Не в деньгах счастье (джен)

Внутри во «Флориш и Блоттс» было не менее оживленно, чем снаружи. Неподалеку от входа располагалась касса с небольшим прилавком. Молодой человек, стоящий за ним, со страдальческим выражением лица объяснял что-то невысокой девчонке, которая активно размахивала руками и, очевидно, была чем-то недовольна. Рядом стояли перевязанные бечевкой стопки книг — комплекты учебников для каждого курса.

«Удобно, — подумал цепко изучающий пространство Гарри, — не нужно будет бродить по магазину, выискивая требуемое».

На стенах то тут, то там были развешаны портреты призывно улыбающегося блондина в розовой мантии. «А ты уже купил мои книги?» — значилось на них. Ниже шла приписка о стоимости бестселлеров Гилдероя Локхарта и следовал полный перечень написанных им книг.

«А вот это уже вообще неудобно! Даже, я бы сказал, жмет!» — возмутился Поттер, быстро посчитавший, сколько галлеонов ему придется спустить на художественную литературу, продаваемую под видом учебной.

Рита, так и тянувшая за собой Гарри Поттера как на буксире, резко ввинтилась в толпу и начала пробираться в сторону небольшого помоста, по которому вальяжно расхаживал какой-то светловолосый хлыщ.

«О! Так это же этот, с плакатика который!» — понял Гарри, когда хлыщ повернулся к нему лицом.

— Всем меня хорошо видно? Всем слышно? — внезапно спросил блондин и продолжил, не дожидаясь ответа: — Отлично!

В воздухе витало что-то совершенно неуловимое: запах свеженапечатанных книг, аромат духов и, пожалуй, ощущение легкой истерики. Восторженные дамы в первых рядах то и дело вскрикивали, когда знаменитый писатель встречался с ними взглядом.

— Друзья мои! — воскликнул Локхарт. — Какое счастье для нас всех, что наступает новый учебный год! И как невероятно повезло тем счастливчикам, которые в этом году поедут в Хогвартс! Знаете, почему?

Толпа замерла в ожидании ответа, и Гилдерой Локхарт, выдержав драматическую паузу, его дал.

— Потому что, мои дорогие, — он сжал руки у сердца, словно не в силах сдержать волнение, — именно я буду преподавать у них Защиту от Темных Искусств!

Отовсюду стали раздаваться одобрительные комментарии.

— Невероятно!

— Потрясающе!

— О, как же я завидую собственным детям!

Одна особенно впечатлительная ведьма с обилием кружев на платье чуть не упала в обморок, но Локхарт, быстро спрыгнув со своей сцены, подхватил ее, подмигнул другим волшебницам и, слегка придерживая даму за плечи, произнес:

— Ах, мадам, я знал, что моя новость произведет эффект, но не подозревал, что такой! Дайте-ка я вам подпишу что-нибудь, это точно поднимет вам настроение!

Он выхватил откуда-то из складок мантии павлинье перо, и в мгновение ока вокруг него выросла очередь из желающих получить автограф.

В этот момент, ловко протиснувшись сквозь кордон из дамочек, окруживших белозубо улыбающегося писателя, рядом с ним появилась Рита Скитер. Ее знаменитое самопишущее перо уже увлеченно что-то строчило на пергаменте.

— Гилдерой, Гилдерой! Великолепный, неотразимый, талантливый, но, как говорят злые языки, недавно ставший жертвой мошенников. Как это произошло? — произнесла она с нарочито участливым выражением лица.

Локхарт улыбнулся чуть менее широко, но быстро взял себя в руки.

— Ах, дорогая Рита, это всего лишь мелкие неурядицы, — он махнул рукой, словно отмахиваясь от комара. — Стоит ли обращать внимание на завистников и аферистов? Тем более, когда впереди меня ждут такие грандиозные дела!

— Конечно, конечно, — кивнула Рита с вежливой улыбкой, а затем, как бы невзначай, добавила: — Кстати, позвольте представить вам Гарри Поттера.

Толпа ахнула во второй раз. Локхарт же мгновенно изменился в лице, изобразив восторг и восхищение. Он схватил Гарри за плечи и повернул его лицом к публике.

— Ах, Гарри Поттер! Какой невероятный день! Какая встреча! Юный Гарри, герой, легенда, и теперь — мой ученик! Позволь-ка мне, как твоему будущему учителю, сделать тебе особенный подарок! — он взмахнул рукой, и его ассистент тут же подал увесистую стопку книг. — Семь моих лучших произведений, которые, без сомнений, очень выручат тебя в Хогвартсе.

