Свет в руинах. Том первый (джен)

Женский крик все еще звенел под сводами коридора, когда Гарри Поттер ворвался в туалетную комнату.

Внутри царил абсолютный хаос. Воздух был густым от каменной пыли, брызг воды и невыносимой вони. Тролль уже успел разнести половину кабинок. Сорванные с креплений трубы фонтанировали, заливая пол ледяной водой.

Гермиона Грейнджер вжалась в самый дальний угол, под обломки последней уцелевшей раковины. Она закрыла голову руками, дрожа так сильно, что это было видно даже сквозь поднятую пыль.

Прямо над ней возвышалась гора серого мяса. Тролль, глухо рыча, медленно поднимал свою чудовищную дубину, усеянную шипами и кусками бетона, готовясь размазать девочку по стене.

У Гарри не было времени на сложные заклинания. Ему нужно было переключить внимание монстра на себя. Немедленно.

— Эй, урод! — крикнул Гарри, но его детский голос потонул в шуме льющейся воды.

Тогда он действовал.

Гарри вскинул палочку из остролиста. Он не стал целиться в толстую, как броня, спину. Он вспомнил атлас анатомии магических существ.

— Конфринго! (Взрывное заклятие).

Огненный сгусток сорвался с кончика палочки и ударил не в самого тролля, а в каменную стену прямо перед его уродливым лицом. Взрыв был не столько разрушительным, сколько ослепительно ярким и громким. Каменная крошка брызнула троллю в глаза, а грохот ударил по чувствительным барабанным перепонкам.

Монстр взревел — звук был похож на скрежет товарного поезда, сходящего с рельсов. Он выронил дубину, которая с грохотом рухнула в дюйме от ног Гермионы, разбив плитку в крошку, и схватился за лицо своими огромными лапами.

Гарри воспользовался заминкой.

— Рон! Правый фланг! Огонь на подавление! — рявкнул он, смещаясь влево, уводя монстра подальше от девочки.

Рон Уизли, бледный как полотно, стоял в дверях. Его колени тряслись, но когда он увидел Гермиону, сжавшуюся в комок, страх в его глазах сменился отчаянием. Он выхватил палочку. Гарри сказал использовать любые чары.

— Вингардиум Левиоса! — заорал Рон, вкладывая в заклинание всю свою панику.

Он не пытался поднять что-то тяжелое. Он просто зацепил магией сорванный латунный вентиль от раковины и, вместо того чтобы плавно его левитировать, с силой швырнул его по прямой траектории. Кусок металла со свистом врезался троллю прямо в лысый затылок.

Удара тролль почти не почувствовал, но сам факт наглости взбесил его окончательно. Он проморгался, развернулся всей своей тонной веса и уставился на двух мальчишек. Его крошечные глазки налились кровью.

— Гермиона! Ползи к двери! Быстро! — крикнул Гарри, не сводя глаз с монстра.

Девочка всхлипнула, но команда, отданная ледяным, не терпящим возражений тоном, вывела её из ступора. Она на четвереньках бросилась к выходу, стараясь держаться у самой стены.

Тролль увидел движение. Он глухо зарычал и сделал шаг в её сторону, протягивая лапу.

«Нет. Твоя цель — я», — подумал Гарри.

Он перехватил палочку в левую руку (ту самую, что защищал наруч Лизритт), а правой выхватил из кармана шокер Хлои.

Он не стал применять магию. Он сделал то, чего тролль никак не ожидал от крошечного человеческого детеныша. Гарри бросился на него.

— Trace on! — прошипел мальчик.

Его ноги вспыхнули синим. Укрепление мышц и сухожилий. Гарри оттолкнулся от мокрого пола с такой силой, что плитка под его ботинком треснула. Он пролетел десять футов за секунду, оказавшись прямо перед троллем, и с размаху вогнал два контакта шокера в толстую, серую кожу на его голени.

Кнопка. Разряд.

Вода на полу послужила идеальным проводником. Треск электричества, усиленного праной Хлои, эхом разнесся по туалету. Синяя дуга прошлась по ноге тролля.

Законы биологии сработали: мышцы монстра непроизвольно сократились. Тролль взревел от боли и неожиданности, его нога подогнулась, и он тяжело рухнул на одно колено, подняв фонтан грязной воды.

Гарри тут же отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.

