Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

«Гарри Поттер».

«Том?»

Ментальная усмешка:

«Ненавижу это маггловское имя. У меня другое уже много лет. Память потерял?»

Я честно прислушался к себе:

«Мне нехорошо. Тошнит, суставы болят, голова кружится. И, кажется, я…»

Душная волна стыда заставила окончательно очнуться.

«Бывает, — отмахнулся мой собеседник. — Придёт Петтигрю, напомни применить к себе очищающее. Или ты умеешь колдовать как взрослый?»

Наверное, нет смысла дуться, даже если намочил штаны.

«Невербально немного могу, без палочки — почти нет».

«Могу помочь. Убери свою смешную защиту. Она мешает не мне, а тебе. И этим ты хотел удержать меня? Наивный ребёнок»

«Но раньше у меня получалось, — озадачился я. — Ты сам просил, чтобы я тебя не удерживал».

Ментальная ухмылка стала шире.

«Ты так ничего и не понял, мальчик».

Что я должен был понять?

«Прислушайся к себе».

Осторожно я проинспектировал собственный рассудок и похолодел. В моей голове нас не трое. Только двое. Или, возможно, я не слышу третьего сквозь второй слой защиты? Я же в последнее время скрывал подселенцев так плотно, что ни единой мысли не доносилось. А теперь мы свободно разговариваем. С которым из них, кстати?

«Гарри, Гарри. Пророчество свершилось, вот только не о тебе оно. Оно о моих крестражах. Не ищи этого слабака: его больше нет».

Значит, не кошмар мне снился. Я был очевидцем битвы крестражей. Вот только кто — кого?

«Том! Ты обещал мне клятву, что не причинишь вреда. Сейчас самое время. Меня устроит вариант, когда ты уже давал мне Обет. Ну, когда вопил от страха. Помнишь?»

«Ты бредишь, мальчик. Я никогда не давал тебе никаких обетов и уж точно не испугаюсь».

«Тогда за нами гнался василиск, который и слопал твою чёрную тетрадку и едва не сожрал нас».

Волна чужих эмоций долбанула прямо в мозг. Злость. Он действительно не знал, что тетради тоже нет.

«Я смогу возродиться и обрести тело. Как и должно быть. Ты мне уже не помеха. Я прекрасно слышал, как этот слизняк уговаривал предать меня. О, он был убедителен, и то, что ты не сразу согласился, делает тебе честь. Но он лгал, а ты поверил. Наивный».

Том Реддл пал, Лорд Волдеморт победил.

Занавес.

* * *

Гул мужских голосов, шаги.

— … ещë Энервейт. Ага, прочухался, глазами хлопает. Парочку Круциатусов, и как миленький расскажет, как вернул Квирреллу его крестраж. Во всех подробностях.

«Нет», — попытался вскрикнуть я. Напрасно.

‎Дрожь. Страх, что вот он, я, беззащитный и готовый к пыткам. И несколько озверевших Пожирателей, для которых моë тело — всего лишь помеха. Досадная такая помеха на пути к их обожаемому господину.

‎— Он сбрендил? — уточнил один из них, — не понимает, где он и кто мы?

‎— Да какая разница. Лишь бы слушался.

‎— И то верно. Эй, парень, слышишь меня? Будешь сопротивляться, погибнешь. Кивни, если понял.

‎—Упрямый. Прямо как его отец. Эй, Хвост! У тебя вроде получалось общаться с Господином, пока он у этого наглеца в башке? Попробуй-ка узнать, что он обо всем этом думает?

‎Коренастая фигура вышагнула из мрака и оформилась в Питера Петтигрю. Злобные глазки, крепкие плечи. Я вспомнил вдруг Питера в Омуте памяти, в далеком 1976 году, когда впервые увидел своего отца молодым и ужасно неприятным. Питер маячил тогда за спинами приятелей, толстенький, неуклюжий и трусливый.

‎Надо сказать, прошедшие двадцать лет пошли ему на пользу. Могучие плечи, железные пальцы — это я на себе испытал. Неряшливый, как прежде, но за этой небрежностью угадывался человек обеспеченный. Одежда добротная, простая, но хорошей выделки и явно догорая, была ему по размеру и росту. Получается, Питер умел следить за собой и понимал толк в качественных вещах, вот только с чистоплотностью у него были проблемы. Как, впрочем, у большинства студентов, выросших в школах-интернатах.

