Натуральный блондин (гет)

Драко сидел на траве, уронив голову в колени и поеживаясь от ночной сырости.

Дамблдор мертв.

Да, ему не нравился Бородатый. И Драко рассуждал, когда про себя, когда вслух, что прибил бы хитрого манипулятора за все его подставы, но .. Но теперь, когда это и правда случилось, ему было плохо. Он совсем не так это представлял. И не ожидал, что окажется трусом. Не сможет убить.

Родители, Волдеморт, страх за свою собственную жизнь — там, на башне, все это словно отступило. И он не смог. Тянул время, как было приказано, а сам надеялся на чудо. Но вместо чуда пришел Снейп. И все кончилось.

Грейнджер не знает.

Она же теперь будет считать убийцей его? Наравне со Снейпом? Или нет? Поттер ей расскажет, Очкастый точно там был, Драко его вырубил, а потом он за ними гнался почти до самых ворот.

И она поверит Поттеру.

Что теперь будет?

Северус Снейп молча ждал, когда у Драко кончится приступ истерики и можно будет вернуться в Малфой-Мэнор, а там попытаться оправдаться перед Лордом. Авось прокатит, сам он воспоминания прятать и тасовать умеет, а Драко надо убедить прикинуться полным идиотом. Волдеморт решит, что это у них семейное и в мозги к мальчишке не полезет.

Снейп был далек от лирики, сентиментальностью если и страдал, то в ранней юности, а потому сейчас стоял и складывал плюсы с минусами.

Финальная битва не состоялась, план Дамблдора провалился — это минус. Придется помогать Поттеру дальше. По возможности.

Он не будет больше работать в Хогвартсе — плюс, да еще какой жирный. Никаких учеников и отчетов. И взрывов на зельеварении. И дополнительной работы.

Кстати, из Ордена Феникса он тоже только что вылетел с треском. Плюс. Аконитовое зелье для Люпина занимало прорву времени. И противоядие для Дамблдора тоже.

Лорд на радостях сейчас его нагрузит своими нуждами, и не отвертишься. Минус.

Дамблдор мертв. Плюс.

Волдеморт жив. Минус.

Северус бы предпочел обойтись без обоих хозяев. Ибо задолбали.

Непреложного обета, данного Нарциссе, больше нет. Выполнен. Плюс. Остальных клятв как пауков в Запретном лесу. Минус.

Один из крестражей, вероятно, уничтожен Дамблдором и Поттером. Куда-то же они мотались вдвоем. Плюс.

Местоположение еще одного, по уверениям Дамблдора, чаши Хельги, остается неизвестным. Минус.

В Министерстве заговор. Минус.

Шеклбот будет ему обязан за спасение Министра, если все получится. Плюс.

Вся Британия считает его убийцей "великого человека" Дамблдора. Минус...

Значит, никто из сторонников покойного директора не расстроится и не будет его искать, если Северус инсценирует свою смерть и смоется в Италию. Плюс.

Кроме Лорда, конечно. И вот это уже проблема. Которую надо решать, а у него даже идей по этому поводу нет.

Кажется, Малфой успокоился немного.

— Драко, — голос Снейпа доносился до него как сквозь толщу воды. — Посмотри на меня.

Драко поднял голову и поморгал красными слезящимися глазами.

— Слушай внимательно. Мы идем в Малфой-Мэнор. Говорить буду я. Твоя задача — молчать, кивать, дрожать и строить из себя дурака и труса. Ты понял?

Драко чуть не расхохотался на нервах, но вовремя прикусил губу. Со Снейпом шутки плохи.

Прикидываться? Да он и есть дурак и трус!

Ах да, Лысый ждет. Который Волдеморт. И мама. И отец. А Грейнджер его больше ждать не будет. Никогда.

Он кивнул и поднялся на ноги. Откладывать не стоило.

Снейп посмотрел ему в глаза, хотел что-то сказать, но передумал. Вихрь аппарации через секунду затянул их обоих.

*Тысяча лет тому назад*

— Зря ты, Салли, Принца этого Принцем назвал.

— А что не так, Гриф? Самомнение у него вполне на уровне, не всякий король так умеет нос задирать.

— В том и дело. Я на каждой тренировке замечаю. Привык, понимаешь, что короли и принцы — они в первых рядах с мечом наголо благородство свое показывают. Прут на рожон как кабаны. А этот змееныш норовит вывернуться и исподтишка соперника приложить. Какой же это принц?

— Талант.

— Это точно, Салли.

*Тысяча лет тому вперед*

Гермиона и Луна просидели в тесной каморке до рассвета. А потом дверь открылась и на пороге появился один из кухонных эльфов, который, выкручивая уши, сказал, что в замке теперь безопасно, а все раненые в Больничном крыле.

Вот туда Гермиона с Луной и побежали.

В Больничном крыле и правда было многолюдно. Гермиона сразу выхватила взглядом своих друзей. С ними все в порядке! Гарри цел, у Рона только шишка на лбу, но это пустяки.

А Драко? Где он? Что с ним? Неужели...

