Под знаменем Льва (гет)

Гермиона сидела верхом на деревянном ящике, задумчиво покачивая ногой.

Рядом стоял ещё десяток таких же ящиков. На каждом чёрной краской было выведено:

«Волчье зелье».

Пятьсот флаконов. Она машинально провела ладонью по шероховатой поверхности. Этого должно хватить на месяц. Даже учитывая проблемы с логистикой, удастся защитить женщин, детей и тех, кто тяжелее остальных переносит превращение. Возможно, останется даже для части взрослых мужчин.

Пожалуй, впервые за последние недели ей удалось добиться чего-то действительно важного. Теперь оставалось сообщить об этом Перси.

Гермиона достала палочку, но почему-то не спешила вызывать Патронуса. Перед глазами возникло лицо Северуса Снейпа.

* * *

Письмо ждало Гермиону на том же месте. Простой белый конверт без адреса. Внутри — портключ в виде медного жетона и короткая записка из одного слова: «Люблю» — и бьющегося сердца. Гермиона не удержалась и погладила сердце большим пальцем, отчего нарисованное сердце забилось ещё сильнее.

Гермиона схватила монету, даже не успев подумать о возможной ловушке...

Когда она вошла в полутёмный склад в какой-то промышленной зоне, Снейп уже ждал её с палочкой в руке. Во второй он сжимал огрызок карандаша — очевидно, портключ на случай незваных гостей.

Снейп не поздоровался и даже не предложил ей присесть. Он стоял у длинного стола, заставленного коробками с готовым зельем, и молча смотрел на Гермиону, словно пытаясь понять, стоит ли вообще с ней разговаривать.

Первой заговорила она.

— Спасибо, что согласились встретиться, Северус.

Снейпа отчётливо передёрнуло от звука собственного имени, прозвучавшего из её уст. Ответ его был предельно сух.

— Я ни на что не соглашался, мисс Грейнджер. Скажите спасибо своим друзьям, — голос Снейпа был холодным и раздражённым. — Если вы всё ещё считаете их таковыми.

Гермиона, покраснев, опустила взгляд.

— И всё-таки вы меня приняли.

— Потому что речь идёт не о вас, — Снейп сделал несколько шагов вдоль штабеля ящиков. — И не о вашем...

Снейп практически выплюнул последнее слово так, будто оно было горьким лекарством.

— ...Персивале.

Гермиона едва заметно вздрогнула.

— Северус...

— Для вас я Снейп. И никак иначе, — отрезал он, не дав ей договорить. — Северусом называют меня друзья, а никак не те, кто отнял у меня сына и убил друга.

Он тут же поднял руку, не желая слушать никаких возражений.

— Не пытайтесь ничего объяснить мне. Я слишком давно знаю мистера Уизли и вполне способен составить собственное мнение. Вас это также касается, мисс Грейнджер.

Несколько минут тишина нарушалась лишь тихим завыванием ветра за окном. Гермиона опустила голову, не зная, что сказать, а Снейп, похоже, собирался с силами для продолжения разговора.

Глядя на её потерянный вид, Снейп вздохнул и положил ладонь на ближайший ящик.

— Здесь пятьсот доз.

Гермиона удивлённо подняла голову.

— Вы...

— Не перебивайте, — рявкнул он.

Она тут же замолчала.

— Моей лаборатории потребуется время, чтобы восстановить производство в полном объёме. Пока я могу передать только это.

Он медленно провёл рукой по крышке ящика.

— И запомните, Грейнджер, я передаю эти зелья не вам и не вашему правительству.

Взгляд Снейпа стал ещё холоднее. Он посмотрел Гермионе прямо в глаза.

— Я передаю их людям.

Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Спасибо...

— Не благодарите.

Снейп взял со стола тонкую папку и положил её перед Гермионой.

— Теперь поговорим о том, что нужно мне.

Она открыла папку. Там было несколько листов пергамента с длинным списком фамилий. Напротив многих стояли пометки:

«Жена».

«Сын».

«Дочь».

«Мать».

Гермиона вопросительно посмотрела на Снейпа.

— Что это?

— Семьи бойцов Самообороны.

Она медленно перевернула страницу. Ещё фамилии, адреса, даты...

— Насколько мне известно, — спокойно продолжил Снейп, — большинство этих людей никогда не воевали. Они задержаны «в целях безопасности». Примерно так же, как планировалось задержать детей в Хогвартсе.

Гермиона нахмурилась.

— Мне говорили, что Хогвартс был захвачен Самообороной, а дети освобождены милицией...

— Очевидно, именно поэтому в школе сейчас осталось менее сотни учеников и всего несколько учителей? — насмешливо посмотрел на неё Снейп.

— Просто я не имею информации о Хогвартсе, — смутилась Гермиона. — Но я проверю...

— Не стоит утруждаться, — отмахнулся Снейп. — Дети начали учебный год в защищённом месте, где их не станут использовать как заложников.

— Но мне сказали... — Гермиона снова пролистала несколько страниц. — Что задерживают только преступников, а...

Он позволил себе короткую, едва ли не презрительную усмешку.

