Под знаменем Льва (гет)

Чем дальше они шли по замку, тем больше Гермиона замечала мелочей, на которые сначала не обратила внимания.

У выходов из основных коридоров и на лестницах дежурили милиционеры. Ещё двое — возле Большого зала. У лестницы, ведущей к Астрономической башне, — снова пост.

— Не слишком много охраны для школы? — удивлённо спросила Гермиона.

Макгонагалл равнодушно посмотрела на ближайший пост.

— Таковы новые правила безопасности.

— Даже внутри замка?

— Особенно внутри замка, — с едва заметным осуждением ответила Минерва.

Увидев непонимание в глазах Грейнджер, она продолжила:

— После событий прошлого года Министерство приняло решение полностью закрыть школу.

— В каком смысле — закрыть? — недоумённо спросила Гермиона.

— До конца учебного года ученикам запрещено покидать территорию Хогвартса.

От неожиданности Гермиона остановилась.

— Совсем?

— Совсем, — пожала плечами Макгонагалл.

— А Хогсмид?

— Отменён полностью.

— Почему?

Макгонагалл устало поправила очки.

— Потому что одно время в деревне происходили столкновения между милицией и Самообороной. Министерство решило не подвергать детей риску.

Ответ выглядел вполне разумным.

Гермиона уже хотела идти дальше, но глаза снова зацепились за пост у лестницы.

— А родители могут забрать ребёнка домой? На каникулы, к примеру.

— Только по специальному разрешению Министерства, — покачала головой Макгонагалл.

Несколько секунд Гермиона молчала.

— И часто такие разрешения выдают? — спросила она, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Насколько мне известно, ещё ни одного. Но учебный год только начинается, — с некоторым оптимизмом в голосе ответила директриса.

Они вышли во двор, и перед Гермионой раскинулось поле для квиддича. Там было довольно многолюдно, только вместо привычного шума мётел раздавались короткие команды инструктора.

Два десятка старшекурсников отрабатывали построения с учебными палочками.

— Шаг!

Строй одновременно сместился вправо.

— Щит!

Над рядом учеников почти одновременно вспыхнули полупрозрачные защитные купола.

— Бей!

Целый рой заклинаний вырвался из палочек и устремился в сторону мишеней, раскрашенных в болотно-зелёные цвета Самообороны.

Гермиона удивлённо посмотрела на Макгонагалл.

— Уроки полётов?

— Отменены.

— Почему?

— В начале месяца один из пятикурсников украл метлу и попытался перелететь через границу защитного купола.

— Ему удалось?

— Нет.

— И что с ним стало?

Макгонагалл раздражённо посмотрела на Гермиону.

— Родители забрали документы.

Гермиона ждала продолжения, но Макгонагалл уже шла дальше.

Гермиона догнала её у самого поля.

— Квиддич тоже отменили?

— Разумеется, — бросила через плечо Минерва, не останавливаясь.

— Совсем?

— До окончания чрезвычайного положения.

— И что теперь вместо него?

— Спортивная подготовка, — Макгонагалл показала пальцем на продолжавших упражнения учеников. — Кроме того, появились основы боевой подготовки и политическая подготовка.

— Политическая?

— Да, раз в неделю.

— Что там изучают?

Директор некоторое время молчала, словно изучая лицо Гермионы.

— Конституционный проект, историю Революции, устройство нового государства, — начала перечислять она монотонным голосом. — Согласно новой программе, подписанной в том числе вами, мисс Грейнджер.

Гермиона удивлённо посмотрела на сердитое лицо Макгонагалл, затем отвернулась, не выдержав её пристального взгляда.

На школьном дворе группа младшекурсников под руководством милиционера училась быстро разбивать палатки и накладывать друг другу повязки.

Она поймала себя на мысли, что всё увиденное можно объяснить.

В стране действительно шла война. Школа действительно нуждалась в защите. Детей действительно опасно было отпускать домой...

Многие решения казались логичными сами по себе.

И всё же...

Гермиона никак не могла отделаться от странного ощущения, будто привычный ей Хогвартс умер, а на его месте появился другой замок, внешне почти такой же, но живущий уже совсем по другим законам.