Его сердце бешено колотилось. «Сработало! Кожа толстая, но нервная система реагирует на ток!» — успел подумать он.

Но его триумф длился лишь долю секунды.

Тролль, стоя на одном колене, вдруг слепым, яростным движением взмахнул своей огромной рукой наотмашь. Он двигался с пугающей для таких габаритов скоростью.

Гарри увидел, как на него несется кулак размером с пивную бочку. Дистанция была слишком мала. Он не успевал уклониться.

— РЕПЕЛО! (Отталкивающие чары) — крикнул Гарри, выставляя перед собой левую руку с палочкой и наручем, вливая в щит всю доступную ману.

Кулак тролля врезался в невидимый магический барьер.

Раздался звук, похожий на удар колокола. Щит Гарри выдержал сам удар, но кинетическая энергия никуда не делась. Огромная масса монстра просто проломила сопротивление.

Гарри отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Он пролетел по воздуху и с силой врезался спиной в деревянную дверь кабинки, проломив её насквозь. Мальчик рухнул в обломки, жадно хватая ртом воздух — удар выбил из легких весь кислород. Левая рука, принявшая на себя основную отдачу, онемела, несмотря на защиту наруча.

— ГАРРИ! — в ужасе заорали Рон и Гермиона одновременно.

Тролль, тяжело опираясь на руки, начал подниматься во весь свой двенадцатифутовый рост. Он нашел свою цель. И он был в ярости.

Мир вокруг Гарри плыл. В ушах стоял пронзительный звон, перекрывающий даже шум хлещущей из прорванных труб воды. Во рту чувствовался металлический привкус крови — должно быть, прикусил губу или щеку при падении.

Он попытался опереться на левую руку, но та отозвалась тупой, пульсирующей болью. Наруч Лизритт спас его кости от превращения в пыль, приняв на себя кинетический шок, но мышцы были отбиты, а магические цепи в этой руке временно «оглохли» от перегрузки щита.

«Боль — это просто сигнал нервной системы, — всплыл в памяти спокойный, монотонный голос Кирицугу. — Отключи восприятие. Оцени обстановку».

Гарри моргнул, сбрасывая пелену с глаз. Сквозь пыль и брызги он увидел, как горный тролль, все еще прихрамывая после разряда электрошока, медленно поворачивается к нему. Крошечный мозг монстра зафиксировал главную угрозу — мальчика, который причинил ему боль.

Тролль издал булькающий, клокочущий рык. Он не стал тянуться за оброненной дубиной. Вместо этого он занес свою гигантскую, похожую на каменную плиту ногу, чтобы просто растоптать Гарри вместе с обломками кабинки.

Гарри попытался откатиться, но деревянные балки прижали его плащ. Времени на заклинание не было.

— ОСТАВЬ ЕГО В ПОКОЕ! — голос, сорвавшийся на отчаянный фальцет, разорвал гул туалета.

Рон Уизли больше не прятался у двери. Увидев, что его новый друг, человек, который заступился за него перед Малфоем и разделил с ним еду, лежит в обломках, Рон забыл о своем страхе. Страх сменился чистой, первобытной яростью.

Он не стал использовать магию — у него не было времени вспоминать взмахи палочкой. Рон схватил тяжелый, острый осколок фаянсовой раковины и, вложив в бросок всю свою силу, швырнул его в тролля, как бейсбольный мяч.

Кусок фаянса со свистом рассек воздух и с хрустом врезался троллю прямо в левый глаз.

Монстр взвыл. Это был уже не рык ярости, а вопль настоящей боли. Тролль отшатнулся, забыв о Гарри, и схватился обеими руками за лицо, мотая головой из стороны в сторону.

— Эй, сюда, тупая гора мяса! — продолжал орать Рон, размахивая руками и отходя к центру комнаты, уводя монстра за собой. — Иди сюда!

Но временно ослепленный на один глаз тролль, размахивая ручищами вслепую, в ярости ударил по оставшимся целыми умывальникам. Каменная крошка и куски труб полетели во все стороны. Один из массивных кранов отлетел и ударил Рона по ноге, сбив мальчика с ног. Рон упал в лужу, выронив палочку.

Тролль, услышав всплеск, повернулся к Рону и занес уцелевший кулак.

«Нет!» — Гарри дернулся, пытаясь освободить мантию, но его пальцы скользили по мокрому дереву.

