Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

— Еще пара подходов, мистер Поттер.

— Зовите меня Гарри.

— Как скажете, Гарри. Вот, возьмите полотенце.

— Спасибо.

— Не за что. Продолжим?

— Не…

— Что?

— Не могу.

— Пульс сильный, ровный. Можете.

— Дайте мне несколько минут…

— Они вам не нужны. Начинайте. Начинайте, мистер Поттер.

Пыхтя, делаю ещё два подхода.

— Говорил я вам: можете. Поднимайтесь.

Я уверен, что не встану уже никогда в жизни. И лишь вытянувшись на узком массажном столе и расслабившись, позволил себе довольный вздох: я снова смог. Снова сделал это.

— А-ай!

— И вам доброго дня, мистер Поттер.

Сегодня смена Эмильена. Здоровенный парень-массажист впился крепкими пальцами в мои несчастные плечи.

— Вы хорошо постарались сегодня, мистер Поттер. Руками чувствую.

— Всё бестолку, — с трудом перевел я дух, выдыхая в дырку для лица. — Никакого результата. Три месяца — и ничего…

Эмиль даже перестал мять мою спину:

— Это почему?

— Легче не становится.

— Кхм…

Мне почему-то кажется, что он смеётся.

— Эмиль?

— Легче не будет, даже если ходить сюда десять лет.

У меня нет десяти лет, но перспектива всё равно так себе.

— Настолько всё запущено?

— Нет. Но винты на станках можно затянуть практически намертво. Вы за это нам платите, верно? За результат. Так что…

Эмиль переходит к икрам, заставляя задохнуться от боли. Какой же я идиот. Результат будет, только если тренировки проходят на пределе возможностей. Мне говорили об этом в первый же день. Ну разумеется, они постоянно будут увеличивать нагрузку.

В конце концов, я плачу им за это.

* * *

Лютный переулок сегодня немноголюден: день будний, даже полдень ещё не наступил. Мне нужен камин, можно воспользоваться им в Дырявом котле, он ближе, но я иду вдоль домов до кафе Фортескью. Тело устало, но суставы гнутся, спина слушается, и вообще всё не так страшно.

— Гарри!

Лаванда и Ромильда. Лукаво улыбаются, наверняка собираются в гости, жаль, я не помню всех, кто мне писал.

Приветливо киваю:

— До скорой встречи, леди.

Вот теперь они радостно смеются. Точно, придут.

Поспешно забираюсь в камин:

— Гостиная Поттер-касла.

Завтрашний день не пугает меня. Почти.

Волдеморт молчит. Том Реддл под щитом. За утро я ни разу о них не вспомнил, спасибо спортзалу.

Сад свеж и прибран. Новый помост сияет светлым деревом. Сухостой выполот, лужайки подстрижены. На клумбах белые цветы — только их и удалось вырастить за три дня, сверяясь с заклинанием по бумажке. Рецепт и семена прислал Невилл. Мне нравился монохром, белый на зелëном. Пожалуй, так и оставим.

Интересно, завтра будет дождь? Щит над тисовой аллеей несколько раз схлопывается, но вот наконец у меня получилось — прочная невидимая крыша прикрыла всё. Здесь уже расставлены столы и стулья, что я наколдовал вчера (тяжелые, устойчивые), но ещё ничего не накрыто. Завтра эльфы займутся сервировкой, а сегодня они готовят.

Вздохнув, вынул палочку, придвинул ближе изящный кубок, внимательно осмотрел (кто придумал совмещать разные материалы?), взял из корзинки орех. Трансфигурировать объект куда проще, чем создавать заново, это вам любой первокурсник скажет. Заклинание, взмах — и новый кубок готов. Беру второй орех… Когда начинает ныть плечо, откладываю палочку и продолжаю без неë. Получается даже быстрее.

Монотонная работа не по мне, но делать нечего. Зато бесплатно.

* * *

Суета отвлекла от мысли о Тëмном Лорде, но и от серьëзных вещей тоже. Можно ли что-то предусмотреть, в смысле защиты? В глупом желании «соломку подстелить» начинаю хандить, но тут является Симус и просит открыть камин. Оттуда выбирается пожилой волшебник в местами прожженной мантии.

— Если вдруг приём затянется, в саду потребуется освещение, — заявляет Финниган.

