Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Горгулья отодвинулась, открывая проход на движущуюся лестницу. Рон и представить себе не мог, что такое возможно! Едва переступив порог кабинета, он остановился, словно двигаться ему мешала невидимая преграда. Он поражённо огляделся. Его наставник обитал в таком месте, в котором всё было ему под стать. Огромные размеры зала, диковинная обстановка, даже портреты, развешенные по стенам в несколько рядов — всё говорило о величии и могуществе Дамблдора.

— Рональд, мой мальчик, я рад, что ты пришёл, — подал голос директор. Он стоял посередине комнаты, жестом предлагая проходить.

Однако Рон замешкался. Его очень смущали движущиеся и тикающие детали многочисленных приборов в шкафах и на стеллажах вдоль стен. А ещё портреты волшебников, живших много лет назад, но от этого не утративших своего высокомерия, при виде маленького гостя принялись перешептываться между собой, сопровождая разговор гримасами.

— Ну, чего же ты? Смелее! — подбодрил Дамблдор.

Рон сделал несколько неуверенных шагов вперёд, направляясь к директорскому столу, возвышающемуся на постаменте, к которому вело несколько ступенек. Однако его наставник, отойдя на несколько шагов, открыл вид на круглый стол, заставленный сладостями к чаю. На нём в ожидании стояли две красивые чайные чашки, сверкавшие позолотой и яркими красками росписи. Там же были и другие необходимые принадлежности — заварочный чайник из того же сервиза, сливочник, сахарница и ещё много чего.

— Присаживайся, — сказал директор, — ты ведь любишь сладкое, мой мальчик?

Уизли робко присел на краешек стула. Ему хотелось приступить к чаепитию, но он не решался.

— Я подам тебе пример, — сказал Дамблдор. Он наполнил обе чашки чаем, пригубил свою и подождал, пока мальчик не сделает добрый глоток из своей. После этого всё пошло на лад.

Рон очень хотел всё попробовать, и его теперь не смущало даже присутствие наставника. Схватив по пирожному в обе руки, мальчик откусил от каждого. Одно из них пришлось положить, потому что ему очень захотелось пить. Уизли потянулся к чашке, полной горячего ароматного напитка.

Директор не мешал ему, он с улыбкой следил за тем, как Рон уничтожает сладости, прихлебывая из чашки. Время от времени Дамблдор взмахом палочки подливал гостю чаю.

Когда Рон немного замедлил темп, Альбус стал расспрашивать его об успехах в учебе, одноклассниках, досуге. Поначалу мальчик отвечал зажато, но потом, не переставая жевать, с готовностью стал отвечать на наводящие вопросы директора. В конце концов он осмелел и принялся болтать без остановки обо всём подряд. Он рассказал о том, что мама очень ругалась, когда пришлось потратиться, чтобы заменить сломанную метлу Джорджа, а также о том, что у него пропадала, а потом нашлась крыса Короста, из-за чего он думал на Поттера, который грозился её убить. О том, что Гермиона умная и полезная, хотя нудная и болтливая, а Фэй Данбар, наоборот, всё время молчит. Что он старается не получать «Троллей» и учить всё то, что может ему пригодиться для выполнения поручений, которые ему дадут.

— Вы ведь поручите мне что-нибудь ещё, что-то важное? — с надеждой спросил Рон.

— Конечно, мой мальчик, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Ты любишь Хэллоуин?

— Это совсем легко, — с нотками разочарование в голосе сказал Уизли, когда наставник объяснил ему новое задание.

— Да, ты прав, тебе не придется самому разрабатывать план, как в прошлый раз. Я ведь ещё не похвалил тебя за это, мой мальчик. Так вот, я тобой очень доволен.

Уизли порозовел от удовольствия.

— Я не подведу! Я всё сделаю, как вы скажете, профессор!

— Не сомневаюсь, мальчик мой, но в этот раз я прошу тебя справляться самому. Не надо никого посвящать и привлекать для помощи. А сейчас тебе пора на ужин. Или ты съел столько сладкого, что не захочешь есть?

Рон на секунду задумался, прислушиваясь к себе, и ответил:

— Кажется, я смог бы ещё что-нибудь проглотить.

Дамблдор рассмеялся и отпустил мальчика. Когда тот покинул кабинет, Альбус стёр с лица улыбку, предназначавшуюся Рональду, и подошёл к стеллажу с приборами. Там на одной из полок, теряясь на фоне громоздких артефактов, стояла маленькая металлическая чаша с лабиринтом внутри, где катался, не останавливаясь ни на секунду, блестящий шарик.

— Странно, — проговорил Дамблдор, — он жив, прибор не сломан. Но надо всё же проверить. Пошлю домовика, пусть принесет мне крысу ночью, когда все будут спать. Нельзя оставлять такие важные вещи без внимания.

* * *

Вечером того же дня Гермиона обнаружила, что Фэй и вовсе не собиралась принимать душ. Когда Браун и Патил вернулись после мытья с мокрыми волосами, которые они тут же высушили какими-то хитрыми пассами волшебной палочкой и невнятной скороговоркой, Данбар как сидела с ногами на своей кровати, так и продолжала сидеть. Гермиона возмутилась и потребовала сходить в душ.

— В душ? — удивленно переспросила девочка из Лютного. — А что это?

В ответ Гермиона произнесла целую лекцию, причем среди полезной информации преобладали экспрессивные высказывания о том, как стыдно не знать подобных вещей.

— У нас такого не было, — ответила Фэй, защищаясь. — Если надо было помыться, мама брала палочку и колдовала Агуаменте.

Гермиона раскрыла от удивления рот.

— Ну как же так можно? — поразилась она.