И тут воздух в туалете резко изменился.

Гермиона Грейнджер поднялась с колен. Её волосы слиплись от воды и пыли, мантия была порвана, но в глазах больше не было паники. Она смотрела на Гарри, на Рона, пожертвовавшего собой ради друга, и вспомнила слова Гарри на уроке трансфигурации.

«Формула — это только транспорт. Главное — намерение».

Она не стала пытаться поднять дубину тролля или стрелять в него слабыми снопами искр. Она посмотрела на лужу, в которой стоял монстр, и на порванные трубы, из которых хлестала ледяная вода прямо на его ноги. Вода была повсюду.

Гермиона крепко сжала свою палочку из виноградной лозы, направила её на пол под ногами тролля и, представив структуру льда, как учил её Гарри в гостиной, выкрикнула:

— ГЛАЦИУС! (Замораживающее заклятие).

Она вложила в это слово весь свой страх, превращенный в намерение защитить мальчишек.

Заклинание первого курса, которое обычно могло лишь заморозить стакан воды, сорвалось с её палочки ослепительно-белым лучом. Оно ударило в залитый водой пол.

Вода зашипела. Тонкая, но невероятно скользкая корка льда мгновенно покрыла плитку в радиусе пяти футов вокруг тролля.

Монстр, попытавшийся сделать шаг к лежащему Рону, поскользнулся. Его колоссальная масса, помноженная на отсутствие трения, сыграла с ним злую шутку. Ноги тролля разъехались в стороны с тошнотворным звуком рвущихся связок.

С оглушительным грохотом двенадцатифутовый гигант рухнул на спину, затылком ударившись о каменный пол так, что затряслись стены.

Гермиона, тяжело дыша, опустила палочку. Её руки тряслись, но она сделала это.

Рон, ошарашенно глядя на распластавшегося в паре дюймов от него монстра, перевел взгляд на девочку:

— Грейнджер… это было… блестяще!

Но тролль не умер. Удар затылком лишь ошеломил его на несколько секунд. Монстр застонал, пытаясь перевернуться на живот, его когти скребли по льду, оставляя глубокие борозды. Он был дезориентирован и теперь смертельно опасен в своей ярости.

В этот момент Гарри наконец вырвал мантию из-под обломков.

Он поднялся на ноги. Левая рука плетью висела вдоль тела, но правая сжимала остролист. Зеленые глаза Гарри сияли ледяным, безжалостным светом.

Его «солдаты» выполнили свою задачу. Они удержали фронт. Теперь настала очередь командира закончить бой.

— Рон, Гермиона! К стене! — скомандовал Гарри, делая шаг к барахтающемуся монстру.

Тролль рухнул на лед, но это не было концом. Кусок фаянса, брошенный Роном, лишь больно ткнулся в толстое веко, не повредив сам глаз, но вызвав у монстра вспышку первобытной ярости.

Лед под его огромной тушей с хрустом треснул. Тролль не стал пытаться встать аккуратно. Он просто ударил обоими кулаками по замерзшему полу, разнося в пыль и лед Гермионы, и каменную плитку под ним. Опираясь на образовавшиеся кратеры, он с рыком взвился на ноги.

Его глазки, налитые кровью от лопнувших сосудов, бешено вращались. Он нащупал свою шипастую дубину, которую выронил ранее, и сжал ее так, что дерево жалобно заскрипело.

— Рон, Гермиона! В рассыпную! — заорал Гарри.

Команда прозвучала ровно за секунду до того, как тролль, перейдя во «вторую фазу», начал слепо крушить все вокруг себя, вращая дубиной, как гигантской мельницей.

КРАСЬ! БУМ!

Остатки кабинок разлетелись в щепки. Кусок деревянной двери просвистел прямо над головой Гермионы, заставив её с визгом нырнуть под обломки каменной ванны. Рона взрывной волной отшвырнуло к противоположной стене, прямо под протекающие трубы. Гарри успел упасть на мокрый пол, чувствуя, как над ним проносится смерть весом в сотню фунтов.

Строй был сломан. Тролль разделил их, превратив единый отряд в три одинокие, уязвимые мишени. Порознь они были слишком слабы.

Тролль остановился посреди разрушенного туалета, тяжело дыша. С его клыков капала слюна. Он повернул голову и увидел Гарри, который пытался подняться, опираясь только на правую руку. Левая все еще не слушалась.