Возразить нечего, да и отличить честного ремесленника от Пожирателя я всë равно не смогу. Мы втроëм бродим по дорожкам, осветитель то и дело вынимает из безразмерного пузырька крохотные полупрозрачные шарики с горошину размером и рассовывает, где только возможно, а вдоль дорожек просто рассыпает их, и в песке с гравием они совсем не видны.

— Где планируете накрывать столы?

Мы ведем его в аллею, он оглядывает чистый настил, а затем щедро осыпает шариками тисовые ветки-стены. Они будто прилипают, это не бросается в глаза и даже симпатично.

— Как только начнет смеркаться, чары заработают, светильники увеличатся в размере, с бладжер примерно, и взлетят на высоту в три метра.

— На какое время рассчитано это волшебство?

— Обычно мы гарантируем сутки — двое. После они просто развеются сами по себе.

Симус увёл мастера, я наконец остался один, добрался до спальни и рухнул на коврик у кровати. Жгло мышцы, дёргало суставы, но я терпел.

* * *

Что у нас с Волдемортом?

Почему я так безоговорочно его принял, в отличие от того же Тома Реддла, который не был мне другом, не скрывал намерений, не обещал сохранить жизнь.

С Волдемортом всë оказалось иначе. Я словно обрëл давно потерянного родственника. Едва не забылся, что говорю с врагом. Интересно, он в стазисе или наблюдает? Проявиться ему не дают мои щитовые чары, но, если бы мог, захотел бы он говорить со мной? Должен ли я извиниться? И отчего это для меня оказывается важным?

Чувствуя, как настроение стремительно портится, поднялся, морщась и охая. Мне нужно найти Финнигана, если он ещё здесь.

За окном что-то беззвучно вспыхнуло. Вцепившись в подоконник, осторожно высовываюсь… Хватаю палочку и аппарирую на крыльцо.

Сад не узнать. Ещё только вечереет, но из травы, с кустов, из-под песка дорожек вверх плавно устремляются сотни полупрозрачных капель, будто дождь наоборот. Отдаляясь от земли, они наливаются светом, мерцая, как звёзды. Поднявшись выше человеческого роста, неспешно начинают увеличиваться в размере, и наконец зависают на одном уровне, образуя светящееся полотно.

Вверху — стремительно тускнеющее небо, внизу — светло как днём.

Верхушки деревьев тают в темноте, поэтому кажется, кто над нами сплошная чёрная крыша. Это безумно красиво.

Я выхожу в сад, прямо под лучи магического света.

Как невыносимо ждать. Пусть уж завтра наступает скорее.

* * *

Темпус тихо звякнул: 31.07.1997. 8.00.

Накануне Финниган споил-таки мне флакон зелья Сна-без-сновидений, так что выспаться удалось. Рядом на столике под чарами завтрак: яйцо-пашот, тарелка каши, немного винограда и кофе.

Приём ещё не скоро, можно поваляться всласть, но плечи и запястья ноют, и я решаю снова пойти в спортзал. У двери спальни меня ждут четверо эльфов. Дадли ради такого дела прибыл из Хогвартса.

— Хозяин.

Они дружно валятся на колени, подметая ушами пол.

— Добро… Это что такое? Рамзи?!

— Хозяин Гарри теперь взрослый. Род Поттер возродится, и магия благословит его.

Кажется, нужно что-то сказать, ободряющее.

— Спасибо. Я очень тронут. Вы тоже у меня молодцы.

— Хозяин должен теперь позаботиться о продолжении рода. Хозяину нужна достойная ведьма, чтобы стать его невестой и…

— Рамзи, мою сумку, — поспешно перебиваю я, чувствуя, как горят щёки. — Камины зачарованы. Придёт Симус, пропустите.

— Хозяин уходит?

— На пару часов в Лондон. Вчера перестарался с трансфигурацией.

Пока домовики кланялись, я уменьшил сумку, сунул в карман и шагнул в камин.

* * *

— Качаем пресс.

Ноги закреплены ремнями, чтобы создать дополнительную нагрузку. Несколько секунд я с удовольствием качался, а затем лишь сжимал зубы и шумно дышал.

Удивительно, но я ещё и заплачу за это издевательство.

Тренажёров много, тренер внимателен и строг. Время тянется, но вот между позвонками начинает разливаться блаженный покой. Сегодня я балую себя, заказываю горячую грязь и с наслаждением погружаюсь в неё по самые плечи.

Если б можно было остаться здесь до вечера. Например, напоить Симуса Оборотным, и пусть раскланивается с гостями. Он это любит.

