Гарри Поттер и путь ведьмака (джен)

Месть была не опасной, но весьма неприятной для Северуса Снейпа: три Гриффиндорца несколько дней подряд не давали ему спать, стуча по двери, шагая около его покоев, а иногда воя, как полтергейсты, и просто опаивая его слабительным с помощью Хагрида. отчего у него начал наблюдаться такой же эффект, как от подливаемого Гарри и его друзьям зелья. Профессор ходил сонным, путал предметы, спотыкался. И самое главное, не мог ясно мыслить, отчего его уроки стали несколько терпимей: большую их часть он спал, не мешая ученикам варить зелья.

Они закончили свою акцию возмездия через пять дней, но обещанной директором отработки всё не наступало. Прошла неделя, другая, наступил февраль, за ним март, сменившийся апрелем.

Лишь перед самыми экзаменами Гарри, Рон и Гермиона получили от профессора Дамблдора записку с приглашением в его кабинет для обсуждения наказания.

Помимо директора в кабинете их встретил Хагрид.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, мистер Уизли, — поприветствовал их старый чародей. — Мы с Хагридом нашли для вас троих подходящую отработку.

— Что нужно делать? — спросила Гермиона.

— Не знаю, рассказывал вам Гарри или нет, но я очень хотел завести дракона, — сказал Хагрид. — Несколько дней назад мне удалось заполучить яйцо норвежского горбатого, но едва из него вылупился детёныш, как его пришлось отправить в Румынию.

Лесник всхлипнул. Дамблдор потрепал его по плечу.

— Но это же хорошо, Хагрид, — ответил Гарри. — Ему будет лучше с драконами!

— А вдруг в Румынии ему не понравится? Вдруг ему не удастся подружиться с сородичами? Он же...

— Хагрид, ближе к делу! — поторопил его Дамблдор.

— Ах, да, — великан хлопнул себя по ноге. — Когда Норберта — так я назвал дракончика — забрали, я стал бродить по Запретному лесу и обнаружил, что кто-то начал охотиться на единорогов: ранил одного. Надо найти беднягу и помочь. Вы мне поможете. Мы с профессором Дамблдором решили, что это будет лучше, чем драить полы под ворчание Филча. Сегодня ночью мы идём в Запретный лес!

— А зачем нам искать единорога ночью?

— Днём, мистер Уизли, единорог редко бывает активен: это ночное существо. И потом, единороги умны и понимают, что днём их легче отыскать, а потому они будут прятаться. Идите, готовьтесь. Ваш выход через пару часов.

Друзья переглянулись. Всех троих охватило дурное предчувствие.

* * *

Поход в лес состоялся ночью. Гриффиндорцы, проведшие утро на тренировачной площадке, а день — в уроках и подготовке к годовым экзаменам, завидовали тем из своих друзей, что смотрели сейчас сны.

Хранитель ключей и лесов ожидал их с фонарём в руке у своей хижины.

— Вы здесь? Хорошо. Идём!

Он подвёл их к опушке леса, где трава была покрыта серебристыми светящимися пятнами.

— Это кровь единорога, — пояснил Хагрид. — Несчастный, страдает где-то небось. Надо найти его и помочь.

Он подал ученикам знак рукой и зашагал впереди них, освещая дорогу. Гарри и Гермиона, достав палочки и стилеты, пошли за ним. Рон, также во всеоружии, замыкал шествие, оглядываясь по сторонам.

Царившая в лесу темнота, раздававшиеся тут и там звуки накладывали гнетущее впечатление. Дети нервно озирались; напрягая каждый мускул, они лихорадочно пытались вспомнить заклинания. Гарри осматривался и прокручивал в голове вероятный ход битвы. По счастью, шли недолго. Выйдя на освещённую луной поляну, небольшая группа увидела лежащего на земле единорога, над которым склонилась фигура в чёрном балахоне.

Загадочная фигура подняла голову. На её губах блестели капли серебристой жидкости.

Хагрид взревел и бросился вперёд. Фигура приподнялась над землёй, зашипела, увернулась от удара и толкнула лесничего на корни старого дерева.

Хагрид упал, застонал, неловко завозился. А загадочный противник летел к гриффиндорцам.

Потерявший самообладание Рон подскочил к существу и наотмашь ударил стилетом по тянущейся к нему руке. Раздался громкий странный крик.

Гарри и Гермиона подбежали к другу и попытались оглушить врага. Но лучи заклятий оно смахнуло легко, словно их и не было, и тогда ещё два лезвия нашли свою цель.

Фигура от боли согнулась головой вперёд. Гарри занёс руку для нового выпада, но споткнулся о ногу подруги и схватил чудище за лицо, с которого сполз капюшон.

Округу огласил вой.

* * *

— Значит, это был Волан-де-Морт? А Квиррелл уже давно погиб? — спросил Гарри у Дамблдора.

— Да, мой мальчик, — ответил директор. — Это была лишь оболочка с лицом Квиринуса. А защитила тебя, как и тогда, десять лет назад, любовь твоей матери. Она не исчезнет никогда, ибо любовь, сильнее любой магии! Но вы молодцы: это существо ещё долго бродило бы по округе, и кто знает, какие бы нас ожидали беды. Идите.

Когда гриффиндорцы покинули его кабинет, Альбус взмахнул палочкой, и в кабинете возникли Цири, Геральт и Йеннифер. Последняя была связана по рукам и ногам. Изо рта у неё торчали шерстянные носки.

— Не следовало на меня нападать! — веско произнёс Дамблдор. — Вам не хуже меня известно, что Гарри Поттер рано или поздно сошёлся бы в поединке со своим врагом и что рано или поздно он уйдёт из вашего мира в родной ему. Но я позвал вас не за этим.

— А зачем? — спросила Цири.

— Первое: Волан-де-Морт разделил свою душу и поместил её части в предметы. Их нужно найти и уничтожить. Второе — в тюрьме сидит Сириус Блэк, крёстный отец Гарри. Я подозреваю, что осуждён он безвинно и в результате чьих-то интриг. Нужно освободить его и распутать все нити возможного заговора. Возьмётесь?

Ведьмаки кивнули. Чародейка злобно прорычала что-то в носок.

* * *

Рон смотрел на Гарри, прижимавшего к себе Гермиону и клявшегося ей в любви. Девочка уже не краснела, а улыбалась и отвечала тем же. Рон гадал, на каком курсе они станут парой.

— А давайте этим летом вы посетите мир, в котором я вырос? — предложил Гарри. — Я познакомлю вас со своими приятелями и приёмной семьёй. С кем сумею, разумеется.

— С радостью! — воскликнул Рон.

Гемиона крепче сжала руку Поттера и кивнула.

— Непременно посещу. Ты только скажи как.

Молния, бьющая в море зелёных елей, вынул два зеркальца и протянул им.

— Как будете готовы, активируйте их. Я приду.

Все трое взглянули на Хогвартс и сели на поезд.