Властелин (джен)

IX. Навыки

Ещё одна отличительная черта, способная выгодно выделить вас и ваших сторонников из общей массы, — это особый навык. Будь то заклинание, хранимое в строжайшем секрете, или более широкий набор умений, уникальный инструмент даёт вашим союзникам преимущество в бою и одновременно способствует укреплению вашей репутации.

* * *

Освещение приключений Гарри во французской прессе оказалось на редкость неоднородным. Во Франции о нём писал местный «Магический вестник» (разумеется, в переводе).

Визит Героя Магического мира во Францию

[На снимке: Гарри Поттер рядом с обмякшим телом огромного волка. Подпись: «Поттер и Жеводанский зверь»]

Герой магической Британии Гарри Поттер (краткий обзор его подвигов см. на странице 8), по всей видимости, посетил Францию и уже успел пополнить свой внушительный список подвигов.

Жеводанский зверь — печально известный магический людоед, которого долгое время считали погибшим от старости, вновь объявился, но пал от волшебной палочки Поттера. По слухам, шкуру зверя он забрал себе. Впрочем, это было не единственное приобретение, сделанное месье Поттером во Франции. Шеваль Малле, угроза для ночных путников, был им пойман и помещён в конюшню, где более не сможет заманивать людей на верную смерть.

Очевидцы утверждают, что месье Поттер обнаружил коня в Вандее и проехал на нём верхом через всю страну до самого Прованса всего за одну ночь, при этом не был сброшен и, что особенно примечательно, не погиб. Насколько правдивы эти сведения — неизвестно, однако одно представляется несомненным: Поттер стоит на стороне добра.

Считается, что впоследствии он покинул страну на собственном судне, направившись в неизвестном направлении.

* * *

Вести об этом докатились и до Англии, где их с заметным энтузиазмом подхватил «Ежедневный пророк».

Гарри Поттер — охотник на магических существ?

Многие из наших верных читателей с интересом следят за необычайной жизнью знаменитого холостяка и волшебника Гарри Поттера, и, похоже, теперь он охотится не только на вампиров.

Сообщения из Франции утверждают, что мистер Поттер убил некое магическое животное — существо, напоминающее волка, и забрал его шкуру. Кроме того, он якобы укротил французский аналог келпи, известный как Шеваль Малле.

Разумеется, этим деятельность мистера Поттера во Франции не ограничивалась. По имеющимся сведениям, большую часть времени он провёл в общине вейл в Провансе. Чем именно он там занимался, мы утверждать не берёмся; известно лишь, что недавно мистер Поттер отбыл на судне в неизвестном направлении…

* * *

У «Придиры», разумеется, был собственный взгляд на происходящее.

Гарри Поттер сразил Жеводанского зверя — дальнего родственника главного редактора «Пророка»?

* * *

Гарри продолжал получать письма из Франции. Месье Делакур теперь настаивал, чтобы переписка велась исключительно на французском (ради практики), и у Гарри сложилось отчётливое впечатление, что, взяв под опеку его коня, Делакуры несколько переоценили собственные силы.

Шеваль Малле, безусловно, справлялся с ролью племенного жеребца, и месье Делакур сохранял завидный оптимизм в отношении будущего приплода. Однако без Гарри поблизости конь заметно нервничал и уже успел познакомить свои копыта с несколькими незадачливыми конюхами. К счастью, пока обошлось без смертельных исходов, но тревожный подтекст писем недвусмысленно намекал, что так будет не всегда.

По правде говоря, когда боль и ломота от той безумной поездки постепенно притупились (хотя и не исчезли совсем), Гарри вынужден был признать, что забрать животное к себе было бы, вероятно, правильным решением. Как минимум потому, что в противном случае конь либо устроил бы настоящий погром, либо попросту вернулся к своей прежней, крайне недружелюбной натуре. К тому же в письмах Делакура всё чаще сквозило беспокойство финансового характера: жеребец, похоже, с поразительным усердием проедал внушительную часть их бюджета. Гарри совершенно не хотелось портить отношения из-за такой мелочи, как корм для коня.

Раз уж он всё равно собирался строить конюшни, Гарри был намерен довести дело до конца — никаких полумер для собственного замка он терпеть не собирался. Под них он планировал отвести целый этаж, расширенный пространственными чарами, просто чтобы у животных было где побегать… впрочем, ограничиваться одним жеребцом он тоже не планировал.