Эта идея вдруг кажется исключительно удачной. Вот только Оборотного у меня нет. Придется зайти в аптеку… Нельзя. Могут пронюхать журналисты, и тогда очередной скандал обеспечен. Может, написать Снейпу? Он среди приглашённых. Возможно, у него найдётся. Закрываюсь в кабинке, вынимаю почтовую шкатулку и отправляю зельевару коротенькую записку вместе с горстью монет.

У Фортескью оказалось неожиданно многолюдно. Я попытался незаметно пробраться к камину, но не успел.

— Мистер Поттер! Какая удача!

Всклокоченные рыжие волосы, стрекотание прытко-пишущего пера. Рита Скиттер неожиданно загородила мне дорогу, азартно подбоченясь и ухмыляясь во весь ярко накрашенный рот.

— Вы сегодня стали взрослым мужчиной! Подумать только! Мальчик-который-выжил — уже не мальчик!

Вокруг послышались смешки.

— О чём думает наш национальный Герой в день семнадцатилетия? Возможно, проведёт время с прекрасной дамой? Или он вспоминает погибших родителей, скорбит о них? Или…

Я с ужасом покосился на зависший прямо в воздухе блокнот. Перо покрывало его строчками с ужасающей скоростью.

—... приём. О, наш юный мистер Поттер очень популярен. Скажите несколько слов тем вашим поклонницам, что не смогут присутствовать на этом мероприятии?

— В этом нет необходимости, — сухо усмехаюсь я. — Все, кто хотел меня услышать, будут там сегодня.

— Это произойдет именно благодаря «Ежедневному Пророку». Не так ли, мистер Поттер? — сладко пропела журналистка.

— Не могу отрицать.

— Как вам пришла в голову такая удачная идея — обратиться к друзьям через газету?

— Ну должна же от вас быть хоть какая-то польза.

Лицо Риты холодеет — доходит до неё быстро. Но она дерзкая и не желает проглотить оскорбление.

— Что вы имеете ввиду?

— Пожалуйста. Вы сами сказали, что я жду двести человек. Двести писем, двести сов. Пергамент, перья. Куча времени. Или заплатить за одно, всего одно маленькое объявление в газету.

Народ радостно залопотал, Рита прищурилась, но ссориться прямо сейчас было невыгодно.

— И всё же, даже если кто-то не осмеливается прийти, ему будет интересно, что такого необычного могут увидеть гости? Читатели нашей газеты помнят ваш эксклюзивный подарок на именины наследника Малфоя. Похоже, удивлять — ваш конёк.

— Исключительно из уважения к читателям, скажу: сад по вечерам полон летающих светильников с дыню размером. Это очень красиво.

— Кто же мастер таких уникальных чар?

— По всем организационным вопросам обратитесь к моему мажордому. Рекомендую: мистер Финниган.

Затем слегка наклонился к Рите и приподнял бровь. Она стрельнула глазками и обняла меня за плечи, прижавшись щекой к щеке. Толпа озадаченно притихла.

— Я пришлю вам колдографию с праздника, если вы скажете, кто заплатил за то объявление, — шепнул я ей в ухо. — Договорились?

Тут я решил, что на сегодня довольно, и полез в камин.

* * *

Поттер-касл встретил тишиной. Пока я вертел головой, пытаясь понять, что это значит, в ноги мне выкатились мои эльфы.

— Хозяин?

— Всё нормально? Минут через пятнадцать можно подать ланч. Мистер Финниган тут? На двоих. А пока я проверю дом и камины. Дадли, помоги.

Мой эльф переносит меня с этажа на этаж, от одного камина к другому, я лишь успеваю махать палочкой. Гоменум Ревелио не выявило никого из посторонних. Дом защищён.

Паранойя моя вопила, и я перепроверил чары везде, где мог. Затем прошёл к себе, присел на постель и неожиданно задремал. Надеюсь, Симус не станет меня ждать и перекусит в одиночестве.

Разбудил меня звон Темпуса: 14.00

Натягивая парадный костюм, взглянул на себя в зеркало: нормальный сонный парень, совсем не выглядящий напуганным или расстроенным.

На столике у кровати обнаружился тёмный фиал. Острым почерком Снейпа на этикетке значилось:

«Оборотное зелье».

Так начался приём в честь меня.

* * *

Симус отвëл меня в сад. Там, где начиналась веранда, уже стояло незнакомое деревянное резное кресло и низкий деревянный же столик.