Слизеринца не было видно. Из одной палаты слышны были ругательства хриплым голом Грюма. В соседнюю мимо них пробежала миссис Уизли и быстро захлопнула дверь.

А потом она узнала, что Дамблдор мертв.

— Снейп убил его, — глухо рассказывал Гарри, который был вне себя от горя. — Я все видел. Малфой меня оглушил, а потом обезоружил Дамблдора.

Они сидели в углу приемного покоя и на них никто не обращал внимания. Гарри рассказывал, Рон вставлял свои замечания, Луна сочувствующе гладила Гарри по руке, а бледная Гермиона пыталась хоть как-то унять бешеный стук своего сердца.

Драко жив или нет?

И она решилась. Тихонько вытащила палочку, опустила рукава мантии пониже и ткнула в фальшивый галлеон, висевший на браслете. Попала не сразу, не посмотришь ведь, приходится держать лицо.

Если Драко жив, то его галлеон нагреется. И он ответит.

Монета была холодной.

— Расскажи все с самого начала, — предложила Луна. — А когда дойдешь до конца, остановись.

Гарри вдруг словно очнулся и с подозрением посмотрел на Гермиону.

— А ты где была? Мы же вместе вышли из гостиной, а потом ты понесла кота к мадам Помфри и обещала вернуться.

— Я... Меня поймал Снейп, — сказала Гермиона. Это была чистая правда, только не вся. — И запер в чулане, вместе с Луной. Мы до рассвета там сидели.

— Ну... Э... Ты не виновата, ты же не могла его остановить. А если бы попыталась, он бы тебя убил, — друг неловко попытался ее утешить.

Гермиона представила, как бы она стала задерживать Снейпа. Так бы он ее и послушал!

— Это бундимуны, — просветила их Луна. — Сегодня была ночь, когда совокупление мозгошмыгов достигло пика, поэтому так и случилось.

Рон проворчал что-то невнятное.

Гарри взлохматил воллсы.

— Короче, мы пришли к Дамблдору. Он сказал, что берет меня на важное дело, подарил снитч на счастье, а Рону дал почему-то Распределяющую Шляпу и велел ждать у входа на Астрономическую башню.

— Там каморка есть, — добавил Рон. — Только я не понял, зачем мне там сидеть. Да еще и со Шляпой.

— Дамблдор сказал, что это важно! — возмутился Гарри.

— Ну да. Только скучно там было. Я сидел, ждал, Шляпа эта храпела так сладко, ну я и... — тут Рон густо покраснел. — Задремал, наверное. А когда проснулся, все уже орали и бой шел.

Гарри надрывно вздохнул и стал рассказывать дальше.

— Директор нас аппарировал на побережье. Там так было жутко, волны, пещера, которую надо кровью открыть, кошмар. А потом он что-то сделал и приплыла лодка. Мы в нее сели и она сама к маленькому острову отчалила.

— И что дальше? — не выдержала Гермиона.

— А потом мы нашли это. Что искали. Только он был в какой-то дряни, и Дамблдор ее пил. А ему все хуже и хуже становилось, я думал, он умрет. Но он просил не останавливаться. И пил.

Гермиона вздрогнула, представив эту картину.

— Я этот медальон достал, и тут Дамблдору стало совсем плохо. Он пить просил, я к озеру, зачерпнул воды, а оттуда как полезли мертвяки!

— Какие? — ахнула Гермиона.

— Зеленые, вот какие. Эти, как их... Которые не призраки. Плотные и вонючие. Вспомнил, инферналы!

И тут Гермиона вскрикнула от неожиданности. Руку обожгло внезапно нагревшимся галлеоном.

— Ну ты это... Не переживай, — Рон похлопал ее по плечу и смутился. — Гарри же здесь.

Ей не показалось! Монета точно теплая! Драко жив и ответил.

Гермиона чувствовала, что ее сейчас разорвет. И вовсе не от горя из-за смерти директора. Это другу было тяжело, а она ... У нее о Дамблдоре было свое мнение. То есть, жалко, конечно, что всё-таки умер, но ... Но. Смерть директора она пережить может.

Даже не напрягаясь. Она не черствая и не бездушная, просто злопамятная. А что вы от ведьмы хотели?

— Тогда Дамблдор вскочил и как давай их пламенем поливать! Потом мы а лодку, и ходу оттуда, пещеру закрыли, а я смотрю, директор аж синий стал. Думаю, дело плохо, и решил нас аппарировать.

— Гарри! — восхитилась Гермиона, до которой дошло быстрее, чем до Рона. — Это же так далеко! И ты смог? Ты же до этого только из обруча в обруч перемещался? На такое расстояние силы должно много уйти! Ты точно ничего не хочешь мне сказать? — и она посмотрела на своего друга со строгим прищуром.

— А... Ну... Я...

— Все понятно, — сказала Гермиона. — Ты тренировался сам, да? Втайне? Хотел сделать сюрприз? Гарри, ты такой молодец! Я так тобой горжусь, если бы не твоя предусмотрительность, вы бы оба погибли!

Поттер пялился на нее, глупо открыв рот.

