Маг (гет)

Глава 9

Даша металась в тяжелом полузабытьи. В стерильно чистой спальне стояла неподвижная тишина, но во сне она снова была на льду.

Арена казалась бесконечной и пустой, подернутой белесой дымкой. Даша скользила по кругу, чувствуя, как привычный мир распадается на холодные осколки. Она искала опору, привычно протягивала руку назад, но пальцы касались лишь морозного воздуха.

Она видела, как из тумана проступают знакомые силуэты. Один за другим они появлялись рядом, но стоило ей потянуться к ним, как они превращались в бледные тени и молча уходили в темноту, оставляя её одну. Пустота за спиной пугала больше, чем треск льда под коньками.

— Я не могу сама... — выдохнула она, теряя равновесие.

И в этот момент, когда падение казалось неизбежным, пространство вокруг неё словно смягчилось. Кто-то невидимый, чьего присутствия она почти не ощущала, оказался рядом. Ни шагов, ни дыхания — только едва уловимое изменение ритма тишины.

Её правая рука, обнаженная и беззащитная, на мгновение замерла в воздухе. И тогда случилось это.

Нежное касание...

Резкий, пронзительный звук будильника разорвал тишину спальни.

Даша распахнула глаза, тяжело дыша. Сердце колотилось в висках, а комната была залита серым светом декабрьского утра. Она лежала неподвижно, боясь шевельнуть правой рукой: на кончиках пальцев всё еще дрожало то самое призрачное, неуловимое ощущение тепла, которое с каждой секундой растворялось в реальности декабря.

* * *

Даша стояла у борта, её черный силуэт казался хрупким в полумраке арены. Она только что произнесла предложение, которое должно было стать неизбежной уступкой, но реакция Мага оказалась иной.

Он не бросился на лед. Напротив, он медленно отстранился от борта, заложив руки за спину. Его темно-синий свитер натянулся на широких плечах.

— Парные тренировки? — он задумчиво покачал головой. — В условиях нашего пари этого не было, Дарья Викторовна. Мы договаривались о моем обучении, а не о совместных прокатах.

Даша вскинула голову. Её «идеальный пучок» оставался неподвижен, но в глазах вспыхнул опасный огонек.

— Вы сами согласились, что я ваш тренер, — отчеканила она. — А тренер решает, какая методика даст лучший результат. Сейчас вам нужно почувствовать баланс в движении с другим человеком. Вы будете меня слушаться.

Маг молчал несколько секунд, глядя на её голые ладони, лежащие на борту. Затем он негромко произнес:

— Я смотрел парные выступления. И ваши в том числе. Я понимаю, как это работает.

Он сделал шаг ближе, так что Даша почувствовала исходящее от него спокойное тепло.

— Вы молодая девушка. Даже симпатичная, — его голос был лишен всякого кокетства, это была сухая констатация факта. — Но я не хочу вас «лапать». Парное катание — это постоянный контакт. Я не уверен, что это уместно.

Даша замерла. Слово «лапать» ударило её сильнее, чем если бы он её толкнул. В её мире льда существовали «хваты», «поддержки», «фиксации», но никогда — этот приземленный, мужской термин. Он словно сорвал с неё спортивную форму, оставив просто девушкой перед мужчиной.

— Это профессиональный спорт, а не танцы в клубе, — выдавила она, чувствуя, как предательски горят щеки. — Здесь нет места вашим... предубеждениям.

— Значит, вы настаиваете? — Маг посмотрел на неё сверху вниз, и на его безымянном пальце тускло блеснуло кольцо.

— Настаиваю. На лед, Маг. Сейчас.

* * *

Он молча оттолкнулся от борта и выехал на центр, его темно-синий силуэт плавно скользил по зеркальной поверхности «Айс Атлетикс». Даша уже собиралась последовать за ним, но внезапно её взгляд снова зацепился за металлический отблеск на его руке. В памяти всплыли инструкции по технике безопасности.

— Стойте! — её голос хлестнул по пустому залу. — Вернитесь к борту. Немедленно.

Маг заложил крутую дугу и послушно подъехал назад, глядя на неё с легким недоумением.

— Кольцо, — Даша указала на его правую руку. — В фигурном катании украшения запрещены. Это вопрос безопасности, особенно в паре. Оно может зацепиться за мой костюм или поранить меня во время хватов. Снимите его.