— Мой тебе подарок. Положи сюда что-нибудь.

Я подобрал с дорожки камешек и послушно водрузил на столешницу. Камешек пропал.

— Что это?

— Портальные чары, а в ящике под столешницей расширенное пространство. Очень удобно. Тебе принесут дары, вот заодно и спрячешь. Ящик зачарован под любой размер подарка, ну, кроме дома, конечно. Привяжи его на кровь, кроме тебя, никто его не откроет.

— Отличная идея, Сим, спасибо, — улыбаюсь я и лезу в карман. Нужно будет потом спрятать сюда зачарованную чашу-крестраж. — У меня для тебя тоже кое-что есть.

Он подозрительно разглядывает зелье.

— Это то, о чем я думаю?

— Я едва выжил на балу у Драко, хотя танцевал один лишь полонез. Сегодня во время обеда ты подменишь меня, иначе завтра вся магическая Британия узнает, что Поттер больной инвалид.

Симус таращится, рот его принимает форму буквы «О»:

— Гарри… Всё так плохо?

— В основном больно. Ну что, не будем пугать гостей моими гримасами?

— Может, тебе обезболивающего принять?

— Неужели тебе не хочется сыграть в Гарри Поттера? А зелья я принимаю, как без этого.

— Я готов.

— Спасибо, друг.

Темпус звякает, одновременно гудят оповещающие чары. В камин стучатся первые гости.

Сколько раз я произнёс стандартное приветствие, не скажу: сбился на втором десятке. Принимал гостей я сначала стоя, затем сидя, вставая только для леди или особо важных, а после вынужден был сидеть, надеясь, что моя эксцентричность не сильно обижает. Подумалось, нужно как-то аккуратно объяснить этот момент прессе, наверняка напишут какую-нибудь гадость.

Народ шёл и шёл. Ребята из Хогвартса, мои знакомцы из Франции — Флёр с сестрой и с ними Билл Уизли. Приехал эмигрант Диггори, даже Крам и тот нашел время. Мои учителя из Хогвартса. Дамблдора не было, хотя я отправлял ему приглашение (Симус настоял). Взрослые маги, в основном родители одноклассников, с которыми я пересекался в школе или на ритуалах. Представитель Министерства. Боунсы. Квиррелл. Снейп явился, вручил коробку с зельями и исчез, сухо извинившись, что не может остаться — дела. Даже Амбридж, соцработник, добралась камином как ни в чём не бывало. Я очень надеялся, что Финниган и моё незаменимое перо всё учли и всех рассадят за столом, как полагается.

Принимать в саду оказалось отличной идеей. Никому не пришлось стоять в очереди, все просто разбрелись кто где, потягивая напитки, поглядывая в мою сторону, и приближались по мере того, как я освобождался. Столик Симуса не остался незамеченным. У моего левого локтя Мод трудилась над стопкой карточек, если гость принес подарок неподписанным, после чего я шептал заклинание, и презент исчезал. Эффектно.

К пяти часам все уже наобщались, напробовались аперитивов, предусмотрительно расставленных на широких подносах по всему саду, а я устал и считал минуты, когда можно будет позвать всех на обед. Оборотное Финнигану я вручал не всерьёз, планируя всё-таки досидеть до конца, но теперь подумывал пойти прилечь хотя бы ненадолго.

Но вот я раскланялся с последним гостем, осторожно привстал, поднёс палочку к горлу, усиливая Сонорусом:

— Прошу всех к столу.

Гости заозирались в поисках стола. Я приглашающе поднял руку и направился к аллее. Поскольку шли не с бала, обязательные пары при движении были не обязательны. Финниган и Рамзи уже стояли при входе, чтобы помогать при рассадке, а я ждал, чтобы все устроились, чтобы в соответствии с этикетом войти последним и занять своё место во главе.

Минут через пять на поляне остались лишь я и Симус.

— Оборотное при тебе? — уточнил я. — Похоже, оно сегодня действительно пригодится.

Финниган остро взглянул, затем внимательно оглядел мой костюм, запоминая.

— Я подстрахую.

— Отлично. Спасибо.

Он кивнул и прошел вперёд. Я задержался на минуту, давая ему возможность сесть, и двинулся следом.

Но войти уже не успел.

* * *

‎«Гарри».

Кто здесь?

