Достойный сын (джен)

Таркин за штурвалом хранил напряженное молчание. Орсон же после всего произошедшего чувствовал лишь слабость и тошноту, которую пытался заглушить ударной дозой никотина. Система очистки воздуха в рубке шаттла «лямбда» уже не справлялась ни с горьким запахом, ни с клочьями дыма.

— Значит, — хриплым голосом нарушил молчание Орсон, — мой статус упал еще ниже, и теперь я — говорящее письмо?

Гранд-мофф молча кивнул. Под его управлением шаттл плавно скользил к своей цели — ИЗР «Горгона», флагману флота Натаси Даалы. Чтобы подавить приступ недостойной зависти, Орсон продолжил рассуждать, прикуривая очередную сигарету:

— Но это очень странно.

— Неужели? — сухо откликнулся Таркин, и в его голосе отчетливо зазвенел сарказм. — Удивительнее того, что ты вдруг отрастил клыки, как у вирмока, и каким-то образом удалил из помещения весь кислород?

— Предположим, что изменение внешности — всего лишь иллюзия. Это значит, что Абелот напрямую воздействовала на твой разум, чтобы внушить все, что ей вздумается. Воздух никуда не исчезал, она просто заставила тебя поверить в это. Странно другое: при наших прошлых встречах она недвусмысленно дала понять, что является самой могущественной силой в Галактике, и вдруг… Она хочет договориться?

— Так ее послание об этом?

— Скрывать нет смысла, — пожал плечами Орсон. — Она предлагает Его Величеству Императору разделить сферы влияния. По каким-то причинам Абелот считает такой договор приемлемым.

Таркин невесело хмыкнул.

— Я вижу всего одну причину для смены риторики, — продолжал Орсон, выдыхая дым из ноздрей и делая новую затяжку. — Все это время Абелот общалась со мной и видела в моих воспоминаниях разве что короткое свидание с Дартом Вейдером. Оценив его силу, она решила, что Темный Лорд ей не соперник.

— Но тут появляюсь я со своими знаниями о возможностях Императора?

— Именно. И она, как и все женщины, проявила осторожность. Уилхафф… — Орсон с тревогой оглянулся на гранд-моффа. — Мне ни в коем случае нельзя возвращаться на Корусант и тем более встречаться с Императором!

— Что же случилось с твоей голубой мечтой об аудиенции? — насмешливо спросил Таркин.

Орсон скривился.

— Кто знает, не задумала ли матушка использовать меня в качестве бомбы замедленного действия и попробовать дистанционно оценить могущество Императора? А сочтя его не таким опасным для себя — снова воспользоваться возможностью «черного хода» в мое сознание?

Таркин уже не улыбался.

— Ее послание — ловушка?

— Возможно.

— Ты опасен, Орсон.

— Скорее для себя, — сделал неутешительный вывод Кренник и, подумав, добавил: — Здесь, на Мау, я принесу куда больше пользы.

— Твоя задача выполнена, — не согласился Таркин, но Орсон с жаром возразил:

— Уилхафф, я смогу дать тебе нужное время! Профессор Суллик считал, что обученные агенты-«ключи» могут чувствовать друг друга…

— Чокнутый старик мог ошибаться.

— Он не ошибся в остальном. Его просто не захотели услышать. Я могу вычислять новых сектантов, пока ты уничтожаешь их гнездо.

— Звучит разумно, но…

— Да. Есть еще одно «но». И это наш запасной вариант, Уилхафф.

Таркин перевел крылья шаттла в посадочное положение — стального цвета громада ИЗР уже заполнила собой весь обзорный экран.

— Запасной вариант, — повторил губернатор задумчиво и, повернув голову, посмотрел прямо в глаза Орсона. — «Сокрушитель солнц».

— Проект Кви Ксукс движется к финалу, но она склонна к тихим саботажам. Я могу проследить и за тем, чтобы девочка закончила его вовремя.

— Почему Абелот не принимает в расчет возможный вред от этого оружия?

Орсон выбросил окурок в утилизатор, в то время как Таркин, осторожно маневрируя, подводил челнок к посадочной площадке.

— Думаю, она просто не разбирается в современных технологиях, — наконец сказал Орсон. — У нее был полный доступ к сознанию ученых Мау, но она либо недооценивает их потенциал, либо не представляет себе, как все это работает. А вот в чем она точно разбирается, так это в уровнях Силы своих противников.

«Лямбда» мягко опустилась на палубу причального дока. Таркин откинулся в кресле, задумчиво глядя на то, как выстраиваются перед опускающейся рампой штурмовики в белой броне и офицеры в черном и оливково-сером. Наконец он сказал:

— Хорошо. Я передам Императору послание, а ты останешься здесь. Но учти, за тобой будут наблюдать, и при малейшей угрозе с твоей стороны, Кренник, ты отправишься в утиль мгновенно. Сам понимаешь, я не вправе так рисковать.

Орсон кивнул и остался сидеть в кресле, дожидаясь, когда губернатора сменит за штурвалом штатный пилот. Он все понимал. Но Таркин даже не догадывался, что комплекс Мау стал для Орсона не просто унылой тюрьмой, а местом, где он может полностью контролировать самое страшное создание Галактики. В конце концов, это ничем не отличалось от того, чтобы управлять «Звездой Смерти».

Там, на палубе, Таркина уже встречала адмирал Даала. Она выглядела поистине великолепно, и Орсон вновь ощутил укол зависти к губернатору, которому всегда доставалось все самое лучшее просто по факту рождения аристократом.

— Готовы?

