| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Зима не раз сменялась весной, весна — летом, осенью и снова зимой, а Кимарх все также жил на острове Ээя. Подобно нимфам, он не взрослел, так и оставался мальчиком лет пяти, проказливым, активным, но добрым. Они почти не говорили о настоящем имени Кимарха, его сила не росла, да и контролировал он себя прекрасно. С нимфами у него сложились теплые отношения, хотя иногда Кимарх и ругался, что приходится возиться с девчонками. Даже Эригея, возражавшая против спасения рыбки, прониклась теплом к Киму.
Все рухнуло в один момент, и виной тому послужили, как всегда, боги.
Гермес появился на пороге дворца, когда яблоки налились соком и почти падали с ветвей. Вся кухня Цирцеи была в яблоках, и нимфы готовили яблочные пироги и варенье на зиму. Кимарх же вместе с Цирцеей собирал яблоки в саду.
— Цирцея, дорогая, как же долго мы не виделись! — радостно вскричал Гермес, но обнять не попытался, к счастью.
Кимарх недобро посмотрел на чужака, притаившись за ближайшим деревом.
— Гермес, дорогой, не твоя ли в этом вина? — в тон ему отозвалась Цирцея. — Больше двадцати лет ни слова от тебя, так что я уже забыла звуки твоего голоса.
— Дела-дела, увы, — делано раскаялся Гермес. — И сейчас я тоже здесь не как твой друг, а как посланник Зевса, — Цирцею пронзило дурное предчувствие, и не напрасно. — Я понимаю, что вероятность мала, но обязан спросить и у тебя: не видела ли ты случайно владыку океанов Посейдона? Не то чтобы мы его потеряли и волновались... Но, кажется, он слишком увлекся очередной любовницей и нашел способ отдохнуть от общества олимпийцев. Зевс хочет ему этот отдых испортить, а я не смею противиться, — Гермес захихикал, словно все было под контролем.
Возможно, Цирцея поверила бы ему, если бы не знала точно: почти двенадцать лет владыка океанов Посейдон не появлялся на Олимпе. Потому что жил на острове Ээя в облике ребенка. И, наверное, стоило бы солгать. Бог лжецов поверил бы Цирцее, ведь он искал взрослого, грозного бога, а не дитя. Но моря не могли существовать без повелителя, а сама Цирцея не могла научить Посейдона управляться с силой, не могла заставить его вспомнить. А значит, выход был только один, пусть он ей и не нравился.
— Кимарх, подойди к нам, пожалуйста, — мальчик неохотно оторвался от дерева и приблизился к Цирцее, сверля Гермеса подозрительным взглядом. — Вот Посейдон.
Гермес воззрился на них, словно Цирцея вмиг обезумела.
— Зачем мне его дитя? Мне он сам нужен.
Цирцея вздохнула. Стоило ожидать, что ей не поверят.
— Так это он сам почему-то превратился в ребенка.
Гермес посмотрел на нее еще недоверчивее.
— Ты вроде не пьешь? Это несчастье на дядю даже не похоже, не дури. Дохлый слишком.
— Я не дохлый! — возмутился Кимарх. — Но и не дядя.
Видимо, он еще не понимал, что "дядями" бывают не только взрослые.
— Хотела бы я шутить, — призналась Цирцея. — Сам на магию посмотри, это Посейдон, — она погладила Кимарха по голове. — Конечно, ты не дохлый! Но ты его дядя, потому что он сын твоего брата.
Гермес прищурился, взмыл в воздух на крылатых сандалиях, облетел их по кругу несколько раз и, наконец, заключил:
— Ну, похоже. Но слабовата магия же! Может, это сын такой, прямо копия уродился?
Кимарх тоже хмуро изучал новоявленного племянника.
— Он слишком большой тогда, я не согласен! — заявил он.
Гермес заливисто рассмеялся:
— Я тоже. Я тут вообще-то взрослого ищу, куда мне такая кроха? Олимп засмеет, — он вмиг посерьезнел и тихо обратился к Цирцее. — Если это, правда, он, то его там сожрут.
Цирцея развела руками. Она сама совершенно не понимала, как действовать дальше.
— А что делать? Другого Посейдона у меня нет... Да и нигде нет. Может, привести кого-то, кто его любит, чтобы помочь ему вспомнить?