‎— Не уверен, что говорил именно с Лордом, — небрежно уронил Петтигрю, — хотя поначалу было очень похоже. Он сказал кое-что… Назвал по имени и меня, и Господина. Его маггловским именем. Упомянул, что он его крестраж.

‎Мужчина остановился шагах в трёх и спокойно оглядел меня с ног до головы. Затем протянул руку и взял меня под подбородок, приподнял, уставился в глаза.

‎— Слышать Лорда он не позволял, — пояснил, не отводя взгляда, своим подельникам. — Имитатор, и не из худших. Так что верить ему нельзя.

‎— Да он же совсем сопляк, — усомнился кто-то.

‎— Говорю, как есть, — отрезал Питер. — Он заавадил Бэллу. Забыли? В его возрасте господин уже создал свой первый крестраж.

— Ну ты сравнил.

‎— Крестраж у него в башке, это главное.

— А если там никого нет? Квиррелл мог рассказать ему о господине.

‎— Обсудим, — согласился Петтигрю.

Я подобрался, собираясь с силами. Почувствовал в голове чью-то усмешку и немедленно определил: Волдеморт. Поспешно сжал края щита, стянул их, пока тот не затих.

‎— Эй, парень, господин у тебя?

Если закрыть глаза, они поверят, что я в обмороке?

— Не хочет сотрудничать, — злобно зашипел кто-то.

‎— Ну и не надо. Подумаешь.

‎— Верно, выдернуть из него крестраж, и всё.

‎— Он силëн, — снова подал голос Петтигрю. — Если он не выпустит господина? Повредит ему?

‎— Заставим. Неужели ты привязался к мальчику? Кстати, поменяй-ка ему подгузник.

Смех. Весело им.

— Тергео, — буркнул Питер.

* * *

Меня оставили лежать на полу. Дверь открыта. Не для моего удобства, разумеется, а чтобы проще приглядывать.

Ранее я смог близко познакомиться лишь с двумя последователями Тома. Петтигрю поначалу не особенно впечатлил меня, оказавшись на деле далеко не глупым магом, решительным и настойчивым, поразившим меня широтой взглядов. Беллатрикс Лестрейндж, исключительно сильный боец, была по крови Блэк и получила лучшее магическое образование в Британии. Малфой лично ко мне был добр и на ПСа не походил, но был человеком умным и предприимчивым.

Здесь и сейчас собралось около двух десятков волшебников. Если следовать методу индукции, остальные также должны быть цветом магической нации.

‎Я носил в себе частицу Тома Реддла несколько лет. Такой не захочет командовать ордой тупых головорезов.

‎— Где Снейп? — услышал я. — Кто-нибудь, вызовите Снейпа!

‎Одолеть прочные путы Инкарцеро я не мог. Меня связывал лично Петтигрю. Гибкие, не доставляющие боли или серьёзного дискомфорта, чары сохраняли некоторую свободу движений, но я был тем не менее абсолютно беспомощен.

‎Если только попробовать беспалочковую магию? Помнится, что-то такое у меня уже неплохо получалось. Но я был связан и не мог творить пассы руками. Да ещё и произносить заклинания придëтся невербально.

‎Я пыхтел, тужился, устал, вспотел, но всё оказалось напрасно.

‎Пожиратели тем временем явно к чему-то готовились. В соседнем помещении, судя по гулким звукам — большой комнате с каменными стенами и полом, слышались звуки отодвигаемой чарами мебели. Затем раздались слова знакомых чистящих чар, а несколько минут спустя кто-то деловито обронил:

‎— Тони, руну поправь. И шестой луч у тебя кривой, проверь.

‎— Нормальный луч.

‎— Кривой. Вершина влево смещена на полдюйма.

‎Шаги, бормотание и удивленный возглас Долохова:

‎— Глазастый дьявол. Чего же сам не чертишь?

‎— Потому что ошибки вблизи не видны. У меня получилось бы не лучше, и тогда ты поправлял бы меня.

‎Я похолодел. Там, за стенкой, на полу чертили гексаграмму для ритуала.

