Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Мэри сухо усмехнулась и откинула волосы жестом, который больше походил на пародию на человеческое движение, чем на что-то естественное.

— Да, это справедливо. Прости, Стивен. Для тебя это будет тяжело. Я бы предложила стереть тебе память, но это считается очень неэтичным и всё такое.

— А то, что ты со мной сделала, считается этичным? — Зелёный приподнял бровь, достал какую-то вещь и принялся с ней возиться.

— Ты же самоцвет. Даже если не считать того, что ваш вид пожирает планеты, как люди — чипсы, вы достаточно развиты, так что наши ограничения на вас почти не действуют, — Мэри, казалось, надула губки. — Ну, разве что мы не можем просто расколоть тебя, когда захотим. Дурацкие правила «не убивать».

Стивен толком не понимал, что происходит. Ему было страшно, он злился и отчаянно хотел понять, что вообще творится. При этом он примерно догадывался, что делает Зелёный. Теперь он видел: Алмаз был в ярости. А ещё видел, что тот тянет время. Стивен знал, что Мэри та ещё болтушка; к сожалению, теперь, когда ему удалось пробиться сквозь её морок, он это слишком хорошо понимал.

— Значит, у тебя есть начальство, которое может этого не одобрить. Что ж, полезно знать. Удовлетвори моё любопытство: это они велели тебе сюда явиться? Я-то думал, вы бы просто разорвали соединение, если бы мне сюда было нельзя, — сказал Зелёный, продолжая возиться со своим устройством, но не сводя глаз с Мэри.

— О-о, а вот тут-то и начинается самое весёлое! И очень сложное. Заливаешь в эту забавную штуковину кучу псионической энергии, добавляешь пару расчётов, искривляешь одну-две точки реальности и хо-ба — получаешь нечто подобное. Мы до хрипоты спорим, симуляция это или альтернативная реальность, и все эти споры таки-и-ие скучные, — Мэри будто закатила глаза, хотя глаз у неё и не было. — Но как бы то ни было, мы не можем просто всё отключить, иначе соединение прервётся навсегда. А то, что ты подключился сам, просто та ещё, блин, случайность! Мирок что надо, да? Стивен тако-о-ой классный!

— То есть всё дело в Стивене? — задал Зелёный очевидный вопрос.

Мэри, казалось, радостно кивнула, и пока она объясняла, Стивену стало дурно.

— Да! Он ведь тута мессия, или, по крайней мере, это самый близкий перевод. Тот, кто будет страдать, но вопреки всему одержит победу! Он возвестит новую, более мирную эру, в которой самоцветы постепенно вымрут, а люди будут использовать их части. Ну, эти люди. Сам видишь, они немного другие.

Это Стивен понял. От такого описания его затошнило ещё сильнее. Зелёный же, напротив, казалось, лишь стал холоднее.

— В них нет жадности и гордыни, — заметил тот с ледяным спокойствием. — Органический вид, чьи природные функции усилены достаточным количеством алмазной эссенции, с подавленной агрессией и усиленным стайным инстинктом.

— Можно сказать и так, если хочешь быть циничным и скучным, — вздохнула Мэри, и она перестала выглядеть как человек. — Но раз ты всё пытаешься вернуться и вносишь какие-то странные изменения, мы тебя просто вытолкнем. Опять же, ты уж прости, Стивен. Это будет то ещё удовольствие, — теперь девушка, или кем бы она ни была, больше походила на живую свечу. — А ещё можешь не париться. Когда я его отсюда вышвырну, он просто вернётся домой!

— То есть прямиком в ту проклятую тюрьму, — огрызнулся Зелёный, заканчивая работу. — Начать бомбардировку. Лазурит, отведи Стивена на безопасное расстояние.

— Подождите, я могу… — его крик оборвался, когда вода окутала его и унесла прочь.

Он не разглядел, что произошло дальше. Лишь увидел, как что-то ударило сверху, и лаборатория чудовищно взорвалась. Самого Стивена перенесло на холм с видом на дымящиеся руины. На душе у него было мерзко.

Прежде чем он успел что-либо осознать, появился Зелёный — гораздо крупнее, чем был до этого. Он наступил на что-то, и оттуда ударил ответный луч света, заставив его пошатнуться. Мэри, или то, чем она была, раздражённо взмыла в воздух.

— Эта форма у меня не только лясы точит, знаешь ли! — крикнуло свечеподобное существо. — Хотя, конечно, завалить Алмаза тем, что у меня есть, это, конечно, прикольно придумано. Но ведь поэтому у меня и есть корефаны!