Гарри написал Хагриду, пояснив, что стал владельцем участка земли (что, строго говоря, было чистой правдой), и был бы счастлив избавить друга от излишков его питомцев. Особенно он был бы рад гиппогрифам или фестралам. Разумеется, любые заметки или книги по уходу за такими существами принимались бы с величайшей благодарностью.

Хагрид, конечно, оказался добрым другом и с радостью откликнулся на просьбу, но вот скрытность никогда не входила в число его сильных сторон…

«Ежедневный пророк» вскоре сообщил, что Поттер, по всей видимости, собирает целый магический зверинец — возможно, в дополнение к уже имеющимся у него вейлам, вампиршам и прочим сомнительным существам. Новости о земле заинтриговали редакцию не меньше: газета пошла ва-банк, изучая финансовые отчёты и даже пытаясь направить запрос в «Гринготтс».

В обычных обстоятельствах банк отверг бы столь очевидную попытку нарушить конфиденциальность клиента, но для Гарри Поттера сделали исключение. По крайней мере, гоблины честно попытались отыскать хоть какие-то следы покупки земли или снятия галлеонов для сделки, но потерпели полное фиаско. Тайна того, где именно поселился Гарри Поттер, явно не давала магической Британии покоя.

Тем временем «Придира» предложила список магических существ, способных пополнить зверинец Поттера, — существ, которых менее одарённые журналисты наверняка сочли бы «несуществующими».

* * *

Попытка написать книгу по парселтангу оказалась куда сложнее, чем Гарри ожидал. В каждом, казалось бы, мимолётном звуке скрывалось множество нюансов, которые невозможно было передать простым «ш-ш-ш» или «с-с-с». Создание своего рода «змеиной письменности» выглядело занятием заведомо бесполезным для самих змей (они, в конце концов, не читают), разве что в качестве учебного пособия для людей. Впрочем, именно в этом и заключалась цель Гарри.

Ему удалось уговорить вампирш попробовать выучить язык, и шаг за шагом они продирались сквозь самые основы. Сам Гарри говорил на змеином свободно и обладал дурной привычкой непроизвольно переходить на него во время занятий: пока вампирши мучительно выстраивали звуки, его разум словно щёлкал тумблером. Для него парселтанг звучал так же естественно, как английский.

Впрочем, среднестатистическому волшебнику вряд ли требовалось владеть языком в совершенстве — простого «пожалуйста, не кусай меня» чаще всего было бы вполне достаточно. Гарри проникся искренним уважением к змеям (трудно не проникнуться, когда можешь с ними поговорить) и рассудил, что если хотя бы несколько магов смогут улаживать дела с ними миром, это уже станет немалым достижением.

Работа над книгой, разумеется, всё ещё шла полным ходом. Он не мог с чистой совестью назвать её «экспертным руководством по парселтангу», пока не обучил хотя бы одного человека беглой речи. Процесс замедлялся и из-за его собственных языковых занятий, и из-за обустройства конюшен — как для Шеваль Малле, так и для тех животных, которыми Хагрид, судя по всему, был готов с ним поделиться.

Так или иначе, всё это означало поездку во Францию, чтобы забрать коня. Гарри решил, что по дороге вполне можно сделать несколько остановок. Если на этом жеребце вообще было возможно ездить верхом, он был готов дать ему второй шанс, предварительно наложив смягчающие чары, по вполне очевидным причинам.

* * *

На обратном пути Гарри воспользовался случаем и немного осмотрел Испанию. Замки произвели на него сильное впечатление, особенно Альгамбра⁽¹⁾. К сожалению, некоторые архитектурные решения он не мог воспроизвести у себя: внутренние дворики и аркады (в значении крытых галерей с арками, а не залов с игровыми автоматами) были для вампиров малопригодны по вполне очевидным причинам. Гарри не был уверен, что даже плотной облачности хватит, чтобы надёжно защитить их от солнца, а проверять это на практике ему совершенно не хотелось.

Купола и замысловатая резьба заинтересовали его не меньше, чем местные привидения. Гарри рассудил, что уж по части наличия призраков его замок и без того полностью соответствует всем мыслимым стандартам.

Оказавшись в этих краях, он ненадолго заглянул и в Барселону, с одинаковым восхищением изучая архитектуру и впечатляющий магический квартал. Там Гарри с удивлением узнал, что каталонским волшебникам удалось отделиться от остальной магической Испании. Между ними и Конфедерацией испанских магов ощутимо витала враждебность, которая, к счастью, никак себя не проявила, пока Гарри находился в городе. Они продали ему книги и не попытались его убить — для Гарри этого было более чем достаточно.