‎* * *

‎Ко мне не входили, и поначалу это радовало. Но через пару часов я устал волноваться и заскучал.

‎Присутствие Волдеморта я ощущал отчëтливо. Его чувства читались легко: нетерпение, предвкушение, беспокойство.

Том никак себя не обнаруживал. Видимо, Волдеморт не солгал мне.

‎Снейп прибыл часа через два. Большинство народа куда-то делись, то ли ушли камином, то ли отдыхали в соседних помещениях. Дверь моей комнаты была раскрыта настежь, оставляя видимым лишь небольшой кусок коридора.

‎Шипение камина. Шелест мантии. Знакомый низкий баритон откуда-то из глубин дома.

‎— В чëм дело?

‎— Северус. Наконец-то. Не слишком ты торопился.

‎— Я не могу срываться по первому требованию.

— К господину ты не опаздывал.

— Потому что у него были мозги, и он не выдёргивал занятого человека почём зря.

‎— Мы здесь вообще-то по делу. Собираемся возродить нашего господина. Присоединишься?

‎Молчание. Долгое. Слишком долгое.

‎— Не ожидал, что наш Северус может лишиться дара речи, — съехидничал чей-то фальцет.

‎Я слышал, как Снейп откашлялся. Нужно ли мне крикнуть и обнаружить своё присутствие? Если я это сделаю, что предпримет Снейп? Я был уверен, что причинить мне вред он не захочет, но он здесь один такой. Сколько в комнате народа? Станет ли зельевар рисковать, чтобы освободить меня? А если ему не удастся, что будет со мной и с ним?

‎И я решил ждать. Слишком неудачный расклад получался.

‎Между тем Снейп методично расспрашивал, что и как запланировали его подельники.

‎— А не всë ли тебе равно? — не выдержав, рявкнул кто-то.

‎— Мне? Нет. Я не хочу, чтобы по вашей халатности возрождение господина прошло неудачно. Вы уверены, что он возродится, сохранив волшебные способности и магическую мощь?

‎— Да пошëл ты.

‎— А вы рискуете его жизнью. Где записи ритуала? Какие понадобятся зелья?

‎— Не нагнетай. У нас есть тот, кто нужен. Он смог перенести свой крестраж из неживого хранилища обратно в тело и должен помнить ритуал, а если запамятует, ты ему поможешь.

‎Я похолодел. ‎Мне был известен только один такой человек, и это был Квиррелл.

‎— И крестраж у вас есть? — равнодушно уточнил зельевар.

‎— Разумеется. Пока ты махал половником и марал пергамент, люди работали.

‎Снова скрип мебели о камень.

‎— Когда? — помедлив, уточнил Снейп.

‎— Да вот сейчас и начнëм.

‎— Нет! Я не могу. Ближайшие сутки я занят.

‎— Хочешь слиться?

‎— Хочу участвовать. Дайте мне доварить срочный заказ для Министерства. Я вернусь. И зелья принесу, кстати. Лорду они понадобятся. Укрепляющее, восстанавливающее и так далее.

‎Некоторое время слышался яростный спор и вспышки нецензурной брани.

— Три часа, не дольше. Или начнём без тебя.

‎— Мне нужно поговорить с ним и взглянуть на крестраж, — заявил Снейп. Сперва я решил, что он обо мне, но оказалось — о Квиррелле.

‎— Он в камере в подвале. А крестраж ты увидишь, когда придëт время.

‎— Но...

‎— Перебьëшься.

‎Мимо, совсем рядом, раздались быстрые шаги. Я даже смог увидеть край черной широкой мантии и невольно вскрикнул — но горло обожгло, а звука не было.

‎Силенцио наложили. Предусмотрительные, гады.

‎Снейп, конечно, и не подумал заглянуть в открытую дверь тëмной комнаты. Я тоже бы не стал.

‎Через минуту ко мне зашëл Петтигрю. Постоял, перекатываясь с носка на пятку, вынул палочку и прикоснулся к животу пониже пупка:

‎— Инанире.

‎От облегчения я едва не всхлипнул.

‎— Это чтоб не обделался в процессе. Хотя для ритуала без разницы.