Монстр шагнул к мальчику, занося дубину двумя руками для вертикального удара.

«Думай. Думай!» — разум Гарри лихорадочно искал выход. Щит не выдержит прямого удара сверху. Уклониться? Ноги скользят по воде.

Гарри вспомнил серебряные нити Айрисфиль, которыми она связывала фамильяров. Он посмотрел на порванные металлические трубы, из которых хлестала вода, и направил на них палочку.

— ФЕРРУМ ЛИГАРЕ! — выкрикнул он, вливая в приказ всю свою оставшуюся прану.

Металлические трубы, повинуясь воле алхимика, со скрежетом выгнулись и, словно стальные щупальца, рванулись к ногам тролля, обвиваясь вокруг его лодыжек.

Монстр споткнулся, его удар сбился, дубина врезалась в пол в футе от Гарри, осыпав мальчика каменной крошкой.

Гарри попытался отползти, но тролль, издав рев, полный презрения к магии людей, просто напряг свои чудовищные мышцы. Стальные трубы со стоном лопнули, как дешевая проволока. Магическое сопротивление троллей было слишком велико для одиннадцатилетнего мага.

Тролль вырвался. Он снова поднял дубину, нависая над Гарри. Бежать было некуда. Сзади стена, впереди — смерть.

— ГАРРИ! — в отчаянии закричала Гермиона из своего укрытия, тщетно пытаясь нацелить палочку.

И тут Гарри встретился взглядом с Роном.

Рон сидел в луже у противоположной стены. Он был бледен, весь в грязи, но его палочка была зажата в руке.

Гарри понял: магия не пробьет кожу тролля. Но магия может управлять физикой. А физика — это масса и гравитация.

— Рон! ДУБИНА! — крикнул Гарри так громко, как только могли его легкие. — Намерение, Рон! Вспомни! Сделай её легкой!

Для Рона Уизли время замедлилось.

Он видел, как монстр заносит свое оружие над его первым настоящим другом. Другом, который не смотрел на него свысока. Который угостил его сэндвичем. Который пошел в этот ад, чтобы спасти девчонку.

Страх исчез. Осталась только абсолютная, звенящая ясность.

«Рассечь воздух и взмахнуть, — вспомнил Рон слова Флитвика. — Намерение, — вспомнил он слова Гарри. — Она легкая. Она просто перышко».

Рон вскочил на ноги, направил свою палочку из ясеня точно на конец огромной дубины в руках тролля и, вложив в слова всю свою гриффиндорскую душу, крикнул:

— ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА!

Магия послушалась. Не потому, что Рон был гением. А потому, что он искренне, всем сердцем захотел спасти друга.

Тролль изо всех сил рванул дубину вниз, чтобы размозжить Гарри, но… оружие вдруг перестало весить что-либо. Вместо того чтобы обрушиться вниз, дубина вырвалась из огромных лап тролля, словно воздушный шарик, подхваченный ураганом, и взмыла к самому потолку.

Тролль глупо моргнул. Он посмотрел на свои пустые руки. Затем медленно, непонимающе поднял крошечную голову вверх.

Дубина парила под потолком, мягко покачиваясь.

Рон стоял с вытянутой палочкой, тяжело дыша. Он поймал взгляд Гарри. Гарри коротко, хищно кивнул.

Рон резко опустил палочку вниз.

Заклинание развеялось. Гравитация вступила в свои права.

Сотня фунтов твердого, усеянного шипами дерева с ускорением рухнула вниз.

КРАК!

Звук был таким громким, словно раскололся каменный свод. Дубина врезалась троллю точно в макушку.

Монстр даже не успел вскрикнуть. Его глаза закатились, обнажив белки. Огромное тело покачнулось, словно срубленное дерево, и с оглушительным, сотрясающим стены грохотом рухнуло лицом вниз, подняв в воздух стену брызг и пыли.

В туалете воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся из труб воды и тяжелым дыханием трех первокурсников.

Тролль не двигался.

Гарри медленно, стиснув зубы от боли в левом плече, приподнялся и прислонился спиной к стене. Он посмотрел на неподвижную гору мяса, затем на Рона, который стоял с опущенной палочкой, не веря своим глазам.

Гермиона осторожно выбралась из-под раковины. Она была вся в каменной пыли, но цела.