Тошнит. А ещë голова чугунная. Ни одной связной мысли. Сумрачно, холодно и жëстко. Попытка встать, неудача. Ну и ладно, всë равно сперва нужно вспомнить, что случилось и кто со мной гово...

«Гарри, я не трогал твоих родителей. Не только не убивал их, даже не был с ними знаком. Когда я стал крестражем, они ещë не родились».

Это сон? Но голос не умолкает:

«Я стал крестражем, когда никакого Пророчества ещё не существовало, понятно? Мне незачем вредить тебе».

Но для меня это уже слишком. Сознание уплывает, я будто тону, ни холода, ни боли не остаётся.

Открываю глаза спустя несколько часов — густая тьма, в щель между гардинами робко сочится лунный свет.

Тело затекло, приходится напрячься, заставляя кровь бежать быстрее. Голова почти не кружится. Холодею, вспоминая, где я и с кем, но провалиться в бессознательное уже не получается.

«Гарри!»

— Том.

Да, его я вспомнил тоже. К сожалению.

«Я не враг тебе».

— Где я?

«Не знаю. Я в этой комнате никогда не был».

— Это похищение?

«Похоже на то. Тебя усыпили, я тоже ничего не видел и не слышал».

— Вот блин.

«Гарри. Я знаю, как покинуть твоë тело, не причинив вреда, я уже делал это, дважды. Моя вторая ипостась — не знает. Ты должен отпустить меня, и я смогу помочь. Избавлю тебя от него».

— Отпустить тебя? И причем тут Волдеморт?

«Я был крестражем в теле женщины-змеи и смог покинуть еë, переселившись в человека. Змея не пострадала. Я много лет жил в Квиррелле и смог покинуть его без всякого вреда для него. Я живу в тебе уже несколько лет. Обещаю, ты выживешь. Обещаю, что обрету новое тело и сделаю всë, чтобы найти лечение и вернуть тебе здоровье. Только отпусти меня. Это — всë, что требуется».

— Ты похитил и хотел убить меня.

«Не я — он этого хотел. Я всего лишь пугал тебя, потому что ты был таким дерзким… Только в твоей голове, встретившись с ним, я узнал об убийстве Поттеров. У Волд… У него я позаимствовал воспоминание, где твоя мать защитила тебя и получила Аваду».

Неужели правда, охнул я шокированно. Мир словно опрокинут с ног на голову. А голос льëтся, уговаривая:

«О Пророчестве я узнал из мыслей второй своей ипостаси. А полный текст услышал от Дамблдора одновременно с тобой».

— Ты читаешь его мысли? Волдеморта?

«Да. Не всё и не всегда, но кое-что подглядеть удалось. Он убьёт нас обоих, Гарри. Тебя он боится из-за пророчества. Я ему не нужен как конкурент. Если он возродится, мы пропали. Единственный способ выжить — довериться мне и отпустить».

— Мне некуда спешить.

«Ошибаешься. Ты уже в руках его людей. Они проведут ритуал возрождения, он будет жить, а нас по-быстрому уничтожит».

Медленно соображаю: Волдеморт опытнее, старше и, возможно, сильнее. Но в словах Тома есть смысл. Двойник Тёмному Лорду ни к чему.

«Я должен успеть первым, — почти умоляет Том. — Свяжи его щитом, как ты умеешь, а когда начнётся ритуал, отпусти меня».

Надежда слабо шевельнулась в душе, загоняя страх в глубины подсознания.

— Я подумаю.

Одно дело — быть полем боя, и совсем другое — вступать в битву самому.

«Не тяни. Он хитëр».

— Если мы заодно, скажи, как сбрасываешь мои щиты?

Том медлит, его недовольство очевидно, оно вязкое, липкое, но всё же он отвечает:

«Скажу. Когда с тобой рядом находится кто-то со слабой сопротивляемостью моему внушению, я побуждаю его расколдовать меня. Обычного «фините» всегда было достаточно».

— Кто?

«Успокойся. Они просто слабые маги, а я…»

— Кто?

«Квиррелла ты знаешь. Ещë этот твой бывший друг, Уизли».

Рон, значит.

«Не только. Были и другие. Но я так быстро действовал, что не спрашивал имëн».

— Но не ушëл из моей головы.

«Куда? К первому встречному? Ты одинок, поэтому идеален».

За стенкой что-то упало, кто-то вполголоса ругнулся. В доме не спали. Возможно, сейчас за мной придут, и нужно будет делать выбор.

— Том?