‎Я облизнул губы, вдруг ощутив, что умираю от жажды.

‎— Воду получишь после ритуала, если будешь хорошо себя вести, — равнодушно сообщил Питер. — Не пытайся кричать, только горло сорвёшь. Мои заклинания долговечные.

На этот раз кто-то оставил свечу, возможно, чтобы удобнее было наблюдать. Страх выжег адреналин, и на каменном полу я снова начал мëрзнуть. Словно услышав меня, вошëл кто-то, с минуту постоял, затем зашуршала материя. Меня заботливо укрыли с ног до головы.

‎* * *

‎Дом снова затих. Я лежал, безмолвный, гадая, когда всë начнëтся и чем для меня закончится. Если бы связали меня жëстко, ожидание превратилось бы в пытку. Но путы позволяли с трудом, но переворачиваться и слегка разминать суставы. И всë же боль начала разливаться по телу, затекшие плечи и бëдра заставили извиваться и кусать губы. Действие лечебных и обезболивающих зелий давно заканчивалось. Никогда б не подумал, что буду ждать ритуала с нетерпением. Сухое горло горело.

‎Когда пришло время и меня выволокли в соседнее помещение, я уже плохо соображал.

‎Меня опустили на скользкий пол и оставили там, по-прежнему связанного.

‎Спокойно лежать не было никаких сил. Мышцы горели, зудели суставы. Если бы не заклинание, я уже давно бы визжал и умолял.

Суки! Как же больно!

Извиваясь, я стукнулся затылком о каменные плиты и дико заозирался. Довольно обширный зал, освещённый роскошной хрустальной люстрой и практически пустой.

‎Волшебники разбирали книги, в каждой из которых торчали закладки. Кто-то разглаживал ритуальную мантию. Вот прошел Петтигрю с острым и довольно длинным клинком — ритуальный кинжал? Кинжал-то зачем?

‎На меня никто не смотрел, не заговаривал, не подходил. Просто в упор не замечали, хотя я корчился в центре у всех на виду.

Невдалеке поставили высокий, тяжёлый даже с виду деревянный стул, но не для меня. Откуда-то приволокли худого человека с мешком на голове, рывком усадили в кресло — тот не сопротивлялся. Квиррелл? Ещё один мужчина, молодой и крепкий, был левитирован и уложен со мной рядом. С ним обращались очень аккуратно. Парень не двигался, лицо было безмятежным. Глубокие чары сна, наверное. Вместилище?

‎Вошел Снейп с кучей свитков подмышкой и вдруг резко остановился, увидев меня. Я вывернул голову, чтобы поймать его взгляд.

‎Долгие несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем он отвёл глаза и принялся раскладывать пергаменты на столе у стены, вынимать из карманов зелья.

‎Он был очень и очень сосредоточен. Прямая спина, скупые движения.

‎Что-то оборвалось во мне. Оказывается, я так надеялся на зельевара, а оказалось — напрасно.

‎Вся память детства: одиночество, постоянная опасность и ожидание боли, — всколыхнулось и заставило сердце пропустить удар.

‎Это всë, да? Время умирать?

‎Я рос, обрëл дом, счëт в банке, выучил кучу заклинаний, но остался, по сути, прежним волчонком. И теперь вот он, Гарри Поттер, с невыносимо больными костями, беззвучно разевал иссохший рот.

‎Сейчас из меня станут извлекать мой крестраж, и Том.. Нет, не Том. Волдеморт —воплотится.

‎Между тем окружающие приблизились. Они окружили, подняли палочки.

‎Тихо, медленно зазвучали знакомые слова. Я сам писал этот текст. Давно, словно в прошлой жизни.

‎И лишь теперь Волдеморт заговорил со мной.

‎«Ну прощай, Гарри Поттер».

‎Я отчетливо слышал его мысли. Нетерпение. Торжество. И совсем чуточку страха.

‎Волдеморт предвкушающе хмыкнул, я сжал его щитом, заставив сдавленно охнуть, и усиливал давление, покуда он не затих и ни единой мысли не осталось в нëм.

‎Магия струилась по венам.

‎Словно она тоже понимала — это ее последний час, и рванулась, схлопнула щитовой кокон вокруг Лорда намертво.