Глаза Стивена расширились, когда на поле боя шагнула Александрит.

— Эй, это мои друзья, воровка друзей! — крикнул он и бросился вперёд.

— Стой, — Лазурит удержала мальчика. — Тебе туда не надо.

Ещё один сноп света ударил в землю. Стивен заморгал, сгоняя с глаз остаточные изображения, и наконец заметил высоко в небе корабль-руку, который обстреливал Мэри. Александрит, казалось, либо не могла, либо не хотела с ним связываться. Вместо этого она двинулась на Зелёного.

Ростом Зелёный был лишь немного выше. Но это не имело значения, когда Александрит выдохнула в него струю пламени. Другой самоцвет взмахом руки в перчатке отбил огонь и рванулся вперёд. В руке Александрит появился молот, и она рубанула им наперерез. Стивен хотел закричать, но не знал, что сказать.

Но он беспокоился напрасно. Зелёный пригнулся, и его рука отбила летящее оружие вверх и в сторону. Другой ладонью он врезал Александрит прямо в корпус. Слияние отлетело с почти комичной, несоразмерной удару силой. Это привело Стивена в чувство.

— Мы должны это остановить! — взмолился он, глядя на Лазурит.

Голубая самоцвет покачала головой.

— Мы не можем. К тому же Зелёный приказал мне держать тебя подальше. Ты ведь ещё растёшь. Может быть, позже ты и сможешь что-то сделать, но не сейчас.

— Что? — вопросил парнишка. — Но ведь Мэри говорила то же самое.

Лазурит нахмурилась. А бой всё продолжался: Зелёный дрался с Александрит почти на равных, но Мэри как-то мешала ему. Стивен не понимал, что именно она делает, — он видел лишь вспышки и искажения пространства.

— Камень на твоём животе это камень Алмаза, — тихо сказала Лазурит. — Он принадлежал Розовой. Зелёный Алмаз говорил, что, создавая тебя ценой своей жизни, она сотворила нечто уникальное. Ты вырастешь, со временем догонишь Зелёного по силе и станешь даже могущественнее. Но что бы ни говорило то существо, ты — просто Стивен. Мой друг и хороший человек, который ненавидит то, что видит, и желает всем добра. Держись за это и береги себя.

Стивен нахмурился, наблюдая, как Зелёный наконец схватил Александрит за руку. Его пальцы впились в неё, а на его перчатках что-то вспыхнуло. Он дёрнул, и форма слияния пошла рябью и лопнула. На землю глухо упали несколько самоцветов — слияние распалось.

— Что ж. Грусть-тоска, но, наверное, без Стивена они те ещё слабачки, — пробормотала Мэри и тут же вздрогнула от очередного удара энергии. — Да харэ уже! Ты мне весь макияж портишь! Мне даже не больно, ты как из водяного пистолетика пуляешь!

— Перидот, данные по энергетическим реакциям есть? — громко спросил Зелёный и, выслушав ответ, кивнул. — Хорошо. Роняй.

Корабль-рука рухнул прямо на них. Мэри, казалось, просто наблюдала за его падением, но по её виду было трудно что-либо сказать. Стивен отчётливо ощутил её замешательство. Ему и самому стало страшно, когда корабль почти коснулся земли и завис в нескольких сантиметрах над ними.

Где-то на фоне взвыло устройство. Корабль засветился энергией и изменил положение так, что один из его пальцев оказался точно над светящимся камнем на земле. Стивену пришлось зажмуриться — свет стал невыносимо ярким.

— Это грубовато, — почти безмятежно произнёс Зелёный. — Но любая связь — это улица с двусторонним движением. Вы не понимаете инструментов, которыми пользуетесь. Всё-таки заставить энергию течь в обе стороны — сущий пустяк.

— Что, щас попытаешься вернуться в своё измерение? — с сарказмом спросила Мэри.

— Кое-что погрубее. Мощность — лишь другое название для энергии. Достаточное количество энергии вызывает разрушения. Направь достаточно энергии в одну точку и дай ей вырваться — и получится взрыв. А учитывая, сколько мы все вливаем её сюда, интересно, насколько мощным он будет. Как думаешь, хватит, чтобы тебя убить?

Мэри, казалось, на миг замерла, а затем исчезла. Секундой позже исчез и Зелёный. Но камни не погасли. Наоборот, они засияли ещё ярче.

Стивен не раздумывал. Он вырвался из хватки Лазурит и побежал. Подбежав к камням, он коснулся их. А потом изо всех сил пожелал…

…и очутился в другом месте.