— Он… он мертв? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет, — Гарри глубоко выдохнул, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя дрожь во всем теле. — Просто нокаут. Отличная работа, Рон. Безупречный тайминг.

Рон нервно сглотнул и вдруг издал звук, похожий на нервный смешок.

— Ну и жесть, Гарри. Мы завалили горного тролля. Фред и Джордж… они мне в жизни не поверят.

Гарри слабо улыбнулся. Он посмотрел на своих друзей. Они были грязными, напуганными, но они выстояли. Порознь тролль бы убил каждого из них за секунды. Но вместе… вместе они оказались сильнее.

Внезапно в коридоре послышался топот множества ног. Дверь туалета распахнулась настежь.

На пороге стояла профессор МакГонагалл, белая как полотно. За её спиной тяжело дышал Снейп, а следом выглядывал профессор Квиррел.

МакГонагалл окинула взглядом разгромленное помещение: вырванные трубы, разбитые кабинки, замороженную воду на полу, стальные путы, валяющиеся обрывками, и огромного тролля в отключке. А затем она увидела Гарри, Рона и Гермиону.

— О чем вы только думали?! — голос декана Гриффиндора дрожал от ярости и пережитого ужаса. — Вам невероятно повезло, что вы не погибли! Почему вы не в своей башне?!

Гарри попытался встать ровно, но левая рука подвела его, и он поморщился. И прежде чем Гермиона успела открыть рот, чтобы выдать свою каноничную ложь о том, что она пошла искать тролля, Гарри взял слово на правах командира этого маленького отряда.

— Это моя вина, профессор, — ровно, глядя прямо в глаза МакГонагалл, сказал Гарри. Он стоял прямо, несмотря на то, что левая рука безвольно висела вдоль тела, а по подбородку текла струйка крови из разбитой губы.

МакГонагалл открыла рот, чтобы обрушить на него весь свой педагогический гнев, но из-за спины Гарри раздался звонкий, дрожащий голос.

— Нет! Пожалуйста, профессор МакГонагалл… они искали меня.

Гарри удивленно обернулся.

Гермиона Грейнджер медленно вышла из тени разрушенных кабинок. Она была с ног до головы покрыта белой каменной пылью, её мантия порвалась на подоле, но она смотрела на декана с отчаянной решимостью.

Снейп, стоявший позади МакГонагалл, сузил глаза, его взгляд метнулся от девочки к Гарри, а затем заскользил по разрушенному помещению.

— Мисс Грейнджер! — ахнула МакГонагалл, прижимая руку к груди. — Что вы здесь делаете? Почему вы не в башне?

Гермиона сделала глубокий вдох. Гарри видел, как сжались её кулаки. Она собиралась совершить то, что для неё было страшнее встречи с троллем — солгать преподавателю.

— Я пошла искать тролля, — сказала она. Её голос дрожал, но она играла ту роль, которую учителя от неё ожидали — роль всезнайки, уверенной в своей непогрешимости. — Я… я прочитала о них все, что могла, и подумала, что смогу с ним справиться. Сама. Это было глупо.

Рон уронил челюсть. Гермиона Грейнджер, свято чтящая школьный устав, прямо сейчас, не моргнув оком, брала вину на себя, выставляя себя самонадеянной идиоткой.

— Если бы они не нашли меня, — Гермиона указала на Гарри и Рона, и её голос наполнился неподдельной, искренней эмоцией, — я была бы мертва. Гарри отвлек его и принял удар на себя, а Рон оглушил его дубиной. У них не было времени звать кого-то. Они пришли спасти меня.

Гарри смотрел на неё с нарастающим уважением. Он понял её маневр. Она знала, что МакГонагалл не поверит, если Гарри скажет: «Мы пришли сюда, чтобы провести тактическую зачистку». Но в историю о глупой отличнице и двух мальчишках, случайно оказавшихся рядом, поверить было легко.

Профессор МакГонагалл переводила пораженный взгляд с Гермионы на лежащего тролля.

— Ну что ж… в таком случае… — МакГонагалл была выбита из колеи. — Мисс Грейнджер, глупая вы девочка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?! За этот абсолютно безрассудный поступок Гриффиндор теряет пять баллов.

Гермиона опустила голову, принимая удар.

В этот момент вперед шагнул Северус Снейп.