‎Если вся моя жизнь шла к тому, чтобы просто ЖДАТЬ конца, я приму это. Все силы потрачу, чтобы удержать внутри своего монстра — и уйду вместе с ним.

А если меня накачают зельями? Беспамятными каким-нибудь, чтобы я не мог сопротивляться. Снейп и Петтигрю умные, облапошить их нечего и пытаться. Да и остальные Пожиратели вряд ли глупее. Волдеморт умел подбирать кадры.

‎А затем я увидел, как они засуетились, и подобрался. На всякий случай затянул кокон потуже и постарался наложить поверх него магические путы, чтоб не развернулся, если что.

‎— Почему ничего не происходит?

‎— Заклинание не действует?

‎— Снейп! Давайте сюда ваши зелья.

‎Через меня переступали, как через мешок с тряпьем. Обступили человека в кресле, я услышал чпок открываемой пробки и шумное сглатывание.

‎— Повтори заклинание переноса частицы души!

‎Дрожащий механический голос Квиррелла бессвязно забормотал ритуальные фразы.

‎Связанный в глубине меня Том даже не дëрнулся.

‎— В чем дело?

‎Некоторое время они топтались рядом, и вдруг я услышал:

‎— А есть ли в Поттере крестраж?

‎— А вот мы проверим.

‎Меня тряхнули за плечи и усадили, прислонив спиной к ногам Квиррелла.

‎— Милорд, — торжественно воззвал хриплый голос, — явите нам вашу силу! Отзовитесь через метку, милорд!

‎Упс.

‎ Оставалось надеяться, что Том не сможет пробиться...

Все смотрели на меня. Квиррелл не смотрел ни на кого. Из уголка рта тянулась ниточка слюны, пачкая мантию.

‎— По-моему он его не пускает.

‎Догадались. Наконец-то.

‎— Поттер. Мы вынем душу нашего господина. И даже постараемся не навредить тебе. Перестань сопротивляться и отпусти его.

‎— Нет, — одними губами ответил им я. В ту секунду действительно было всё равно.

‎Пожиратели переглянулись.

‎— И что теперь?

‎— Попробуем его заставить, — предложил кто-то. — Снейп! Неси сюда своë варево.

Зельевар, прямой как палка, с непроницаемым лицом протянул флакон зелёного стекла. Меня ухватили за грудки, приподняли, одновременно нашаривая точку за нижней челюстью… Резануло болью… Кажется, я вскрикнул, но голоса всё равно не было.

— Одну минуту, господа.

Сиятельный лорд Малфой вышел вперед и внимательно осмотрел меня.

— Если внутри этого молодого человека находится наш господин, если мы ему повредим, боюсь, утрата окажется невосполнимой.

Малфой сокрушённо покачал головой.

— Квиррелл действительно получил свой крестраж обратно, но тот находился в неживом предмете и ничто его не удерживало. В данном случае всё иначе. Поттер не пытается его удерживать. Зачем ему? Он просто не может этого сделать. Вы не учли такого, верно? Кто-нибудь имеет опыт общения внутри себя с крестражем?

Несколько человек переглянулись.

— Убьём Поттера, он станет неживым, и господин без проблем вернется, — предложил кто-то.

— Господин, скорее всего, погибнет с ним вместе, — вмешался неожиданно Снейп. Двое или трое Пожирателей поморщились, но никто не ответил. Малфой кашлянул:

— У меня есть идея получше, с практически стопроцентным результатом. Желаете выслушать?

Все желали. ‎

‎Люциус обвёл взглядом присутствующих.

‎— Учитывая обстоятельства гибели моей свояченицы... Я спрошу нашего гостя. Снимите с него, пожалуйста, Силенцио.

Петтигрю взмахнул палочкой.

— Гарри, последний крестраж спрятан у тебя в доме?

‎Я смотрел Малфою в лицо. Он — на меня. Все — на нас.

‎— Помнишь, Гарри, что я спросил у тебя после возвращения памяти Квиррелла и что ты мне ответил?

Я разинул рот, закрыл его и кивнул.

‎— Так вот, — перебил Малфой. — Я — тоже. Каждое слово. А теперь отдай чашу. Снимите с мистера Поттера Силенцио. Он хочет позвать своего домовика.