Маг замер. Его взгляд стал непроницаемым. Он посмотрел на свою руку, затем медленно перевел взгляд на Дашу.

— Нет, — коротко бросил он.

Даша оцепенела. Прямой отказ в её мире, где слово тренера — закон, прозвучал как гром среди ясного неба.

— Что значит «нет»? — выдавила она. — Это регламент.

— Нет, — повторил он еще тверже. — Футболисты, например, заклеивают кольца пластырем, если не могут снять. Я видел выступления фигуристов, Дарья Викторовна. И я видел на них украшения: цепочки, серьги, иногда даже кольца. Значит, есть лазейка, чтобы это обойти.

Он сделал шаг к ней, почти вплотную. Его темно-синий свитер едва не коснулся её комбинезона. Маг смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах читалась холодная решимость защитить этот тусклый кусок металла.

— Подскажите, пожалуйста, Дарья Викторовна... как это сделать?

Даша замолчала. Она стояла, глядя в его лицо, и понимала, что проиграла этот раунд. Его осведомленность и это внезапное «нет» полностью выбили её из колеи.

* * *

Кольцо

— Сними кольцо, а то поцарапаешь, — голос отца прозвучал глухо на фоне открытого поля.

Маг стоял посреди своего участка. Вокруг, сколько хватало глаз, бывшее пустырище постепенно обрастало скелетами будущих частных домов. Далеко на горизонте, в мареве жаркого дня, виднелся город, но здесь царил запах сухой земли, цементной пыли и большой надежды. Он строил свой дом. Своими руками.

— Нет, я лучше надену перчатки, — коротко ответил Маг.

Отец лишь махнул рукой и пошел к бетономешалке. Он знал: если сын уперся — его не перепрешь.

Весь день Маг таскал тяжело груженную песком тачку. Ручки въедались в ладони даже сквозь толстую ткань, каждый рейс отсыпал новую порцию усталости в мышцы спины и плеч. Солнце медленно садилось, окрашивая поле в багряные цвета.

Лишь вечером, присев на штабель кирпича, Маг снял рукавицы. Он заметил, что мелкий песок всё же попал внутрь, оставив на металле сеть едва заметных царапин. Кольцо немного потеряло свой блеск, став тусклым. Но хуже было другое: под постоянным давлением тяжелых ручек тачки золотой круг деформировался. Кольцо стало овальным.

Маг замер, чувствуя дикий дискомфорт. Он попытался снять его — металл с трудом, но поддался, пройдя сустав и скользнув к середине пальца, где тот был тоньше. Его можно было снять совсем, но Маг остановился. Он посмотрел на этот искривленный символ своей верности, а затем спокойно вернул его на место. Оно притерлось к его коже, стало частью его руки, приняв форму его труда.

* * *

Даша молча достала из сумки небольшой рулон телесного пластыря. Она старалась не смотреть Магу в глаза, сосредоточившись на своих пальцах, которые вопреки её воле едва заметно подрагивали.

— Дайте руку, — коротко бросила она.

Маг протянул ей правую ладонь. Она была горячей, пахла холодом льда и чем-то еще — едва уловимым, мужским. Даша осторожно взяла его руку в свои, и этот первый долгий контакт вне льда показался ей пронзительнее любого рукопожатия. Она начала медленно обматывать металл узкой лентой, слой за слоем скрывая тусклое золото.

И вдруг она замерла. Под тонкими подушечками её пальцев кольцо оказалось не круглым. Сквозь ткань пластыря она отчетливо почувствовала странную, овальную форму деформированного металла. Даша невольно нажала сильнее, пытаясь понять, не показалось ли ей, но овал был четким, вросшим в его плоть.

Даша доклеила последний кусочек пластыря, скрывая этот искривленный символ от мира, но ощущение этой «неправильной» формы осталось на её пальцах, словно невидимый ожог.

— На лед, Маг, — выдохнула она, не поднимая глаз. — В пару.

Они оттолкнулись от борта одновременно. Даша скользила впереди, чувствуя спиной его присутствие — плотное и уверенное. В центре пустого зала, под мягким светом софитов, она медленно развернулась к нему лицом.