Пока МакГонагалл читала нотации, зельевар не терял времени даром. Его черные глаза, привыкшие замечать мелочи, анализировали поле боя.

Он видел лед на полу, заморозивший воду в идеальном радиусе. Он видел стальные трубы, выгнутые и оборванные так, словно они пытались связать ноги тролля. И он видел Гарри Поттера, который стоял, прижимая к боку неестественно висящую левую руку. Из-под рваной манжеты его мантии Снейп заметил край темной драконьей кожи с выжженными на ней защитными рунами.

Снейп знал, что это не «случайность» и не «везение». Это был бой. Жестокий, спланированный, тактический бой, с применением магии, которая выходила далеко за рамки первого курса.

Он встретился взглядом с Гарри. В зеленых глазах мальчика не было ни страха, ни мольбы о снисхождении. Только молчаливое, холодное предупреждение: «Мы победили. Не копай глубже».

Снейп едва заметно скривил губы — не в усмешке, а в странном подобии уважения.

— Мистер Поттер. Мистер Уизли, — голос Снейпа прорезал тишину, заставив профессора Квиррела, который жался в углу, нервно икнуть. — Не многие первокурсники способны пережить встречу с горным троллем, не говоря уже о том, чтобы вывести его из строя.

МакГонагалл, словно очнувшись, посмотрела на мальчиков.

— Профессор Снейп прав. Вы каждый получаете по пять баллов для Гриффиндора. За… выдающееся везение и храбрость. А теперь марш в башню! Поттер, по пути зайдите в больничное крыло к мадам Помфри. Вы бледнее привидения.

Гарри кивнул.

— Благодарю вас, профессора. Идемте.

Он кивнул Рону и Гермионе, развернулся и пошел к выходу. Проходя мимо Квиррела, Гарри на секунду задержался. Запах гнили ударил в нос, а шрам тихо, предупреждающе пульсировал.

— Удачного вечера, профессор Квиррелл, — вежливо бросил Гарри. — Надеюсь, вы быстро оправитесь от испуга.

Квиррелл дернулся и пробормотал что-то невнятное, пряча глаза.

Путь в Башню Гриффиндора.

Они шли по темным коридорам втроем. В полной тишине. Адреналин отступал, уступая место боли в ушибах и дикой усталости.

Наконец, когда они свернули в коридор, ведущий к Полной Даме, Гарри остановился. Он повернулся к своим спутникам.

Рон был перемазан грязью, его мантия была мокрой насквозь. Гермиона дрожала, обхватив себя руками, а на её щеках высыхали дорожки от слез, смешавшихся с каменной пылью.

Гарри посмотрел на Рона.

— Твои Левитационные чары были безупречны. Идеальный тайминг, Рон. Ты спас мне жизнь.

Уши Рона вспыхнули ярче его волос, но он не стал отмахиваться. Он кивнул, принимая похвалу как солдат от командира.

— Мы же договаривались, Гарри. Отвлечение и прикрытие.

Затем Гарри повернулся к Гермионе.

В его мире, мире Айнцбернов и Эмии, верность доказывалась не словами, а делами. И то, что эта правильная девочка солгала декану, чтобы прикрыть их, было актом высшего доверия.

Гарри протянул здоровую правую руку.

— Тебе не нужно было брать вину на себя, Гермиона. Но… спасибо. Это был храбрый поступок. И твой Глациус… он сломал ему равновесие. Ты сработала идеально.

Гермиона смотрела на протянутую руку. Она вспомнила, как Гарри закрывал её от тролля. Как он бросился на монстра, не раздумывая. И как он, израненный, пытался взять вину на себя перед МакГонагалл.

Она робко протянула свою перепачканную ладошку и вложила её в руку Гарри. Рон, не долго думая, накрыл их руки своей огромной, грязной лапой.

— Ну, — нервно хохотнул Рон. — Мы точно сумасшедшие. Завалить горного тролля в первый же праздник…

Гарри мягко улыбнулся. Боль в плече отступила на второй план.

— Мы не сумасшедшие, Рон. Мы — команда.

С этого момента, с этой секунды в темном коридоре, что-то изменилось. Они больше не были просто однокурсниками или знакомыми по поезду. Они были связаны чем-то более крепким, чем простые школьные узы. Они были связаны кровью, страхом и магией.

Для Гермионы и Рона это была просто настоящая, нерушимая дружба.