— Что ты спросил у Поттера? — уточнил Долохов.

— Я спросил, действительно ли можно извлечь душу из крестража и вернуть её. Поттер ответил мне, что это возможно, и Квиррелл тому примером. Вы все знаете, что он получил Обливиэйт, но затем вернул свой крестраж и свою память, навыки — всё.

Я закусил губу. Ай да Люциус. И ведь не соврал, но и правды не сказал.

‎— Я смогу уйти? — прошептал, поняв, что мимика моя не осталась незамеченной.

‎— Не сегодня. Ты будешь нужен для ритуала, — буркнул Петтигрю, достал палочку и предупредил: — Без фокусов, Поттер.

— Зовите домовика, мистер Поттер. Руди! Снимите чары ненаходимости, будьте добры, — попросил Люциус.

Ясно. Это дом Лестрейнджей.

Как во сне я облизнул губы и хрипло выдохнул:

— Дадли…

Моему эльфу понадобилось две секунды, не более. Верный домовик с ужасом оглядел всю нашу компанию и наконец уставился на меня.

— Принеси чашу. Ту, в кошачьей переноске. В моем доме в подвале.

— Да, хозяин, — пискнул эльф и исчез.

Оглушительно хлопнуло, и Дадли вернулся. В лапках он держал кошачью переноску.

— Отдай ему, — указал я на Петтигрю. Питеру ничего не оставалось как протянуть руку и взяться за ручку.

Но тут Дадли неуловимым движением ринулся ко мне, обхватил запястье, и мир качнулся.

‎* * *

Шлёпнувшись с Дадли на ковёр собственной гостиной, я обнаружил хмурого Симуса, кота, встревоженных домовиков и первым делом пробормотал заклинание чар Ненаходимости.

— Ты где был?

— На свидании.

— После которого требуется Фиделиус? Не свисти, Поттер. Не хочешь говорить, прямо так и…

— Не хочу. Да, вот ещё: я закрываю камины для всех, для тебя в том числе. Понадобится связаться, я пришлю сову.

— А если мне понадобишься ты?

— Через домовика. Дадли, если тебя позовёт мистер Финниган, ответь.

— Да, хозяин.

Финниган пристально вгляделся в меня. Грязные волосы, запавшие глаза. Да и запашок характерный наверняка имелся.

Кому надо, спросят обо мне у Финнигана. Не то чтобы я особенно доверял ему, просто больше некому было.

— Согласен, — кивнул он, — предосторожности лишними не будут. Извини, что не принял твои слова всерьёз. Вижу, не до расспросов тебе.

Когда я исчез, он решил, что у меня проблемы со спиной, поэтому хлебнул Оборотного, а за ним — Эйфорийного зелья, уселся на хозяйское место и принялся усердно играть роль Гарри Поттера.

— Всё прошло отлично, — мрачно доложил он. — Подарки в подвале, ждут проверки на тёмные чары или проклятья. Потом покажешь кому-нибудь, пусть посмотрят. Так, на всякий случай. Вот список. Мод у тебя — нечто.

— Я знаю. Рамзи, принеси зелья, что подарил мне Снейп.

Длинный пергамент содержал подробный перечень даримого с указанием особенностей подарка и фамилии дарителя. Идеально.

— Мебель всё ещё в аллее. Посуду и скатерти домовики сложили в корзины и убрали в кладовую. Рамзи сказал,что можно привязать их на твою кровь, и они сохранят свой материальный облик долгие годы. Так ты будешь готов к любому торжеству.

— А если кто-то стащит у меня хотя бы ложку, станет обладателем образца моей крови? Нет, Симус. Нужно проверить, всё ли в наличии, и я лично их уничтожу. Если нужно будет, всегда можно купить посуду и столовое бельё у магглов. До сих пор виню себя, что сразу так не сделал, а вкалывал, как дурак, двое суток.

Затем Симус, поморщившись, вынул несколько флаконов с воспоминаниями:

— Потом посмотришь. Тут кое-кто пытался пообщаться с тобой поближе, пришлось импровизировать. Если захочешь продолжить знакомство, действуй сам. Я и так чувствую себя почти изменником.