Гермес скривился, будто проглотил лимон:
— И, конечно, опять мне этим заниматься? Мне мало работы что ли? — он еще раз скользнул взглядом по Кимарху, прижавшемуся к ноге Цирцеи, и вздохнул. — Ладно, приведу. Когда посвободнее буду. Он вроде тебе не слишком мешает, на удивление? Или предпочитаешь на Олимп закинуть и посмотреть, что будет?
Цирцея вздрогнула от этого предложения. Чтобы ее хрупкий, милый, добрый, непоседливый Кимарх попал в это осиное гнездо? Нет, никогда!
— Вот уж нет, я не отпущу его на Олимп! Он мне как сын, я переживаю за него. И отвечаю... Приводи, как время будет, но только того, кто не навредит ему. И моему острову тоже.
Гермес фыркнул:
— Столько условий... Ладно, я попробую. Может, Аида, хм-м? Они ладили... А Зевс, наверное, сам явится, если узнает...
Цирцея невольно прижала Кимарха к себе. У нее на острове жили нимфы...
— Только не Зевса! Может, его жену? Или кого-то из самых дорогих возлюбленных? Или Гестию? Ну или владыку Аида в самом крайнем случае.
— О, можно и Гестию, — воспрял духом Гермес. — Амфитриту шокировать жалко даже... Но я подумаю. А Зевс... он не явится, только если я промолчу. Предлагаешь скрыть от него? — он пытливо прищурился.
— Давай Гестию, — решила Цирцея и вздохнула. Ей нечего было предложить Гермесу за молчание. — Прошу, не надо Зевсу пока ничего рассказывать. Посейдон... Не очень хочет вспоминать, а Зевс может только сильнее напугать. Вам же нужен владыка морей, а не плачущий ребенок. И не стоит Зевсу видеть брата вот так, потом репутацию не восстановит.
Гермес неопределенно мотнул головой и криво улыбнулся.
— Сделаю, что смогу, дорогая, но не обещаю. Пойду искать Гестию. Пока-пока, не скучайте тут, — он попытался растрепать Кимарху волосы, но наткнулся на недовольный взгляд, осекся и просто исчез в облаках.
Цирцея зябко передернула плечами.
— Идем, надо закончить с яблоками, — сказала она Кимарху, надеясь, что Гермес не подведет.
И всё-таки Цирцея отчасти доверяла Гермесу. Поэтому когда спустя едва лишь пару часов над головой сгустились тучи и громыхнул гром, она, к собственному удивлению, почувствовала горькое разочарование и едва ли не обиду.
Как Гермес мог так поступить! Знал же, как Зевс опасен для острова Цирцеи, для нимф и даже для ребенка, которого она приютила! Хотя брата Зевс, скорее всего, не обидит. По крайней мере, она на это надеялась. Но спокойной жизни не даст точно.
Цирцея по мысленной связи приказала нимфам спрятаться и ни в коем случае не выходить, а сама гордо выпрямилась, расправив домашний хитон так, чтобы были ярче видны пятна от травы и яблочного сока. Она очень надеялась, что такие замарашки не во вкусе Зевса.
Царь богов появился в ослепительной вспышке. Зевс выглядел ощутимо раздраженным, от него пахло озоном и почему-то палёными перьями.
Цирцея невольно сглотнула и постаралась не задумываться, чьи это были перья.
— Так это ты скрываешь моего брата?! — громыхнул Зевс, едва явившись. Затем присмотрелся к ней. И хмыкнул. — Или это очередная шуточка Гермеса, ради которой ему и собственной шкуры было не жалко?
Цирцее почти устыдилась. Гермес, видимо, попытался оставить ей лазейку, но это не слишком помогло... По спине полз холодный пот, а к горлу подступала паника. Сказать хоть слово разъяренному богу, да даже вдохнуть стало непосильной задачей. Цирцея бы так и стояла, скованная диким, первобытным ужасом, но она отвечала за все жизни на этом острове и не могла позволить себе слабости. Тем не менее голос ее дрожал, когда Цирцея произнесла, склонившись в поклоне.
— Как я смею скрывать что-либо от царя богов? На моем острове живет ребенок, что выбрал себе имя Кимарх. Он мне как сын. Гермес отметил, что это дитя — копия Посейдона, но ведь я не знаю никого из олимпийцев в лицо и не могу утверждать наверняка.