Он чуть было не купил шпоры у одного барселонского кузнеца, но вовремя остановился, внезапно осознав, куда именно ему придётся втыкать эти железки… Впрочем, подковы он всё-таки приобрёл.

Гарри решил, что со временем обязательно выучит испанский, хотя бы ради поездок в обе Америки. За исключением Бразилии, почти все страны от Мексики и дальше к югу говорили именно на нём. Там наверняка нашлось бы немало интересного: будь то самобытные магические традиции (в исчезновение которых Гарри отказывался верить) или просто европейская магия, развивавшаяся собственным путём за полмира от Старого Света.

Даже плывя обратно к югу Франции, Гарри уже представлял себе новое путешествие — на этот раз в Америку, хотя бы в Канаду и Соединённые Штаты. К сожалению, ему редко доводилось бывать за пределами Саванны, и он очень хотел это исправить. Мысль о скачке по бескрайним равнинам казалась невероятно заманчивой, хотя Гарри и понятия не имел, остались ли ещё эти огромные прерии или их давно распахали.

* * *

Шеваль Малле настороженно уставился на приближающегося Гарри. Когда тот начал медленно подбираться ближе с яблоком в одной руке и крепко зажатой палочкой в другой, конь одарил его взглядом, который лучше всего подходил под определение «крайне подозрительный».

— Привет… э-э… приятель?

Гарри попытался вспомнить уроки верховой езды на гиппогрифах; интуиция подсказывала ему, что демонстрация уважения здесь жизненно необходима.

Спустя мгновение конь рысью подбежал и в один укус умял яблоко. Гарри осторожно похлопал его по боку и достал подковы. Ох, и нервное же предстояло дело.

К счастью, ни одно копыто так и не встретилось с черепом Гарри, и вскоре он уже сидел верхом, предварительно, разумеется, переседлав коня, ибо Гарри был не настолько безрассуден, чтобы ехать без седла.

Существо всё ещё пыталось его сбросить, но если Гарри не окончательно сошёл с ума (что, как он честно признавал, оставалось вполне вероятным), то это выглядело почти… игриво. Конь словно проверял, окажется ли Гарри достаточно хорош, чтобы не разбиться насмерть. К тому же он явно не выносил поводьев: он, конечно, доставлял Гарри туда, куда требовалось (или хотя бы в приблизительном направлении), но маршрут выбирал исключительно сам. Возможно, так было даже лучше, учитывая, что Гарри и понятия не имел, на что этот конь на самом деле способен.

Попытавшись утомить его целым днём верховой езды, Гарри в итоге завёл Шеваля на борт своего корабля. Коню это откровенно не понравилось, однако тихо произнесённые заверения, что всё это ненадолго, по-видимому, подействовали.

Весь оставшийся путь Гарри старался присматривать за лошадью. Это привело к небольшим осложнениям, когда Шеваль попытался перекусить шею змее, у которой Гарри как раз брал интервью для своей книги по парселтангу (и, возможно, по парселмагии). Разумеется, в закрытом трюме конь томился, так что при первой возможности они высадились в Уэльсе, чтобы немного осмотреться, прежде чем снова взойти на корабль.

Почему именно Уэльс? Во-первых, Гарри там никогда раньше не бывал — и этого уже было вполне достаточно. А во-вторых, он хотел взглянуть на замки, которыми была буквально усеяна валлийская сельская местность. Когда англичане наступали, сражаясь с валлийцами, им требовались укрепления, отсюда и замки. Много замков.

Кроме того, Гарри искренне надеялся, что там найдётся нечто особенно любопытное и с магической точки зрения.

* * *

В Уэльсе многое развивалось по уже знакомому Гарри сценарию: замки, призраки и туристы, неизменно упускающие всё самое интересное. Его искренне забавляло, как маглы пялятся на коня. Он и сам понимал, что выглядит странно — всадник, но явно не участник исторической реконструкции.

Самым интересным было то, чего маглы не видели уже очень давно или, по крайней мере, предпочитали не замечать. Следы фейри.

Гарри был уверен, что у валлийцев наверняка существовало собственное название для этих существ, но рассудил, что фейри остаются фейри где бы они ни обитали: хихикают из родников и ручьёв, мелькают на самом краю зрения в лесной чаще.