— Твоя девушка ничего не узнает, клянусь, — стукнул я себя в грудь. — И насколько ты… То есть, я…

— Да не было ничего. Так, несколько поцелуйчиков. Я не знал, как ты ко всему этому отнесёшься, и был очень строг.

Эльфы ухмылялись, Симус хмурился. Похоже, ему досталось, а отдохнуть — не вышло.

— Понимаю, друг. Что делать, ты был при исполнении. Надеюсь, я смогу тебя утешить, заплатив вдвойне?

Тут заулыбался и Финниган.

— Спортом заниматься придётся на дому. Рамзи, я собираюсь занять оружейную. Симус, можешь съездить в фитнес-центр, взять копию моих назначений и узнать, на каких тренажёрах я занимался? Нужно заказать такие. И массажный стол. Массажиста я найду сам.

На том и порешили.

Когда все вышли из моей комнаты, я огляделся. Проверил мешочек на груди — цел (вот удача!), добавил несколько комплектов одежды, в том числе зимние мантии. Взял все зелья, что нашёл в кабинете, призвал перо Мод и упаковав в пенал, спрятал тоже. Все наличные, которые были, фунты и галлеоны. Пожалел, что не могу дойти до сейфа, но что есть, то есть.

Наконец, прошёл в ванную, вымылся насколько мог тщательно. Двигался я с трудом, но времени не терял. Оделся в свой маггловский спортивный костюм, сверху накинул мантию, в которой явился, только теперь разглядев — она была из ткани, что я подарил Драко, с шерстью моего низзла. Ощупал карманы: увы, палочки не было, но обнаружилось неприметное кольцо голубоватого металла, без камней, с парой неизвестных мне рун на ободке. Надевать непойми что я не рискнул, сунул кольцо обратно. Для достоверности прихватил спортивный рюкзак.

Пора осуществлять отступление.

Я уже стоял в камине с горстью летучего пороха, а всё её не знал, куда податься. И наконец швырнул порох под ноги, шепотом, едва слышно произнёс:

— Министерство магии.

Едва выйдя наружу, перешёл атриум к ряду отправляющих каминов, влез в ближайший и исчез, успев заметить нервное движение у лифтов.

Несколько прыжков по каминной сети, и я смогу затеряться. Надеюсь.

Вечер застал меня всё в маггловском Лондоне. Я едва ковылял, слабый он усталости и голода. Я реально не знал, куда деваться.

Наконец завидел кафе, вошёл и повалился за столик, жестом подзывая официантку. Горячее какао и пара пирожков принесли блаженное успокоение.

— Молодой человек? Вам нехорошо?

Кто-то подхватил меня под руки. Сопротивляться было невозможно, и я позволил увести себя, чудом не забыв расплатиться.

Очнулся я в маггловской больнице.

Номер соцстрахования я мог вспомнить, но предпочёл этого не делать. Имя своё на всякий случай тоже «забыл». Зато вынул кошелёк. Заплатив вперёд за неделю в одноместной палате, я расписался как Джон Доу и блаженно упал на белоснежные простыни.

Очнулся я от укола. Надо мной тихо гудел какой-то прибор, к телу шли два датчика, и прямо сейчас мне ставили капельницу.

Пришлось лежать смирно, да ещё на вопросы отвечать.

Наконец меня оставили в покое, велев не шевелиться, и тут я увидел на своем пальце голубоватое кольцо!

Откуда? Кто? Сам я его не надевал. Снять? Но я не смог — капельница не позволила. Минимум час я буду лежать с ним, а вдруг оно приведет ко мне врагов?

Я уже собрался выдернуть иглу и вообще, выбираться из больницы, но тут ко мне заглянула медсестра.

— Кольцо, — сказал я.

— Кольцо? Когда вы спали, приходил ваш дядя, сказал, что ищет племянника, подписал все бумаги, поговорил с врачом. Он заходил посмотреть на вас, был буквально пять минут. Когда я пришла ставить укол, кольцо уже было на вашем пальце.

— Мой дядя… Как он выглядел? У меня их двое, — поспешно объяснил я, увидев, как брови сестры удивлённо вздёрнулись.

— Худой. Высокий. Темные волосы и глаза.

Я откинулся на подушки. Кольцо снимать передумал.