"Боги, лучше бы я промолчала! Нельзя, нельзя было говорить с Гермесом! Что теперь будет с Кимархом? С моими дочерями?" Сердце колотилось, как бешеное, шумело в ушах, и Цирцея с трудом не шаталась под слишком тяжелым взглядом.
— Так он наврал?! — взревел Зевс. — Этот крылатый прохвост нашел всего лишь сына Посейдона?! А устроил такое шоу из секретничания, словно тут и вправду прятался мой брат!
Воздух задрожал, почти загудел от подступающих молний. Зевсу явно хотелось сорвать раздражение хоть на ком-то. А рядом была только Цирцея...
— И ничего я не сын, — Кимарх выступил из-за ствола яблони, где ему твердо велено было стоять, и без капли страха пошел прямо к разьяренному Зевсу. — Привет, брат. Ты чего кричишь?
Сердце Цирцеи упало. Зевс поперхнулся воздухом, уставившись на наглую малявку, едва достающую ему до пояса.
Все слова покинули мысли Цирцеи, оставив лишь липкий, ледяной страх. Что теперь говорить? Как вести себя, как спасти ребенка? Вряд ли Зевс спустит с рук такое обхождение...
Цирцея сместилась так, чтобы удар Зевса, если он последует, обрушился на нее, и постаралась говорить как можно почтительнее:
— Простите, Кимарх назвал себя Посейдоном один раз. Он страдал от жутких сновидений, но это же у многих детей так. Кто поверит в то, что ребенок — тот самый бог? Это же глупости, — Цирцея надеялась, что Кимарх не станет возражать... но надежда была слишком слабой.
"Только бы ему не досталось, только бы кара пала на меня", — молилась Цирцея.
Зевс с явным трудом вышел из оцепенения. Тряхнул тучей серых и пышных, словно грозовые облака, волос. Нахмурился сильнее.
И наклонился вперёд, будто пытаясь разглядеть ребенка через голову Цирцеи. При его монументальном росте у него это вполне получалось.
— А похож, — пробормотал Зевс. — Но как такое возможно? Эй, мелкий? Ты правда считаешь, что я твой брат, или тебя Гермес подговорил? Ух, я ему...
Гнев все ещё бурлил в широкой груди бога, отдаваясь громовыми раскатами в небесах. Цирцея невольно задрожала, но не сдвинулась с места.
Кимарх высунулся из-за ее бедра, недовольно глядя на Зевса снизу вверх.
— У меня только два брата, чего вас считать? И второй лучше тебя. Он хотя бы не орет.
Зевс снова поперхнулся, вытаращив глаза. Вряд ли ему часто приходилось встречаться с такой спокойной, незамутненной наглостью.
— Точно Гермес! — наконец буркнул он. — И не пожалел же дитя! А ну иди сюда, мелкий гадёныш, научу тебя уважению к старшим!
И он отодвинул Цирцею в сторону, словно она вообще ничего не весила.
Грудь сдавило тяжестью, хотя Зевс не держал, кончики пальцев закололо, волна дрожи прошла по телу, а к горлу подкатила тошнота. В висках забилось предчувствие неотвратимой беды, и Цирцея сделала единственное, что могла в этой ситуации.
Бросилась наперерез Зевсу и вцепилась в его правую руку, отчаянно стремясь, чтобы Кимарх был вне линии удара.

|
Миниатюра
Кошшшмар какой! Для меня самый ужас в том, как ужасно извлекаемое существо, и богическое спокойствие Цирцеи! В этом почему-то ощущается какая-то жуть из-за контраста. 2 |
|
|
Темная Сиреньавтор
|
|
|
2 |
|
|
EnniNova Онлайн
|
|
|
Чего же это за животинка такая? И кто ее так избезделовал?
1 |
|
|
Темная Сиреньавтор
|
|
|
EnniNova
Вы все узнаете со временем. Пока Цирцея тоже недоумевает 1 |
|
|
Pauli Bal Онлайн
|
|
|
Милая история! Очень любопытно, что это за существо:)
Первая часть просто жиза - я так же выковыриваю периодически что-то из рта моей собаки 😁 и она тоже в ответ мяукает 🌚 Детеныш симпатичный, надеюсь, он найдет дорогу домой! 1 |
|
|
Темная Сиреньавтор
|
|
|
Pauli Bal
Спасибо за отзыв! Потихоньку будем приоткрывать завесу тайны. Жаль, темы вразнобой идут 2 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |