Женись пока молодой, Поттер (гет)

Вот теперь Гарри удалось по-настоящему удивить подругу. Вернее, ее состояние после его слов представляло собой коктейль из удивления, возмущения, злости и даже обиды. Все эти эмоции легко читались на ее лице.

— Гарри Поттер,— прошипела Гермиона не хуже слизериновского василиска. — Вы ведь уже все распланировали, да? И за кого мне замуж выходить, и наверное сколько детей рожать, и какие блюда любимому мужу на ужин подавать? Черта с два, сами друг на друге женитесь, а меня от этого избавьте!

Казалось, еще немного — и она расплачется и уйдет. Или не расплачется, но все равно уйдет. Возможно, не только с этой встречи, но и вообще из жизни Гарри Поттера. Гермиона действительно развернулась, еще толком не определившись, куда ей направиться — в гостиную факультета, в Большой зал или сразу к декану с заявлением на отчисление.

И ушла бы, если бы Гарри не схватил ее за руку. А потом за вторую.

— Гермиона, постой. Ну стой же ты. Что ж ты договорить не даешь. Никто тебя замуж не отдает. Не сегодня точно. И не против твоей воли. Да стой же, говорю.

Гарри не заметил, в какой момент она перестала вырываться. Они стояли совсем рядом, тяжело дыша, и мальчик на всякий случай не выпускал ее запястья, только хватку ослабил. Лицо Гермионы выражало крайнюю степень раздражения — попробуй, скажи еще какую-нибудь глупость.

— Ну! — потребовала она, поскольку Гарри как-то не торопился приступать к объяснениям.

Он помялся.

— Я же почти все рассказал. Маги очень консервативны и их очень мало. Отсюда и требования хотя бы видимости приличий. Девочки не дружат с мальчиками, а если дружат, то потом женятся. С маглорожденными сложнее, у нас немного другие привычки, и поэтому к возрасту заключения брака у нас — с точки зрения магов — уже есть обязательства и как партнеров нас никто не рассматривает. Мальчикам, кстати, легче, ну, ты понимаешь почему — нам многое позволено, опять же по этим консервативным законам. А девчонки всë — либо выходить за одного из друзей, либо за других маглорожденных, но вариантов обычно немного. Либо вообще за маглов, но мне рассказали про несколько случаев — там очень сильно надо постараться, чтобы все нормально прошло. А то влюбишься в таких как мой дядя Вернон или Дадли, они от тебя сбегут, как только узнают, что ты ведьма. Или бить будут смертным боем, чтобы не колдовала. Оно тебе надо? А выбор вообще небольшой изначально, даже если ты вела себя как примерная девочка — в понимании магов, конечно. Ты выбираешь себе пару из тех, с кем учишься в Хогвартсе. Обычно это свой курс и два-три постарше для девочек и помладше для нас.

Поттер смущенно почесал себе затылок.

— Конечно, всякое случается, но у тебя и родители маглы, и с нами с Роном ты уже два года ходишь. Упертые чистокровные сама знаешь за кого таких как мы с тобой считают, а остальные просто не будут иметь тебя в виду при планировании брака.

— И все это тебе рассказал продавец в книжном? — Гермиона спросила это только потому, что молчать дальше было нельзя, а сразу соглашаться с Гарри она посчитала неправильным. Не так ей представлялось объяснение в любви, совсем не так. Да и непонятно пока было, признание это в любви или нет, и к чему Гарри затеял весь этот разговор. Скажет в конце, например, что благородно оставляет ее Рону, а сам свалит искать счастье в другом месте.

— Нет, конечно. Я просто начал интересоваться, как живет такое маленькое сообщество, он дал мне почитать пару книг, что-то Том подсказал, что-то другие продавцы. Но ты можешь мне не верить, а выяснить все сама, — торопливо добавил Гарри. — Вон, хоть Лаванду спроси, думаю, она в курсе. Может, даже побольше моего узнаешь про обычаи магического мира.