Они ещё некоторое время молча шли по коридору, не решаясь больше заговорить. Наконец Гермиона осмелилась нарушить тишину.

— Миссис Макгонагалл... — робко спросила она. — Можно задать вам личный вопрос?

Макгонагалл обернулась, всё ещё немного раздражённо глядя на Гермиону.

— Конечно, мисс Грейнджер.

— Почему вы остались?

Директриса не ответила сразу. Некоторое время они молча поднимались по движущейся лестнице. Только когда лестница плавно коснулась верхней площадки, Макгонагалл негромко произнесла:

— Потому что мне больше некуда идти.

Гермиона удивлённо посмотрела на неё.

— Не понимаю...

— Понимаешь. — Макгонагалл остановилась возле высокого окна. За стеклом зеленел Запретный лес. — Мне шестьдесят с лишним лет, Гермиона. Почти вся моя жизнь прошла в этих стенах. Здесь я была ученицей. Потом преподавателем. Потом заместителем директора. Теперь вот директором.

Она грустно улыбнулась.

— Это не просто место работы. Это мой дом.

Несколько секунд обе молчали.

— Если уйду и я... кто останется с детьми?

Гермиона медленно отвела взгляд.

— Вам тяжело?

Лицо Макгонагалл снова стало жёстким.

— Иногда мне кажется, что я преподаю сразу в трёх разных школах.

Она начала загибать пальцы.

— Одних детей нужно просто учить.

Ещё один палец.

— Других — убеждать, что война когда-нибудь закончится.

Третий.

— А третьих — защищать от взрослых, которые решили выяснять через них отношения.

Гермиона смотрела на покрытое морщинами лицо Минервы и внезапно почувствовала укол совести. Они в Визенгамоте могли часами спорить, принимать законы и решать, как теперь должен жить Хогвартс. Но уже на следующий день все эти решения ложились на плечи Макгонагалл, которой приходилось искать учителей, удерживать школу от развала и отвечать за безопасность оставшихся детей. Гермионе вдруг стало неловко от мысли, насколько легко было менять чужую жизнь, сидя в удобном кресле зала заседаний.

— Простите... — прошептала она.

— За что?

— За всё это.

Макгонагалл внимательно посмотрела на неё.

— Не бери на себя слишком много, девочка. Люди редко создают историю в одиночку.

Минерва снова пошла вперёд, а Гермиона пристыженно поплелась за ней. Несколько минут ей потребовалось, чтобы набраться смелости для следующего вопроса.

— Вы знаете, что стало с остальными преподавателями?

— Только отчасти. — Макгонагалл остановилась и внимательно посмотрела на Грейнджер, словно ища подвох.

— Филиус?

— Жив, — кивнула Макгонагалл.

Гермиона едва заметно выдохнула.

— Помона?

— Насколько мне известно, вместе с ним.

— А профессор Слизнорт?

Макгонагалл покачала головой, словно взвешивая, стоит ли говорить об этом Гермионе.

— До меня доходили слухи, что большинство бывших преподавателей сейчас работают в одной из больших усадеб на территории, которую контролирует Самооборона.

— Там открыли новую школу? — удивилась Грейнджер.

— Похоже на то.

— Значит... дети действительно продолжают учиться?

— Если слухи не врут.

Макгонагалл с вызовом посмотрела на Гермиону.

— И, признаться, я очень надеюсь, что это правда.

Эти слова неожиданно напомнили ей разговор со Снейпом.

«Я передаю эти зелья людям».

Она вдруг поняла, что Макгонагалл сказала сейчас то же самое. Что даже сейчас, во время войны и потрясений, были те, кто думал о людях и продолжал учить детей.

Они молча дошли до выхода из замка. У самых дверей Макгонагалл остановилась.

— Дальше я уже не пойду. Через несколько минут начинается мой урок.

Гермиона кивнула.

— Спасибо, профессор.

— Нет, Гермиона. — Макгонагалл внимательно посмотрела ей в глаза. — Это тебе спасибо, что приехала.

Гермиона удивлённо подняла голову.