Даша подняла левую руку и положила её на его плечо. Под тонкой шерстью темно-синего свитера она почувствовала твердость мышц. Маг ответил на жест: его правая ладонь, где под телесным пластырем скрывался искривленный металл, осторожно легла ей на талию.

Это было оно. Нежное касание.

То самое ощущение из сна, которое теперь обрело вес и тепло. Даша невольно задержала дыхание, глядя ему в глаза. Её «идеальный слепок» начал плавиться от этого простого физического контакта.

— Поехали, Маг, — почти шепотом произнесла она.

Лезвия коньков синхронно разрезали лед, и они ушли в глубокую дугу в этой новой реальности.

* * *

Даша сидела на узкой скамье, уставившись в одну точку. В пустой раздевалке стояла тишина. Она медленно развязывала шнурки коньков, но мыслями всё еще была там — в центре катка, в той самой «глубокой дуге».

Она снова и снова прокручивала каждую минуту их первой парной тренировки. Её поразило, какое сильное внутреннее сопротивление оказывал Маг. На льду он вдруг стал скованным — его явно смущал этот контакт. Он выполнял элементы с такой неохотой, будто боялся случайно сломать этот «черный силуэт», который держал в руках.

Даша вспомнила, как ей пришлось буквально перехватывать инициативу. Когда он медлил, не решаясь правильно взять её за талию для совместного вращения, она сама, резким и властным жестом брала его горячие ладони и клала их туда, куда нужно. Она чувствовала, как под её пальцами напрягаются его мышцы, и как он на мгновение задерживает дыхание от такой близости. Это было странно: она, «ледяной Ангел», оказалась смелее его.

Перед тем как они разошлись, она сухо, не глядя ему в глаза, бросила последнее замечание:

— Маг, и еще одно. С завтрашнего дня — никакой щетины. Перед каждой парной тренировкой вы должны быть гладко выбриты.

Он хотел что-то возразить, но она перебила его:

— Это не вопрос эстетики, это безопасность. В парных элементах, при близких хватах и вращениях, ваша щетина может поранить мою кожу. Мы не можем рисковать моим лицом перед шоу. Это регламент.

Маг лишь молча кивнул, и этот его покорный, но тяжелый взгляд теперь преследовал её здесь. Даша наконец сняла комбинезон и посмотрела на свои руки. Они всё еще помнили овал под пластырем и то, как она сама направляла его ладони по своему телу.

* * *

Вернувшись домой, Даша не пошла на кухню и не включила свет. В полумраке гостиной она остановилась перед «Стеной» — огромным стеллажом из закаленного стекла и полированной стали. Это был её алтарь.

Здесь, за прозрачными дверцами, в строгом иерархическом порядке была выстроена её жизнь. Золото, серебро, хрустальные кубки, памятные медали, грамоты. Каждая из них была не просто куском металла или бумаги, а вещественным доказательством того, что она существует. В мире Савиных «быть» означало «побеждать». Если бы завтра эти полки опустели, Даша была уверена: она бы просто исчезла, растворилась в сером декабрьском тумане.

Она приложила горячий лоб к холодному стеклу. Внутри всё еще вибрировало эхо мужского голоса: «Я не хочу вас лапать». Это слово пачкало её, как грязный след на свежем льду.

Даша открыла дверцу и достала тяжелую золотую медаль последнего чемпионата. Она знала её вес до грамма. Это было её «удостоверение личности». Девушка сжала холодный диск в ладони, пытаясь перебить ощущение того странного, овального тепла, которое оставил на её коже Маг.

Её золото было безупречным. Гладким. Идеально круглым. Оно было результатом абсолютного послушания и тысяч часов боли. Мать часто говорила: «Медаль — это твоё лицо в вечности, Даша. На нем не должно быть ни единой царапины».

Даша посмотрела на безупречный кант награды, а затем — на свои пальцы. Всего час назад они чувствовали другое золото. Искривленное. Потускневшее.

Её награды были свидетельством триумфа над другими. Его кольцо — свидетельством верности самому себе.

Она медленно вернула медаль на подставку, выровняв её по линейке. Но впервые блеск не принес привычного успокоения. На фоне стерильных кубков «неправильное» кольцо Мага казалось чем-то более настоящим, чем вся эта стеклянная витрина.