Но для Гарри Поттера, воспитанного в замке алхимиков, это значило нечто иное. Он принял их в свою Семью. В свой клан. А это означало, что отныне он будет защищать их с той же безжалостной яростью, с какой защищал Иллию и Хлою.

— Пойдемте, — Гарри расцепил руки и сделал шаг к портрету. — Надо зайти к мадам Помфри. Кажется, тролль все-таки немного сломал мою физику.

И они пошли вперед. Ледяной Принц, его рыжий рыцарь и самая умная ведьма столетия. Львиный прайд был сформирован.

* * *

Больничное крыло Хогвартса было погружено в тишину, пахло крахмалом и настойкой бадьяна. Мадам Помфри, суровая женщина с руками хирурга, осторожно ощупывала левое плечо Гарри. Мальчик сидел на краю кушетки, сняв мантию. Рукав рубашки был закатан, обнажая темный кожаный наруч Лизритт.

— Снимайте это, мистер Поттер. Мне нужно наложить мазь на предплечье, — скомандовала медсестра, потянувшись к ремешкам наруча.

— Простите, мадам Помфри, но я бы предпочел его не снимать, — вежливо, но невероятно твердо ответил Гарри, отводя руку. — Это семейный артефакт. Он настроен на мою прану.

Помфри нахмурилась, но, присмотревшись к коже наруча, ахнула. Её диагностические чары показали колоссальный объем поглощенной кинетической энергии.

— Мерлинова борода… Если бы не этот кусок драконьей кожи, горный тролль превратил бы ваши кости в муку, молодой человек! Как вы вообще стоите на ногах? У вас трещина в ключице, обширная гематома и микроразрывы связок! Любой другой первокурсник кричал бы от боли!

Гарри лишь пожал здоровым плечом. Кирицугу учил его техникам блокировки болевых сигналов. Боль — это просто информация от нервных окончаний. Если ты принял информацию к сведению, сигнал можно приглушить.

— У меня были очень хорошие учителя по выживанию, мэм.

Мадам Помфри покачала головой, бормоча что-то о «сумасшедших детях, лезущих на рожон», и заставила его выпить Костерост и зелье от ушибов.

Когда Гарри вышел из больничного крыла, боль исчезла, оставив лишь легкую слабость. Британская медицина действительно была на высоте.

Ночь. Спальня мальчиков.

Рон спал сном праведника — храпя так, что дрожал балдахин. Гарри сидел на своей кровати, освещая пергамент тусклым светом Люмоса. Хедвиг сидела рядом, нетерпеливо переминаясь с лапки на лапку: она знала, что предстоит долгий полет.

Гарри писал быстро, четким почерком, структурируя мысли:

«Семья, я пишу вам с хорошими новостями: первый месяц учебы прошел успешно, и я нашел тех, кого могу назвать своим отрядом. Рон и Гермиона доказали свою верность в боевой обстановке.

Сегодня в замок проник двенадцатифутовый горный тролль. Папа, ты был прав насчет слепых зон. Охрана Хогвартса дырявая. Тролль не мог пройти через главные ворота сам, кто-то его впустил. Скорее всего, это был отвлекающий маневр, чтобы проникнуть на третий этаж, который Дамблдор закрыл для учеников (я думаю, там спрятано то, что Хагрид забрал из Гринготтса в день моего рождения).

Нам пришлось вступить в бой, чтобы спасти Гермиону. Хлоя, твой шокер сработал безупречно! Вода на полу усилила проводимость, и мы смогли сбить монстра с ног. Передай Лизритт, что её наруч спас мне левую руку, когда мне пришлось принимать удар в щит. Я у вас в неоплатном долгу.

Мама, не волнуйся, мадам Помфри меня вылечила за пять минут, британская медицина работает быстрее алхимии. Иллия, спасибо за кристалл — он пульсировал, когда я падал, и это помогло мне сфокусироваться на Укреплении.

Профессор Квиррелл вызывает у меня все больше подозрений. Его испуг сегодня выглядел наигранным. Я начинаю собирать информацию о том, что именно спрятано на третьем этаже. Если это артефакт, связанный с Высшей Алхимией, мне могут понадобиться книги из библиотеки дедушки.

С любовью и уважением,

Ваш Гарри.

P.S. Селла, прости, но моя мантия окончательно испорчена. Придется заказывать новую».