— Потому что чиновники обычно просто присылают распоряжения, — продолжила Минерва. — А ты приехала, чтобы увидеть всё своими глазами.

Она чуть улыбнулась.

— Постарайся сохранить эту привычку на будущее.

Макгонагалл развернулась и направилась к лестнице. Гермиона провожала её взглядом, пока высокая фигура не скрылась за поворотом.

Некоторое время она ещё стояла на ступенях замка. Ветер трепал огромное алое знамя над башней. Мимо неё строем прошли первоклассники, направляясь к теплицам.

У дверей двое милиционеров негромко переговаривались, не обращая на детей никакого внимания.

Всё выглядело спокойно.

Гермиона уже направилась было к воротам, когда услышала знакомый голос.

— Гермиона?

Невилл быстро шёл к ней со стороны теплиц, на ходу снимая рабочие перчатки. За последний год он заметно возмужал. Лицо его загорело, а походка стала более уверенной. На рабочей мантии виднелись свежие пятна земли.

— Невилл!

Лонгботтом широко улыбнулся и крепко обнял её.

— Вот уж кого не ожидал увидеть.

— Да, решила заглянуть, — искренне улыбнулась ему в ответ Гермиона.

— И как тебе школа? — Он бросил перчатки на скамейку и пригласил её присесть.

Гермиона послушно села, раздумывая над ответом.

— Непривычно.

Невилл понимающе усмехнулся.

— Это ещё мягко сказано.

Она посмотрела на его огрубевшие руки.

— Ты теперь преподаёшь Гербологию?

— Да. После ухода профессора Спраут больше оказалось некому. Минерва пригласила меня, даже несмотря на бабушку...

В его голосе одновременно слышались гордость и грусть. Гермиона знала, что Августа Лонгботтом слегла незадолго до покушения на Дамблдора. Они с Минервой искренне ненавидели друг друга почти два десятка лет, но именно Макгонагалл добилась, чтобы за Августой был организован постоянный уход, а её внук получил работу в Хогвартсе.

— До сих пор не могу привыкнуть, что меня называют профессором, — развёл руками Невилл.

Гермиона улыбнулась.

— По-моему, тебе идёт.

Какое-то время они говорили о теплицах, новых сортах растений и нехватке преподавателей.

Потом Невилл неожиданно спросил:

— Ты кого-нибудь из наших вообще видела? Со всеми этими заботами я как-то потерялся.

Гермиона задумалась.

— Немногих.

— И как они?

— Дин Томас теперь главный редактор «Голоса народа».

— Правда? — Невилл искренне удивился. — Никогда бы не подумал.

— Мистер и миссис Уизли сразу после революции уехали из Британии. А близнецы открыли магазин, но кажется, но особо процветают...

Невилл тяжело вздохнул.

— После Норы...

— Да, — Гермиона кивнула. — Они так и не помирились с Роном...

— А Джинни? — спросил Невилл.

— Насколько я знаю, тоже уехала.

— К родителям?

— Нет. — Гермиона покачала головой. — Куда-то на север. Говорят, решила поддержать Гарри.

— И как они?

Она честно пожала плечами.

— Последнее время я редко вижу Гарри.

Невилл задумчиво кивнул. Говорить почему-то перехотелось.

Уже перед самыми воротами он нервно оглянулся по сторонам и вдруг понизил голос:

— Гермиона...

— Что?

— Это правда насчёт Сьюзен Боунс?

Она почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

— Что именно?

— Мы дружили, а потом она вдруг исчезла. Говорят... её арестовали.

Несколько секунд Гермиона молчала. Она знала об аресте Боунс. Более того, сама пыталась выяснить причины, но так и не получила внятного ответа.

— Я занимаюсь этим вопросом, — тихо сказала она.

Невилл внимательно посмотрел ей в лицо. Он явно услышал гораздо больше, чем она сказала.

Разговор окончательно иссяк.

Возле ворот Невилл протянул ей руку.

— Всё равно рад был тебя увидеть.

— Я тоже.

Она улыбнулась. На этот раз улыбка получилась вымученной.