Гарри посмотрел на книги, потом на Локхарта, затем снова на книги. Подарок был в тему, потому как стоили эти книжонки как крыло от самолета.

— Эм… спасибо, — пробормотал мальчик, слегка качнувшись под тяжестью подарка.

— И, конечно же, мы должны запечатлеть этот момент! — не унимался Локхарт. — Два героя на одной колдографии! Что может быть лучше? Спустя годы ты, Гарри, будешь с ностальгией смотреть на этот снимок и вспоминать, как тебе повезло успеть перенять мою мудрость. Колдограф, будьте добры!

Но прежде, чем Локхарт успел притянуть Гарри Поттера ближе, Рита шагнула вперед, оттерев в сторону мальчика, и вставила очередной вопрос:

— Гилдерой, замечательная новость, просто замечательная! — протянула она, обмахиваясь своими заметками. — Хогвартс, конечно, выиграл… а ваш издатель, надо думать, ликует? Целых семь ваших книг в обязательной программе! Гениально!

Локхарт рассмеялся и махнул рукой:

— Ах, Рита, как же иначе? Могу ли я позволить, чтобы кто-то менее компетентный преподавал этим детям? Да еще и по устаревшей программе?

— Гилдерой, а что вы скажете на обвинения в том, что введение ваших книг в школьную программу — не что иное, как обычный коммерческий ход? Вы ведь теперь не только преподаватель, но и автор обязательных учебников. Разве это не способ поправить ваше финансовое положение после… эээ… недавних неудач?

Ведьмы вокруг притихли, ожидая ответа. Локхарт на мгновение замер, но затем громко рассмеялся:

— Рита, ваша способность находить несущественные детали просто восхитительна! Конечно же, мое участие в образовании молодых умов — это акт чистой самоотверженности! Разве я мог оставить детей без знаний, которые только я и могу им передать?

— Но все-таки, — не сдавалась Скитер, — к вопросу о процентах от продаж…

Гилдерой Локхарт натянуто улыбнулся и шутливо погрозил журналистке пальцем.

— Ах, Рита, Рита! Ваши шутки столь же остры, сколь и ваши статьи! Давайте лучше поговорим о моих будущих начинаниях в Хогвартсе!

Гилдерой принялся рассказывать о предстоящем учебном годе, уверяя, что никакой преподаватель прежде не готовил таких впечатляющих занятий. Рита прищурилась, явно составляя список новых вопросов, которые она обязательно задаст, как только в речи раздухарившегося писателя появится хотя бы небольшая пауза.

Гарри же тем временем, воспользовавшись моментом, попытался слиться с толпой, ускользая подальше от Локхарта, его колдографа и возможных расспросов.

У прилавка с замученным продавцом по-прежнему стояла только та самая девочка, которую Поттер заприметил с самого начала. Перепутать ее с кем-либо было весьма проблематично, так как ее выделяла из толпы копна пышных каштановых волос. Гарри еще подумал, что у него были такие же проблемы с прической, пока он не решился отпустить длину. Здесь же дело, вероятно, заключалось в чем-то другом.

Поттер подобрался ближе, плюхнул свой комплект книг Локхарта на стойку, воспитанно занял очередь прямиком за девочкой и, достав список покупок, стал присматриваться к книгам первого курса, сверяя требуемое и имеемое. Невольно он прислушался и к неутихающему спору.

— Я же не знала, что список учебников поменяют! — горячилась девчонка. — И что мне теперь делать? Я же не могу поехать в Хогвартс неподготовленной?!

— Послушайте, мисс, — со вздохом произнес молодой человек, стоящий за прилавком, — я в тысячный раз вам повторяю: мы не принимаем маггловские деньги. Только галлеоны, фунты, сикли и кнаты. Все. Никаких фунтов. Вы хотите купить все книги Локхарта? Отлично! Вот они — прямо перед вами. Сходите в Гринготтс, поменяйте ваши маггловские бумажки на нормальные деньги и возвращайтесь обратно. Уверяю, книги вас дождутся.

— А я вам в тысячный раз повторяю, — топнула ногой девочка, — что мне в банке ничего не меняют. Говорят, что годовой лимит обмена я уже выбила и могу прийти только после Нового года. А это будет уже поздно! Послушайте, у меня есть деньги. Почему я не могу их поменять и купить то, что мне нужно? Что это за лимиты такие?