— Но это какой-то каменный век, — сказала Гермиона в пространство. Она проверит, конечно, но что-то ей подсказывало, что все будет именно так, как рассказал Гарри. И если она хочет остаться жить среди магов, нужно срочно узнавать местные традиции. А то, похоже, она — вместе с Гарри, но это вряд ли можно считать утешением — повела себя в чужом мире хуже слона в посудной лавке. — Замшелые традиции, древние и тупые обычаи, которые даже в твоем пересказе выглядят ужасно. Я вообще не представляю, как так можно жить? Весь мир уже живет по-другому.

— Ну справедливости ради, не весь мир, — осторожно поправил подругу Поттер. — Но да, для Британии все это выглядит дико.

— Слушай, а почему ты хотел мне все это рассказать наедине? Мне кажется, тут нет ничего такого, что не стоило знать Рону.

— Понимаешь, с Роном сложно. Он вроде бы чистокровный и должен был все это знать и так. А если знал, то почему не рассказал нам? Ну а если он не знает, то просто представь себе Рона во время обсуждения такой темы.

Гермиона представила. Потом помотала головой, прогоняя не слишком приятное видение.

— Ну и мне хотелось бы, — продолжил Поттер. — сказать тебе наедине, что ты всегда можешь рассчитывать на меня, какое бы решение ни приняла. И что я буду счастлив, если ты решишь когда-нибудь стать моей женой.

От автора. Я понимаю, что моя гипотеза относительно брачных игр магов никак не следует из канона, там вообще описаний взаимоотношений полов в магическом мире не слишком много. Волшебники как-то влюбляются, женятся, рожают детей, но без подробностей. Но и примеров дружбы мальчика и девочки, которая не переросла бы в последующую женитьбу, в каноне ровно две — Снейп и Лили и Гарри и Гермиона. Что случилось в первом случае, мы все в курсе, Гермиону в итоге пристроили к Рону, а Гарри досталась блядовитая Джинни — она, конечно, не спала со всем Хогвартсом (как пишут в особо запущенных «уизлигадах»), но погуляла с точки зрения других героев поттерианы знатно (вообще не очень понятно, с чего бы вдруг у нее такая тяга к противоположному полу проснулась в столь раннем возрасте). Судьба Панси Паркинсон — а это слизеринский аналог Гермионы — покрыта мраком, но женой Малфоя или любого из его прихлебал она вроде бы не стала, хотя таскалась за ними с первого курса. Полумне, которая тоже влетела в мужскую компанию гриффиндорцев, но пролетела с Лонгботтомом, удачно подвернулся муж из совсем другого общества. Гермиона, наверное, могла бы выйти замуж за Виктора Крама, но что там у них не сложилось — вопрос не ко мне, а к маме Ро. И не напоминайте о знатном бабнике Сириусе Блэке. Семейная жизнь всех Мародеров — кроме Поттера (и уже в самом конце — Люпина) — оказалась не очень удачной, а как пережили разрыв отношений пассии Блэка, вообще тайна за семью печатями (но в некоторых фанфиках их неустроенность и разрушенные судьбы упоминаются). Кроме того, в Хогвартсе вообще не шибко много возможностей для кобелиного поведения — каждый курс это человек 40, женскаго полу примерно половина, из этих двадцати у кого-то уже помолвка, кто-то имеет принципы. Кому-то тот же Блэк просто не нравится. Ну и реально он мог начать ходить по юбкам курсе на пятом-шестом (16-17 лет), и если не учитывать совсем младшекурсниц (думаю, даже маги смотрят косо на близкие контакты такого рода с младенцами), то выбор у Блэка изначально был очень небольшой. Кто-то, наверное, мог не понравиться и ему, вряд ли он ебал все, что движется, а что не двигалось — двигал и ебал. Не Ржевский, чай.