— Почему?

— Потому что это не похоже на него.

Эйлин наморщила лоб, пытаясь облечь свои чувства в слова.

— Понимаешь... Если отец действительно не хочет чего-то делать, он отказывает сразу. А если начинает объяснять, почему это плохая идея, — значит, сам ещё не решил.

Драко с надеждой посмотрел на неё.

— Думаешь?

— Почти уверена. В таких случаях он может по нескольку раз менять мнение. Мама никогда не станет открыто давить, но то, что она вернула тебе письмо и прислала меня, говорит о том, что какая-то надежда у неё всё-таки есть.

— Тебя?

Эйлин усмехнулась.

— Я же лучший в мире специалист по Снейпам. — Она легко хлопнула его по плечу. — Не вешай нос, блондинчик, и давай подумаем, почему папа отказал.

— Это как раз понятно, — грустно усмехнулся Малфой. — Он не хочет помогать правительству.

— Но и оставить людей без зелья он тоже не сможет, — согласно кивнула Эйлин. — И именно поэтому не может решить.

Драко внезапно стало стыдно перед людьми, которых он поставил перед тяжёлым моральным выбором, ради женщины, которой по-прежнему не мог отказать...

— Ладно... Прости. Не стоило втягивать в это ни тебя, ни твоих родителей.

Он отвернулся и уже сделал несколько шагов, когда Эйлин остановила его.

— Малфой.

Он обернулся.

— Ты ведь любишь её до сих пор?

Вопрос прозвучал так спокойно, что отрицать было бессмысленно.

— Да.

Это слово сорвалось с его губ без малейшего сомнения. Эйлин медленно кивнула.

— Я так и думала.

Она некоторое время смотрела в окно, водя пальцем по подоконнику. Затем повернулась к Драко.

— Знаешь... мне совершенно не хочется помогать Гермионе.

Драко посмотрел на неё, ожидая продолжения.

— А после того, что она сделала с Гарри, — особенно.

Он ничего не сказал. Лишь опустил глаза.

— Но мне совершенно не хочется смотреть, как ты ходишь с таким лицом. — Эйлин подошла к нему, взяла за руку и потянула за собой. — Пойдём. Есть идея.

— Спасибо. — Драко невольно улыбнулся, следуя за ней. — А куда мы идём?

Они поднялись на второй этаж.

— Понимаешь, — объяснялась она на ходу, — отец сейчас никого слушать не станет.

— Уже понял.

— Почти никого.

— Лили уже говорила с ним.

— Я не о маме.

Драко несколько секунд молчал.

— Я тебя не понимаю.

— Мальчишки, — Эйлин посмотрела на него свысока. — Разумеется, мы идём к Мире.

* * *

Миру они нашли в бывшей библиотеке.

За последние месяцы это помещение окончательно превратилось в рабочий кабинет гражданской администрации. На длинном столе громоздились карты, списки семей, журналы выдачи продовольствия и несколько стопок писем.

Мира сидела в кресле, поджав под себя ноги, и пыталась одновременно читать два разных отчёта.

Увидев решительный вид Эйлин, тащившей за руку смущённого Драко, она улыбнулась.

— Привет, Эйли, привет, Драко. Вы выглядите так, словно готовитесь объявить о помолвке.

Эйлин сбилась с шага и покраснела. Затем без лишних слов положила перед ней письмо.

— Не шути так. Прочитай.

Мира быстро пробежала глазами текст, и улыбка сошла с её губ. Она подняла взгляд на Драко.

— Это Гермиона?

— Да, — просто ответил тот.

Она подняла голову.

— И что сказал Северус?

— Он отказал, — глухо сказал Драко.

Мира печально вздохнула.

— Не совсем, — выступила вперёд Эйлин.

— В каком смысле? — Мира перевела взгляд на подругу.

— Он не отказал людям. Он отказал Перси.

Мира ещё раз посмотрела на письмо.

— И вы хотите...

— Чтобы ты поговорила с мамой, — закончила за неё Эйлин.

Мира молчала совсем недолго.

— Хорошо.

Ответ оказался настолько быстрым, что Драко даже растерялся.

— Ты согласна?

— Конечно, — улыбнулась ему Мира.

Она аккуратно сложила письмо и вернула его Драко.

— Если можно помочь людям, почему нет?

Эйлин покачала головой.

— Всё не так просто.

— Конечно, Эйли, — Мира хитро посмотрела на подругу. — Пойдём уже. Мама сейчас завтракает.

* * *

Когда дверь в столовую открылась, Доркас уже надевала дорожные перчатки.

— Какая удача! — обрадовалась она, заметив вошедших. — Я как раз...

Она осеклась, увидев бледность Драко и письмо в руках дочери. Уже через секунду вместо тёти Доркас перед ним стояла глава Сопротивления.

— Что это?

Мира протянула ей лист.

Доркас читала строки письма, и её взгляд становился всё холоднее. Когда она дочитала до конца, в комнате повисла тяжёлая тишина.

— Любопытно... — Она медленно сложила письмо. — Очень любопытно.

Драко почувствовал неладное.

— Миссис Блэк...

Она подняла глаза.

— Вы хоть понимаете, что сейчас лежит у меня в руках?

Никто не ответил. Только Драко побледнел ещё сильнее.

— Советник главы правительства и главный идеолог их Революции тайно обращается за помощью к руководству противника.

Она слегка постучала письмом по ладони.

— Если это письмо попадёт в прессу, завтра же начнётся такой скандал, что их правительство может просто не пережить.

Мира сделала шаг вперёд.

— Мама, нет.

— Почему нет? — Доркас удивлённо посмотрела на дочь.

— Потому что Гермиона пытается спасти людей.

— Именно поэтому она совершила политическую ошибку, — холодно улыбнулась Доркас.