Охота вчетвером (джен)

В воздухе витал запах жареного мяса. Весело трещал, подкидывая к вечернему небу гаснущие на ветру искры, костёр. А компания, состоящая из Гарри Поттера, Момо Хинамори, Рангику Мацумото и Йоруити Сихоин, просто веселилась.

— Если хочешь, ты можешь называть нас тётушками и сестрой, мы не против, — улыбнулась пурпурноволосая синигами, улёгшись на животе прямо на траву. — Тебе всего-то двенадцать, будет странно, если в таком возрасте ты будешь звать нас просто по именам.

— Меня можешь звать как хочешь, — улыбнулась Момо, съедая кусочек копчёной рыбы со шпажки. — Я, по меркам людей, не сильно старше тебя.

— Спасибо, но не налегала бы ты перед сном на рыбу, — улыбнулся Гарри, по собственному желанию исполняющий этим вечером обязанности повара, и протянул ей коробочку сока. — Рыбу лучше есть днём.

— Да не занудствуй так, — Рангику взъерошила ему волосы. — Расслабься и позволь повеселиться себе и нам. Когда ещё так выйдет, м? И сядь ты! Что мы, по-твоему, готовить не умеем? Это мы должны о тебе заботиться!

Гарри послушно сел. Мацумото уже выпила, спорить с ней было бесполезно. Потому он позволил ей положить себе на тарелку купленный в магазине пирог и налить вскипячённую воду.

— Не думай, что я пила много и неадекватна, — женщина обняла его и положила голову ему на плечо. — Завтра нам снова идти за этими крестражами. Просто ты, когда серьёзный, мне моё начальство напоминаешь. Зачем тебе вообще быть серьёзным, в твоём-то возрасте? Веселись, смейся, живи!

— Да, как скажешь, — волшебник убрал лезущие в лицо рыжие волосы. — А сколько вообще, по-вашему, осталось крестражей?

— Сколько? — Йоруити перекинулась в кошку и забралась на колени севшей рядом с Гарри Момо, отчего та, едва не уронила коробочку с соком. — Немного. Душу вообще делить не стоит, а тот, кто так делает, играет с огнём. Изначально их было едва ли больше десяти. Так что мы близки к цели. И пусть убьём на это весь август, если понадобится — весь этот год, но найдём их и избавим тебя от твоего врага.

— А потом?

— А потом, как обещали, будем жить с тобой, — ответила кошка, вытягиваясь так, что её голова и передние лапы оказались на коленях мальчика. — Мы не нарушим слова. А что, не хочешь прощаться?

Гриффиндорец качнул головой. Прощаться не хотелось, он очень привык к этим добрым людям, ставшим ему очень близкими за эти несколько дней.

— Тогда и не нужно прощаться, — Хинамори допила сок, задвинула трубочку на глубину и начала гладить лежащего на её коленях кота. — Мы ведь не шутим: если хочешь, называй нас семьёй.

— Угу, — явно начавшая засыпать Рангику открыла глаз. — Я не сумею заменить тебе мать, сколь бы сильно этого ни желала, и как сильно бы ни была похожа на неё в глазах того нарисованного мужлана. И что за сходство он нашёл?

— Рыжие волосы.

— Вот так примета! — засмеялась женщина, выпрямляясь. — По ней я на многих похожа, и почему меня не путают ни с кем?

— Не передёргивай, может, он её не помнит, — отозвалась Сихоин, подставляя поросший шерстью подбородок ветру. — А рыжие волосы — примета яркая.

— Да куда ярче-то! У тебя, блохастая, они вообще лиловые!

— Как ты меня назвала? Да я, чтоб ты знала, ни единой блохи не подхватила!

— А мышей ловили? — спросила Хинамори. — А валерьянку пробовали? Ой, — девушка покраснела, будто только сейчас осознала, что спросила.

Гарри фыркнул, пытаясь сдержать завладевший им смех, и, чтобы не смутить девушку, уткнулся лицом в её плечо, хотя его и выдавала бившая тело дрожь. Он ожидал, что Момо обидится, но к своему удивлению ощутил, как она обняла его. Мгновение спустя тяжесть на коленях исчезла, раздался лёгкий шорох, и Поттер ощутил, как Йоруити обвивает его руками. Рангику будто бы и не двинулась. Но её руки, до того лежавшие на плече Гарри, покинули их, и поднявший голову мальчик заметил, что рыжая синигами обняла своих подруг, прижимая к нему.

* * *

Душа Гарри пела. Он искренне радовался каждому дню, проведённому с тремя синигами. Их ещё нельзя было назвать семьёй, хотя мальчик в глубине души очень хотел этого. Скорее их небольшой отряд оброс крепкими дружескими узами.

После устроенного в честь уничтожения чаши Пенелопы Пуффендуй выходного они вновь принялись бродить по Британии в поисках крестражей. Вот только оные им не попадались, отчего Поттер всё больше убеждался в правоте подруг, и сердце его стучало от этого ещё сильнее, ведь тогда он сможет жить и общаться с ними не в глухих лесах и прочих жутковатых местечках, а в доме. Само жильё ему было не нужно: гриффиндорец прекрасно чувствовал себя и в Хогвартсе, и в Норе, и в палатке. Но всё же в окружении четырёх стен, под сенью крыши, гораздо спокойнее, чем на дороге, где им могли попасться навстречу самые различные опасности, от стихии до хищников и людей.