— Мисс, лимиты устанавливаю не я, — терпеливо повторил продавец, — они действуют для всех. Чтобы сделать покупки к школе всем хватает, даже запас остается. Если у вас возникли какие-то трудности, вероятно, вам стоит пересмотреть свой подход к расходам.

Гарри Поттер навострил уши: кажется, удача ему благоволила. Только недавно гоблины намекнули ему на возможность подзаработать на обменном курсе, и вот он — его первый потенциальный клиент!

— Да, я приобрела кое-что для дополнительного чтения, — продолжила объясняться маленькая ведьмочка, — и мне тоже на все покупки денег хватило. Но я не рассчитывала, что придется докупать учебную литературу! Послушайте, я могу за нее заплатить, у моих родителей есть деньги, правда! Хотите, я заплачу больше, но в фунтах? Что это вообще за дискриминация?! Это несправедливо! Что это за дурацкие лимиты такие? Это неправильно! В цивилизованном мире так не делается! Это нужно менять! Вы должны принимать к оплате фунты, чтобы люди из обычного мира могли купить то, что им нужно!

— Ну, — философски пожал плечами молодой человек, — где-то в Лютном считают, что несправедливо и неправильно — это то, что вы едете в Хогвартс, а они нет. Что у ваших родителей есть деньги, пусть и маггловские, а у них нет. Да и одежда на вас, мисс, уж больно добротная. Не хотите по такому случаю поделиться всем этим с обитателями Лютного? Думаю, вы должны протянуть им руку помощи.

— С чего бы вдруг? — опешила девица.

Гарри Поттер понял, что ни одна из сторон в этом споре компромисса не достигнет, раз уж по прошествии такого большого количества времени они так и не смогли договориться. Что ж, девчонке нужны галлеоны, а Гарри — фунты. Причем ей магическая валюта явно нужнее, чем Поттеру — маггловская.

— Простите, мисс, — вклинился в диалог мальчик, — я ненароком услышал, что у вас есть небольшое, но, к счастью, разрешимое затруднение.

Девочка развернулась настолько стремительно, что неприбранные длинные волосы ее взметнулись и хлестнули Гарри по лицу. Это было… неприятно. Поттер тут же решил повысить обменный курс.

— О! Да, дело в том, мальчик, что мне никак не хотят продавать книги Гилдероя Локхарта, потому что у меня закончились галлеоны. Гоблины больше не меняют, а здесь не принимают фунты.

— Без проблем, — добродушно улыбнулся Поттер, — могу поменять. Скажем, двадцатка за золотой.

— Грабеж! — возмутилась девочка. — У гоблинов курс пять фунтов за галлеон.

— Разве я похож на гоблина? — поднял брови Гарри. — Слушай, у всех лимиты. Вряд ли ты найдешь здесь и сейчас лучшее предложение. Соглашайся!

— Пятнадцать, — прищурилась ведьмочка.

— Двадцать пять, — меланхолично произнес Гарри Поттер.

— Эй! Кто так торгуется? Это неправильно!

— Все-то у вас, мисс, неправильно, — фыркнул всеми позабытый продавец. — Правда, соглашайтесь, предложение хорошее. Мало кто готов менять деньги магглорожденным — куда потом эти ваши бумажки девать-то?! А если кто и предлагает, то не факт, что лепреконское золото вам не впарит…

— Ладно, давай по двадцать, — пошла на попятный девочка и подозрительно уточнила: — Но у тебя же точно нормальные галлеоны?

Гарри Поттер понял, что пришел момент козырнуть собственным именем. Оказалось, что в Магической Британии оно что-то да значит. И пускай слава — это еще не все, но личный бренд — это вполне неплохой капитал и отличный фундамент для построения благополучного обеспеченного будущего.

— Зачем мне тебя обманывать? Я тоже буду учится в Хогвартсе, — сказал он, — возможно, мы даже попадем на один факультет. Но даже если и нет, что-то мне подсказывает, что ты еще не раз ко мне обратишься. Кстати, я — Гарри Поттер, и мои галлеоны — совершенно точно настоящие, прямиком из гоблинского банка.

— Гарри Поттер! — всплеснула руками магглорожденная будущая клиентка. — Не сомневайся, я все про тебя знаю!

Гарри опешил. Такое признание, мягко говоря, его удивило.

— Ммм… Вряд ли, — осторожно заметил он. — Но давай лучше вернемся к вопросу обмена. Так сколько тебе поменять?