Пилот дождался кивка и вывел шаттл из дока. Пора возвращаться домой.

ЭПИЛОГ

Личные покои Императора были выдержаны в спокойных, теплых тонах. Стенные панели были обиты деревом, а приглушенный свет от камина отбрасывал причудливые тени. В воздухе пахло незнакомыми травами. Все здесь напоминало о старых добрых временах, когда Шив Палпатин еще был сенатором от Набу, а Уилхафф Таркин — амбициозным капитаном Старой Республики.

Император и его гость сидели в удобных креслах, а между ними стоял небольшой столик для игры в трехмерные шахматы. Партия была в самом разгаре, как и отчет губернатора, который хозяин покоев слушал очень внимательно.

— Что ж, — наконец проскрипел голос Императора. — Старая ведьма вышла из тени и решила поиграть в вершительницу судеб. Что сделано для того, чтобы прекратить деятельность культа ее имени?

— Созданы летучие отряды, которые прочесывают сектор за сектором, отдел аналитиков круглосуточно вычисляет возможные локации. Из тех сведений, что сообщил Кренник, можно сделать вывод, что культисты пользуются довольно современными технологиями и у них есть доступ к новым разработкам в сфере НЛП. Сейчас проверяются все институты и производители комплектующих, необходимых для обслуживания аппарата зондирования сознания типа «потрошитель разума». Проверяются все детские дома, начиная от Лексрула и далее по Среднему кольцу.

— Отлично, — одобрительно кивнул Император, потирая подбородок сухими старческими пальцами. — Работайте быстро, Уилхафф. Твой мальчик прав: сейчас идет битва за время.

— Повелитель, могу я задать вопрос?.. — Впервые Таркин ощущал неуверенность, не зная, как отреагирует на его слова Император.

— Могу ли я выстоять против ведьмы? — проницательно хмыкнул Палпатин. — Скажем так: могу, но мне не хотелось бы тратить на это силы. Слишком много испытаний грядет в будущем, нужно рационально распоряжаться ресурсами.

Таркин согласно кивнул и передвинул мерцающую в голографическом поле пешку.

— Это не значит, что я не буду держать ситуацию под контролем, — тихо продолжал Палпатин. Его голос был похож на шелест мертвых листьев под ногами. — Существуют голокроны с записями различных техник, которые прямо сейчас изучает мой ученик.

— Надеюсь, Владыка Вейдер преисполнится необходимыми знаниями, — не устоял перед соблазном поддеть Темного Лорда Таркин, за что тут же был наказан: золотые глаза Палпатина сузились в тени капюшона.

— Тебе следует думать не об этом, Уилхафф, — вкрадчиво произнес Император. — Твой мальчик обыграл тебя довольно умело.

Шив сделал свой ход, смещая фигуру Таркина с виртуальной доски.

— Давай-ка подсчитаем итог партии. Он отобрал у тебя девочку-омвати, ее проект и не только. Сейчас весь комплекс Мау принадлежит ему.

Таркин скептически фыркнул, изучая расстановку сил на шахматном поле, а Император продолжил:

— Просто признай: в управлении подчиненными ты слишком часто используешь кнут. Зная об этом, он будет пользоваться пряником. Более мягкий руководитель людям обычно по нраву. Так что, — губы Императора изогнулись в полуулыбке, — мне стоит вернуть ему белый плащ?

Таркин откинулся в кресле, прищурив холодные серые глаза.

— Это мы еще посмотрим. В конце концов, мало чести владеть чем-то настолько удаленным от цивилизации.

Император издал зловещий смешок.

— Учитывая все, что творится сейчас в Галактике, твой инженер сделал правильный выбор. Он благополучно переждет шторм и выйдет из него с минимальными потерями, имея прирученный военный флот из четырех кораблей и ученый комплекс.

Еще одна пешка Таркина исчезла с поля, и губернатор нахмурился, делая свой ход. Пусть и неприятно было признавать это, но Шив мог и на сей раз оказаться прав.

— У меня до сих пор есть рычаги воздействия на этого упрямца.

— О? — заинтересовался Император.

Таркин выложил на стол небольшой голопроектор, и над ним тут же появилась голограмма. Ее качество было не очень хорошим, и Императору пришлось склониться к ней, чтобы увидеть лицо человека.

— Это Гален Эрсо? По моим сведениям, он погиб.

— Верно. Это не сам ученый, а его клон. Матрица памяти скопирована с самой последней, сделанной три года назад. Кренник душу продаст за то, чтобы обладать им.

— Ты в этом уверен? — В голосе Императора отчетливо послышались скептические нотки. Таркин насторожился. — Для того, кто общался с Матерью Хаоса напрямую, все должно измениться.

Пронзительный взгляд золотых глаз не понравился губернатору. Впервые его уверенность в гениальности собственных планов пошатнулась.

— Измениться? — задумчиво повторил он.

— Подделка, — короткий презрительный жест в сторону голограммы, — его не устроит. Подумай над этим, Уилхафф.

Таркин послушно кивнул, убирая проектор и возвращаясь к прерванной партии.

— Я распустил Сенат, — вдруг совершенно будничным тоном сообщил Император. — Так что у тебя будет, чем заняться. Избавь меня от этой надоедливой повстанческой мошкары и разберись поскорее с сектантами.

— Будет исполнено, повелитель.

Одна из фигур Палпатина сдалась под натиском Таркина и исчезла с доски. Император хмыкнул.

— Абелот — больше не твоя забота, Уилхафф. Держи меня в курсе всего прочего.

— Как прикажете, повелитель.