— Проверьте сами. И Хогвартс проверьте, если пожелаете. Вы ведь так интересовались им весь год.

Огромным усилием заставив себя смолчать, Гермиона ещё раз просмотрела список. В самом низу стояла цифра — сто двадцать три человека.

Гермиона медленно закрыла папку, собираясь с мыслями.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Освободите их.

Снейп выглядел спокойным, но в каждом его слове чувствовалась жёсткость.

— Если человек виновен в убийстве, разбое или ином преступлении — пусть отвечает перед судом.

Он сделал короткую паузу.

— Но родственники не могут становиться заложниками только потому, что их муж, отец или сын воюет против вашего правительства. Это наше требование.

Гермиона молчала. Возразить ей было нечего.

— Это справедливо, — наконец тихо сказала она. — Но почему вы просите об этом меня?

Снейп некоторое время изучал её лицо.

— Потому что вы единственный человек в этом правительстве, которому я всё ещё готов задавать вопросы.

Гермиона почувствовала, как её щёки вспыхнули.

— Я не могу ничего обещать.

— Можете. Вы можете потребовать, если пообещаете. Я неплохо изучил вас за те годы, когда вы были вхожи в мой дом... — Он сделал паузу. — И в дом Люциуса.

В лаборатории снова воцарилась тишина. Не поднимая головы, Гермиона медленно убрала папку в сумку.

— Я сделаю всё, что смогу, — глухо сказала она. — Обещаю.

* * *

И вот теперь Гермиона сидела на ящиках в опустевшем складе и не решалась поднять палочку. Она прекрасно понимала, что начнётся, стоит Перси узнать, что она не только самовольно связалась с Самообороной, но и заключила с ними некое соглашение. Ещё лучше она понимала, что отказаться от данного обещания не сможет...

— Экспекто Патронум!

Перед Гермионой возникла серебристая выдра и, перевернувшись в воздухе, послушно села перед девушкой, ожидая приказания.

Вздохнув, Грейнджер посмотрела на неё, всё ещё не решаясь. Открыла рот... и не смогла произнести ни слова.

Через несколько секунд серебристая фигурка растаяла сама.

Гермиона повернулась к ящикам. Разумеется, можно ничего не говорить и просто перенести их в квартиру. Вопрос — что потом? Кто развезёт их по точкам выдачи? Кто защитит от банд, как саранча расплодившихся по стране?

Через полчаса сидения на ящике ответ так и не пришёл, и Гермиона снова достала палочку, тяжело вздохнула и призвала Патронуса.

* * *

— Я говорю тебе — эта чокнутая сбежит за своим хорьком, — крикнул брату Рон Уизли, когда Гермиона в слезах выбежала из кабинета Перси после часовой головомойки.

— Не преувеличивай, — с досадой огрызнулся Перси.

Сегодняшний разговор вымотал его до предела. Сначала Патронус Гермионы разбудил его за полночь и сбивчиво потребовал прислать людей, чтобы забрать какие-то ящики из Уилтшира.

Пока Перси ошеломлённо рассматривал флаконы с Волчьим зельем, чувствуя, как внутри разгорается гнев на эту безмозглую девчонку, Рон поминутно напоминал, что нужно уходить — сопровождавший его отряд милиции отчётливо видел на холмах, окружавших склад, патрули Самообороны, которые молча наблюдали, не пытаясь вступить в бой.

Затем, уже в министерском кабинете, эта сумасшедшая передала им список людей, которых нужно было освободить взамен на зелье. И вот тут-то всё и началось...

— Ты понимаешь, что она творит? — не унимался Рон. — Ты же сам прямо запретил ей говорить со Снейпом! А она плевать хотела на нас всех. Побежала жаловаться хорьку, а тот и рад стараться!

В ярости Рон схватил первое, что попалось под руку, — кофейник Перси — и швырнул его о стену. От звука разбившегося фарфора Перси немного пришёл в себя.

— Нет, Рон, ты не прав, — обхватил он голову руками, опираясь о стол. — Она просто привыкла добиваться того, что считает правильным. Для этого я её и привлёк на нашу сторону.

— Ага, а теперь мы уже недостаточно хороши для неё, — бросил Рон, падая в кресло. — Говорю тебе — отдай её мне, через месяц будет как шёлковая.

— Видел я твоих шёлковых, — зло поднял голову Перси. — Мне в Визенгамоте нужен человек, а не кукла на шарнирах. Или ты хочешь вместо неё выступать перед журналистами?

— А чего? — усмехнулся Рон. — И выступлю.

— Спасибо, не надо, — откинулся в кресле Перси. — Надо подумать, как теперь разгрести это всё...

— А чего тут думать? — удивился Рон. — Зелье я себе заберу, моим оно нужнее. А списком этим... Да подотрись им. Будет нам тут каждая условия ставить.

Он встал из кресла и, потянувшись, направился к двери.

— А будет возмущаться — посади её под арест на недельку. Или ко мне, — он хитро подмигнул брату и направился к двери.

Перед самой дверью остановился.

— И поверь мне, братец, — гнилая она. Не будет от неё толку.