Он мечтал о доме. Но его не покидало ощущение тревоги, хотя мальчик не придавал ему особого значения, списывая на волнение.

* * *

Календаря под рукой не было, и Гарри не мог точно сказать, перевалил ли июль за свою середину или же уступил власть августу. Он, Момо, Йоруити и Рангику путешествовали много дней, прежде чем кто-то из них уловил едва заметный след крестража. С того момента дороги стали дольше, привалы и ночёвки реже, а есть зачастую приходилось на ходу, пребывая в постоянном напряжении. Гарри не забыл боя в лачуге со змеями и на всякий случай прекратил носить палочку в кармане брюк, откуда её было слишком долго доставать, и переложил в нагрудный карман мантии. По совету госпожи Сихоин он временами глядел на солнце или вперёд, чтобы при возможной схватке не зажмуриться от света или сильного ветра. Впрочем, путешествуя на спинах синигами, волшебник уже давно привык к сильным встречным потокам воздуха.

Дни шли за днями, но крестраж не находился, а его энергия то приближалась, то отдалялась, будто хранилище кто-то нёс. Так продолжалось, пока команда из одного волшебника и трёх синигами не вышла на болотистую, покрытую туманом местность.

Там не было слышно ни звука. Гарри даже подумал, что здесь нет ни зверей, ни птиц. Никого. И почти сразу, словно спеша его опровергнуть, над ухом зазвенели комары и гнус.

— Слезай и приготовься, — коротко приказала нёсшая его в тот день Мацумото. — И помни: от нас ни шагу.

Поттер споро спрыгнул с её спины, выхватил палочку и встал рядом с женщинами. Теперь даже он чувствовал приближение чего-то очень тёмного. Тёмного, злого и опасного. Кончиком палочки он заводил перед собой, обшаривая глазами высокую траву. Глаза, слух, обоняние, всего себя он направил на предстоящую схватку. Небольшую усталость в мышцах рук словно убрало неведомое ему заклинание.

Вдруг он услышал шорох. Слабый, едва различимый. Совсем близко. Снова, ещё ближе. Развернул корпус, выбросив вперёд руку с палочкой.

— Остолбеней! — и ярко-алый луч, пролетев по воздуху, ударил выпрыгнувшую на мальчика огромную змею. Сбил её с траектории и отбросил назад.

— Эта змея! Она носитель! — крикнул кто-то из синигами, но Гарри пребывал в таком напряжении, что не разобрал, чей это был голос.

Тотчас к ней подскочила Момо. Ударила наотмашь, но клинок лишь поколебал траву. Змея свернулась, бросилась вперёд. Хинамори, вскрикнув, едва успела отскочить. На помощь ей уже спешили остальные. Попытались разрубить ползучего врага, но рептилия с огромной скоростью скользнула вперёд и укусила бы Гарри в ногу, не атакуй тот Редукто. Рептилию отбросило на несколько шагов назад. Рангику подскочила к ней, попыталась проткнуть голову, но та с громким шипением извернулась и, бросившись вперёд, разодрала ей шею. Мацумото упала, но, судя по дёрганому движению длинного тела, смогла ранить змею. В атаку кинулись все трое оставшихся на ногах людей. Змея заметалась, уворачиваясь от сыплющихся на неё атак. Наконец, она смогла выползти из кольца, приподнять голову над землёй, броситься вперёд, ударить Хинамори в грудь и полоснуть её клыками по лицу.

Гарри от ужаса не услышал, какое именно заклятие произнёс, но змею подбросило вверх, она перевернулась и упала. Йоруити разрезала ей живот и отделила от неё кончик хвоста. Пресмыкающееся на высокой для раненого существа скорости пронеслось вперёд, развернулось, кинулось на преследующую его Сихоин, вцепилось ей в шею у плеча, отпустило, и они, словно два богатыря из легенд, упали на землю. И змея, озлобленно шипя, понеслась на Гарри.

А он запоздало понял, что его подруги, спасшие его люди, сражены этой непонятной тварью. Что они лежат на траве, истекая кровью. Им требовалась помощь. А помочь им мог только он, Гарри Поттер, вот только сейчас он остался один на один с огромной змеёй, несущей в себе осколок души Волдеморта. А та готовилась к новой атаке, раскрывая огромную пасть, словно желала поглотить гриффиндорца. Он поднял палочку и срывающимся от страха за себя и своих спутниц голосом произнёс:

— Бомбарда.

Каким чудом заклятье угодило ей в зев, Гарри не знал. Но змеиная голова разлетелась на куски, а тело осыпалось кучкой пепла. Гарри, выдохнув от облегчения, развернулся, чтобы подбежать к женщинам, чтобы остановить кровь. И тут увидел, что их тела засветились, а потом исчезли. Ничего не понимая, он бросился к месту, где лежала Йоруити, потом к Момо, к Рангику, но нашёл лишь большие бурые пятна. Синигами исчезли.

"Синигами, — пронеслось в его голове. — Они ведь не из этого мира... Но почему они исчезли? Время ограничено? Нет, они говорили, что потратят сколько необходимо... Стоп, они были серьёзно ранены, потеряли много крови... Неужели они все трое?.."

Додумывать эту мысль, произносить столь страшное слово ему не хотелось. Но иного объяснения Гарри не видел. Всё было логично: Момо Хинамори, Йоруити Сихоин и Рангику Мацумото пали в бою.