— Эх, давай все и поменяю. Наверняка еще что-нибудь потребуется… У меня есть триста фунтов. Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, и я, как и ты, тоже буду учиться на Гриффиндоре.

Гарри бодро отсчитал девчонке ее галлеоны и лишь затем поинтересовался:

— С чего ты решила, что я буду на Гриффиндоре?

Гермиона взглянула на него с видом абсолютно уверенного в собственной правоте человека.

— Ну, это же очевидно! — сказала она с горячностью. — Гриффиндор — факультет храбрых! Факультет героев! А ты же… ну… ты же Гарри Поттер! Герой!

Гарри закатил глаза. Ну вот, опять это началось.

— Понимаешь, — медленно и терпеливо пояснил он, — геройство — оно, конечно, хорошо, но вот с финансовой точки зрения… совершенно бесперспективно.

Гермиона моргнула.

— В смысле?

— В самом прямом. Герой — это ведь не профессия. Это даже не работа. Это скорее хобби. А мне хотелось бы чего-то… ну, более стабильного и оплачиваемого.

Гермиона нахмурилась, явно сбитая с толку таким подходом.

— Гарри! Герои не думают о деньгах! — возмутилась она.

— Вот поэтому они бедные, — парировал Гарри.

Мисс Грейнджер явно не знала, что на это возразить.

— Но… — наконец выдавила она, — быть героем — это же благородно!

— А быть богатым — удобно, — философски заключил Поттер. — Я предпочту удобство.

Гермиона продолжала сверлить его возмущенным взглядом.

— Но ведь… — попыталась возразить она, но Гарри не дал ей четко сформулировать внезапно пришедшую в голову мысль.

— Видишь ли, — продолжил он, — еще тетя Петунья объяснила мне одну очень важную вещь: качественный труд должен качественно оплачиваться. Поэтому мне важно выбрать факультет, который даст мне настоящие знания и перспективную профессию.

Гермиона явно зависла.

— Но… — попыталась вставить она.

— Но! — продолжил Гарри, совершенно не обращая внимания на ее попытки возразить. — Быть героем — это, конечно, почетно. Но вот знаешь, что объединяет всех великих людей прошлого, которые геройски погибли?

— Что?

— Они мертвы. Причем многих из них даже никто не помнит, а родственники тех, кого все-таки не забыли, не получили от смерти своих родных ничего хорошего. Ни в каком смысле.

— Это… не аргумент!

— Аргумент, — твердо сказал Гарри. — Поэтому я бы все же выбрал факультет, который предложит мне знания, которые можно монетизировать.

Гермиона подозрительно прищурилась.

— Ты случайно не будущий слизеринец?

Гарри задумался.

— Ну, пока не знаю. Может, да, а может и нет. Но знаешь, если у тебя есть знакомые на этом факультете, передай им, что я открыт для коммерческих предложений.

Тут Гарри Поттер обратил внимание на то, что люди начали потихоньку покидать магазин, а кое-кто уже направлялся к кассе, и понял, что пресс-конференция писателя подошла к концу, а потому следует поторопиться с покупкой учебников. Попросив у продавца комплект для первокурсников, Гарри начал прикидывать, как он понесет две внушительные стопки: учебники и макулатуру от Гилдероя Локхарта. Благо, она досталась ему абсолютно бесплатно.

Гермиона тяжело вздохнула, явно желая продолжить диалог, но продавец уже с грохотом опустил перед ними их покупки.

— Все, — объявил он с облегчением. — Комплект учебников для первого курса и абсолютно все книги Локхарта.

— Легендарного Локхарта, — уточнила Гермиона, сияя.

Молодой человек бросил на нее взгляд, полный тихого сострадания.

— Конечно, мисс. Легендарного.

Гарри посмотрел на свои семь томов, потом на Гермионины четырнадцать.

— Скажи, ты уверена, что эти дополнительные книги тебе нужны? Их нет в присланном списке.

— Конечно, — с энтузиазмом закивала она. — Гилдерой Локхарт — гений! Ты видел его подвиги? Все документально подтверждено!

— Документально подтверждено им же?

Гермиона фыркнула, проигнорировав язвительное замечание.

— О, Гарри, ты еще не понимаешь, насколько тебе повезло, что он будет твоим преподавателем!

Поттер вздохнул и принялся отсчитывать деньги.

— Если он такой умный, то, надеюсь, научит меня зарабатывать.

— Он научит тебя бороться со злом!

— Ну да, вот только этого мне не хватало для полного счастья…