К счастью, ни один из них не проявлял откровенной агрессии. Гарри даже не представлял, как стал бы от них отбиваться, разве что швырялся бы подковами своего Шеваля. Волшебники, должно быть, когда-то сотворили нечто с домовыми эльфами, чтобы фактически одомашнить их, в отличие от этих диких, свободных фейри, порхающих на границе восприятия. Что именно, Гарри не знал и не был уверен, что хочет знать.

Проведя некоторое время в седле, он наткнулся на ведьмин круг — или это конь привёл его туда? И, насколько Гарри мог судить, круг был самым что ни на есть настоящим: воздух буквально искрился магией, а по мере приближения к кольцу грибов вокруг эхом разносилось едва слышное хихиканье.

Какая-то часть его понимала, что всему этому наверняка найдётся вполне разумное магловское объяснение. Но он-то был волшебником.

Как только конь пересёк невидимую границу, Гарри ощутил непреодолимое желание спешиться и пуститься в пляс под странный, похожий на перезвон колокольчиков смех фейри, которые, без сомнения, за ним наблюдали. Его нога уже зависла в паре дюймов от земли, когда он вовремя вспомнил, чем обычно заканчиваются игры с волшебным народом.

Он быстро вернул ногу в стремя и позволил коню немного побродить внутри круга, втайне надеясь, что всё это не обернётся историей в духе Рипа ван Винкля, когда за одно мгновение проходят целые годы. Спустя секунду Шеваль Малле принялся яростно рыть копытом землю прямо в центре круга.

Поначалу Гарри не мог понять, было ли это странной лошадиной прихотью или проявлением магической особенности (возможно, французские кони умеют вынюхивать трюфели?), но вскоре подкованные копыта заскребли по дереву. Из-под земли показалась крышка чего-то, весьма напоминающего деревянный контейнер.

Гарри осторожно огляделся, но фейри так и не показались. Впрочем, они и раньше оставались невидимыми, а сейчас его действия всерьёз грозили их оскорбить.

Когда находку извлекли на свет, она оказалась чем-то вроде корзины или короба, целиком сделанного из тёмного дерева, которое, казалось, буквально гудело от магии. Никакого бездонного пространства внутри не обнаружилось — только дерево. Какая бы магия в нём ни скрывалась, Гарри не смог уловить её с ходу.

Фейри, похоже, не возражали против того, чтобы он забрал находку, и Гарри так и поступил, предварительно закопав яму. Ни к чему было оставлять после себя беспорядок, хотя вся эта история с ведьминым кругом и фейри казалась ему слегка… неправильной.

По вполне понятным причинам Гарри не спешил совать что-либо внутрь загадочной корзины, опасаясь её реакции, но в конце концов рассудил, что вещь так и останется бесполезной, если её не проверить. Даже если это просто необычайно магическая корзина — это уже немало. Корзины в хозяйстве лишними не бывают.

Он въехал в город верхом, привёл в восторг нескольких ребятишек и наполнил корзину продуктами.

Позже, устроив нечто вроде пикника на очаровательном лугу, не кишащем фейри, Гарри понял, в чём заключалась истинная особенность находки. Открыв корзину, он обнаружил внутри еды куда больше, чем покупал. Намного больше — столько он не смог бы съесть при всём желании, даже с помощью коня.

Внезапно корзина стала выглядеть куда более полезной. Гораздо более полезной. Морепродуктов в его жизни и так хватало, но для замка такой короб был бы настоящей находкой. Вся еда выглядела аппетитной — куда лучше той, что получалась у Гарри, когда он пытался умножать продукты самостоятельно, не говоря уже об их пугающем количестве.

Конь в тот день получил три яблока из примерно сотни имеющихся. Гарри очень быстро осознал, что нашёл в ведьмином круге нечто по-настоящему выдающееся. Это определённо поможет его острову стать самодостаточным.

Ему нравилась мысль о том, чтобы меньше зависеть от Британии: рыбу они добывали и так, а если удастся наладить толковые теплицы… что ж, Гарри определённо вдохновлялся тем, чего сумели добиться волшебники магической Каталонии.

1) Альгамбра — это величественный дворцово-крепостной комплекс в испанском городе Гранада, признанный одним из величайших памятников исламской архитектуры в мире.

Вернуться к тексту