Гарри свернул пергамент, привязал к лапке Хедвиг и открыл окно.

— Лети домой, девочка. И постарайся не оглохнуть, когда Селла начнет кричать.

Утро следующего дня. Замок Айнцберн. Кабинет Кирицугу.

Письмо Гарри произвело эффект разорвавшейся бомбы, но не такой, как в обычных семьях.

Айрисфиль, прочитав письмо, не упала в обморок. Её алые глаза потемнели, приобретая оттенок свежей крови. Она медленно положила пергамент на стол Кирицугу.

— Двенадцатифутовый горный тролль, — её голос был тихим, ледяным и абсолютно пугающим. — В школе, которая позиционируется как самое безопасное место в Британии. Мой сын сражался с троллем, пока директор и учителя бегали по коридорам.

Селла, стоявшая рядом, побледнела:

— Мантия… Мантия испорчена! И он пишет, что принимал удар в щит! Госпожа, мы должны немедленно отправить запрос в их Министерство! Это халатность!

Лизритт, грызущая яблоко, довольно хмыкнула:

— Я же говорила, что драконья кожа с рунами пригодится. Мелкий молодец. Не растерялся. Шокер и рукопашная? Наша школа.

Но громче всех отреагировала Хлоя. Она запрыгнула на диван и победно вскинула кулаки в воздух:

— ДА! Я знала! Я гений! ТРИДЦАТЬ ТЫСЯЧ ВОЛЬТ ПО СЕРОЙ ШКУРЕ!

— Хлоя, слезь с дивана, — машинально бросил Кирицугу.

Убийца Магов сидел за столом, сцепив пальцы в замок. Он не улыбался и не кричал. Его мозг анализировал данные, поступившие от его лучшего (и самого дорогого) агента.

— Кто-то провел диверсию, — глухо произнес Кирицугу. — Гарри прав. Тролль такого размера не умеет обходить охранные чары. Значит, угроза находится внутри преподавательского состава. И Дамблдор либо не знает об этом, что делает его некомпетентным…

— Либо знает, и позволяет этому происходить, — закончил за него вошедший в кабинет Юбштахайт.

Старый Патриарх опирался на свою трость. Он тоже читал копию письма, которую снял с помощью магии. Его лицо было, как всегда, бесстрастным, но в глазах горел холодный огонь.

— Дамблдор выращивает героя, — констатировал Юбштахайт. — Он поместил в школу приманку. И он позволяет препятствиям возникать на пути мальчика, чтобы закалить его. Британцы всегда славились своей склонностью к театральности и жертвенности.

Айрисфиль резко повернулась к создателю:

— Он использует Гарри как наживку?!

— Он думает, что контролирует ситуацию, — Юбштахайт подошел к столу. — Но он не учел одну переменную. Он думал, что к нему приедет наивный, забитый сирота. А к нему приехал Айнцберн, который сам расставляет ловушки и анализирует поле боя.

Иллия, которая до этого молча сидела в кресле, сжимая в руках свой рубиновый кристалл, тихо сказала:

— Мы должны помочь ему. Он просит книги.

Юбштахайт кивнул:

— Гарри заинтересовался артефактом. Если Дамблдор спрятал там нечто, способное привлечь внимание темных магов, это может быть связано с бессмертием или трансмутацией душ. Я соберу для него нужную литературу. И… Селла.

Горничная вытянулась по струнке.

— Да, господин?

— Закажи для мальчика новую мантию. И в этот раз вплети в нити кевлар и паутину акромантула. Если директор Хогвартса не может обеспечить безопасность своих студентов, мы обеспечим её сами.

Кирицугу открыл нижний ящик стола и достал оттуда чистый лист бумаги.

— Айри, напиши ему, что мы гордимся им. И скажи, что я пришлю ему схему создания локальных ловушек с использованием магловских реактивов. Если этот профессор Квиррелл действительно представляет угрозу, Гарри должен быть готов устранить её еще до того, как она приблизится.

Хлоя спрыгнула с дивана, её золотые глаза горели мстительным огнем.

— А я пришлю ему чертеж улучшенного шокера! С дистанционным запуском!

Замок Айнцбернов мобилизовался. Они не собирались забирать Гарри из школы — это было бы признанием поражения и бегством. Они собирались превратить его в оружие, о которое Хогвартс обломает свои интриги.