Возможно, он всё врëт, а я тут с ним беседы веду, подумалось мне.

«Я могу дать Непреложный обет, что приложу все силы и знания для твоего излечения».

— Волдеморт сказал — это невозможно.

«Он сказал иначе».

За стенкой снова стало тихо. Силы постепенно возвращаются, я даже смог лечь удобнее. Только очень хотелось пить. И в туалет.

— Знаешь, — наконец-то проснулась моя подозрительность, — как ты представляешь себе возрождение? У вас с Волдемортом разница почти в двадцать пять лет. Это целое поколение. Пожиратели ждут своего лидера, не тебя.

Том ментально хихикнул. Или показалось?

«Посмотрим. Я подсмотрел в его памяти достаточно».

— Ты их даже в лицо никого не знаешь!

«Гарри, Гарри, Гарри… Это Он сидел в твоей голове, в стазисе, и ничего не видел. Я же путешествовал по миру сперва в Нагайне, потом в Квиррелле, потом в тебе. Читал газеты чужими глазами и слушал новости чужими ушами, а если надо, и вопросы чужим языком задавал. Я многих из них видел. У меня всё получится».

Я заметил несоответствие в его словах — то он уверял, что его активность не актуальна с 1954, то противоречил сам себе. Когда он вселился в Квиррелла? Если давно, то не мог не знать, что Поттеры убиты. Значит, он жил в змее куда дольше, чем я полагал? Или снова солгал?

— Поэтому ты хотел, чтобы я сообщил Люциусу, что Лорд вернулся! И Снейпу — тоже!

«Я надеялся, что смогу с их помощью обрести тело. Верно, не был лично знаком ни с молодым Малфоем, ни со Снейпом. В 1954 году они ещё не родились. Моё к ним отношение формировалось под влиянием старшей версии меня. Ты же знаешь, каким он бывает убедительным».

Меня мучил один вопрос, я не знал, как его озвучить — уж очень идиотским он выглядел, и, наконец, решился:

— Так ты не станешь порабощать мир?

«Твоя наивность умиляет… Представь: молодой маг без родни, без связей, без дома, без средств, переживший войну, а детство было куда хуже твоего. Дамблдор отказался дать мне работу, пришлось начинать скупщиком артефактов у Горбина и Берка. Должность полулегальная, хлопотная и не то чтобы денежная. Хотелось заняться чем-то полезным, открыть своё дело, завести семью. Я мог бы, вернувшись, усыновить тебя, Гарри. Но ты и так отлично справился».

У меня впервые не нашлось слов. Кто он такой и куда дел Тома Реддла?

— Как всё произойдёт? — смущаясь, перевёл тему.

«Когда начнут ритуал, не удерживай меня. Не забудь как можно крепче обездвижить мою вторую ипостась. Помни, он свиреп и не перед чем не остановится».

— А тело?

«Тут возможны варианты. Самый простой, когда приведут готового взрослого носителя, или же найдут некое… живое существо, на основе которого я обрету материальное тело, сходное с моим собственным».

Мне было о чём подумать.

— Если я соглашусь, ты дашь Непреложный обет.

«Я же сам предложил. Гарри, только от тебя зависит, жить нам или умереть. Мой двойник — страшный человек».

Тут Том затих. Наверное, хочет дать мне выспаться, подумать. Настолько необычно он ведëт себя, что я ещë долго ворочаюсь в своих путах, мучаясь дискомфортом в животе и вспоминая наш разговор, и всё же закрываю глаза и засыпаю.

И тут вдруг грянул кошмар.

Ничего подобного, никогда! На моих глазах безносый красноглазый монстр терзал зубами второго. Я, болезненно-неповоротливый во сне, едва успевал уворачиваться от острых когтей и тяжëлых лап. Даже осознание, что это — не по-настоящему, не помогло: ужас был самым что ни на есть. Борьба была неравной; безносый побеждал. Его незадачливый соперник уступал ему в свирепости, да и опыта ему явно не хватало. Вспарывая кожу друг друга и утробно рыча, они рвали один другого, а я, дрожащий, в холодном поту, отчего-то был уверен: как только бой завершится, стану следующей жертвой. Ужас сотряс меня всего, когда безносый изогнулся, вцепился сопернику в горло, мотнул мощной башкой и отшвырнул того прочь.

«Ни один из них не сможет жить, пока жив другой», — загрохотало в моей голове. А потом — ничего не стало.