— Грейнджер, — сказала Лаванда, усмехаясь, — а ты не помнишь, как в начале учёбы ты помыла голову и бегала с этой штукой, как там… фи… фе… фен, и искала, куда его воткнуть?

Парвати захихикала. Она тоже вспомнила этот смешной эпизод.

— А что такое фен? — спросила Данбар.

— Книззл его знает, — ответила Лаванда. — Это Грейнджер у нас такая умная и всё знает.

— Да только она по-магловски умная, — подхватила Парвати и снова засмеялась. — Здесь все её знания стоят чего-то только на уроках.

Гермиона, стиснув зубы, чтобы не обращать внимания на насмешки, велела Фэй собираться. Она покажет новенькой, что такое душ. Когда Гермиона сказала, что надо взять с собой чистые вещи и банные принадлежности, Данбар ответила, что у неё больше ничего нет, только то, что на ней надето.

— Как это может быть? — не поверила Гермиона. — Ты что, всё забыла дома?

— То, что у меня было, сюда взять нельзя, потому что старое. И в школе такое не носят.

— Как ты сюда попала-то, нищенка? — скривилась Лаванда.

— К нам пришёл директор Дамблдор, он передал отцу для меня немного денег.

— До тебя они явно не дошли, — скептически прокомментировала внешний вид одноклассницы Парвати.

— Подожди, — вступилась Грейнджер. — Ты же так хорошо выглядела на распределении, ведь смогла как-то привести себя в порядок для школы!

— Ну да, мама взяла несколько сиклей из тех денег, которые выделил ей отец, чтобы собрать меня в школу, и отвела меня к мисс Аврелии. Аврелия знает, как привести девушку в порядок. У меня волосы до этого были короткие, но она помахала палочкой, и они выросли и стали гладкими. И ногти стали аккуратными. А ещё она дала мне зелье… ну, то, для красоты. Мама сказала, что денег на всё не хватит: или на учебники, хоть и старые, да ещё перья с пергаментом, или ещё на один комплект одежды. Ну и пришлось обойтись без барахла.

Гермиона не подвергала сомнению слова профессора Макгонагалл о том, что она должна помочь, поэтому просто достала свой чемодан.

— Тебе срочно нужно написать родителям, — сказала Гермиона. — Пусть купят тебе новые вещи. Они, наверное, просто не понимают, как важно иметь возможность соблюдать гигиену.

— Они не послушают, — пропищала Фэй. — Отец и читать не станет моё письмо.

— Глупости, — отрезала Гермиона. — Я тогда сама им напишу и всё объясню. А пока пусть пришлют тебе твои старые вещи на смену. А до тех пор ты, конечно, можешь поносить мои.

Гермиона гордо вздёрнула подбородок и с видом мэм-сахиб, несущей просвещение туземцам Индии, повела Фэй мыться.

* * *

На Трансфигурации в понедельник, двадцать восьмого октября, профессор Макгонагалл была на редкость рассеянной. Она машинально вызывала учеников, на автомате объясняла новый материал и показывала выполнения новых преобразований. Данбар, выглядящая гораздо лучше, чем на прошлых уроках, к вящей гордости Гермионы, больше не привлекала её внимание. А между тем лучшая ученица надеялось, что профессор её похвалит. Но Минерва в своих мыслях была далека от проблем первокурсников.

Вот уже несколько дней её ум занимали братья Уизли, Фред и Джордж. Декан Гриффиндора разрывалось между долгом, требующим приструнить мальчишек, и нежеланием отдавать их на растерзание профессору Снейпу. Признавая, что коллега был в своем праве, Минерва думала сейчас о матче, который должен был пройти в субботу. В связи с этим, взыскание, которое под давлением фактов пришлось наложить на загонщиков команды, ухудшало перспективы Гриффиндора на победу.

Прозвенел колокол, и профессор, задав домашнее задание, отпустила класс. Она поняла, что её беспокойство может развеять только разговор с капитаном Вудом. Кто, как не он, знает всю подноготную команды? Возможно, она сможет подсказать ему что-нибудь стоящее или хотя бы настроить на победу. Надо обязательно побеседовать с ним, ведь до игры осталось всего одна тренировка — завтра. Не следовало забывать, что в четверг возможности полетать у ребят не будет: это был день Хэллоуина, и школу ждал праздничный банкет.

* * *

Алекс и Гарри были очень удивлены тем, что в понедельник вечером капитан Вуд согнал свою команду в добровольно-принудительном порядке на разбор тактики. Он выдворил всех любителей пошушукаться и, раздав игрокам пергаменты с схемами перемещений, долго и нудно говорил в опустевшей гостиной о том, какой он видит игру своей команды в субботу.

Грей, единственный из присутствующих не являвшийся членом команды (капитан уже не попытался его выгонять из-за непредсказуемой реакции Поттера), заглянул в пергамент брата, чтобы потом обсудить с ним их действия. Сходу Алекс не мог определить, хорошо ли Вуд продумал все детали, ведь известно, что планы работают только до начала их осуществления. Гарри отнёсся к обсуждаемому вопросу с обычным легкомыслием, с которым он подходил ко всему, что касалось школьного квиддича. Блондин даже не стал просить его быть посерьёзнее, он прекрасно знал, что для этого нужно только одно условие — чтобы Грея приняли в команду.

Вообще-то, Алексу не следовало постоянно вмешиваться, но в эту субботу — это Алекс не забыл — на матче со Слизерином Квиррелл заколдует метлу Гарри. Алекс пока не решил, говорить ли об этом брату. В крайнем случае, Гарри или сам Алекс могут использовать заклинание Полёта, которое поможет Поттеру благополучно опуститься на землю. Правда, тогда об этой возможности узнает директор, и кто знает, что он подумает.