— Я хотел к Хогвартсу, — наконец сказал он. — Но промахнулся. Не повезло просто. И мы впечатались в стену "Трёх метел", до сих пор голова трещит, а Дамблдора чуть по кирпичам не размазало. На шум мадам Розмерта вышла и дала нам метлы, потому что директор уже не стоял на ногах. Мы на них до Астрономической башни и полетели. А вот там...

— Там был Малфой, Гермиона,— сказал Гарри и посмотрел на нее с осуждением. Гермиона промолчала и потупилась. — Я же говорил, что он что-то замышляет! Я подозревал! А вы не слушали!

О чем Гарри подозревал, Гермиона знала в подробностях. Но выдать Драко? Нет. Это их общая тайна. И все намного сложнее, чем Гарри кажется.

— Это все он. Сам признался, — поведал Гарри. — У него Метка. Я же говорил, что он руку левую берег, помните? Еще летом. Ну и вот. И медовуху он отравил.

Тут Гермиона закусила губу.

— Он на Розмерту Импрерио наложил.

Да ладно? Если бы шестикурсник мог подчинить своей воле хозяйку кафе, которая не первый год справляется с этим бизнесом, половина студентов столовалась бы там бесплатно. Или Драко такой талантливый и сильный маг (он отличник, конечно, и зельеварение хорошо знает, но Империо? да еще длительное?), или кто-то ей нагло врет.

— ... и ожерелье Кэти придумал подбросить.

Нет, это точно не он, Гермиона бы знала. Вот шкаф — да, его работа (вернее, их общая), тут Гарри прав.

А надписи они вообще писали, чтобы внимание аврората к проблеме привлечь и от убийства отвертеться! Но у них не получилось.

— Нытик он ужасный, конечно, настоящий слизень, — с презрением сказал Гарри. — Он меня вырубил сразу, хорек трусливый, но я все слышал, пока под мантией лежал и пытался чары сбросить. Да он бы в меня сроду не попал, я же под мантией, просто я пригнулся, и этот змееныш мне прямо в голову зарядил. Иначе я бы его самого с башни сбросил! Ему повезло, и все. Он Дамблдора обезоружил и давай плакать, что его убьют, родителей тоже, обстрадался весь.

— Точно, Гарри, — поддержал Рон. — Хорошо, что среди гриффиндорцев таких трусов нет.

Гермиона вспомнила, что Петтигрю тоже на Гриффиндоре учился. Да и она сомнительные поступки совершала не раз. И не два. Но что ей оставалось?

Честность и благородство могли дорого обойтись ее семье. И Драко. Это Гарри хорошо, он бесстрашный герой, он не сомневается. А она? И еще вопрос, что Рон запоет, когда дело коснется его самого!

— Короче, Малфой стоит, слезами обливается, и тут Снейп выскочил. А за ним Пожиратели, я их не знаю. В плащах оба. Нет, одна женщина была. И директор ему говорит: "Северус, исполни свой долг!", а этот урод .. — Гарри всхлипнул. — Он же не в Пожирателей, он в Дамблдора Аваду метнул. Как он мог? Он же в Ордене! Ему Дамблдор доверял! Я же говорил, а директор все равно доверял! Потом он упал. С башни вниз.

— Снейп? — не понял Рон.

— Не, — горько сказал Гарри. — Дамблдор. А Снейпа я убью, если увижу.

— Гарри! — вскинулась Гермиона. — Ничего не обещай и не клянись! Ты и так уже!

— Да я помню, — ответил Гарри. — И я от своей клятвы отступать не буду. И с Волдемортом сражусь. Или он, или я. За Дамблдора! И ради всего волшебного мира.

— Мир, май, — начала сонным голосом Луна.

— И мозгошмыги, — перебил ее Рон. — Тут внизу такое творилось! Пожирателей в замок набилось как семечек в огурце.

— Много их было? — спросила Гермиона.

— Пять, — Рон подумал и поправил. — Нет, тридцать пять. Или больше, я не считал. Грюм на выручку пришел, Люпин, Тонкс, Билл откуда-то взялся, и такое началось! Я прибежал на грохот, хотел помочь, палю в Пожирательскую сволочь, чуток только промахнулся, не повезло просто, там стена, под стеной Грюм, его почти с головой камнями засыпало. Но мадам Помфри сказала, что починит. Грюма, в смысле. А стену как-то восстановят, наверное. И мне кирпичом в башку прилетело, но она крепкая. Башка, в смысле. Я — брык! и лежу, а по мне сначала авроры пробежали, потом кто-то на ухо наступил, наверное, Снейп. И Гарри об меня еще споткнулся.

— Авроры были, — добавил Гарри. — Когда Снейп и Малфой убегали, как последние трусы, я за ними погнался и видел, как Кингсли привел отряд на подмогу.

— Угу, — кивнул Рон. — Аврорскими чарами Билла и ранило. Там дым был, не видно них...ничего, вот и прилетело. Теперь у него все лицо в шрамах, мама плачет. Хорошо, если через полгода пройдет.

— Я хотел Снейпа убить, — признался Гарри. — На улицу за ними выскочил. Они к воротам, я за ними. И ни одного заклинания толком не вышло, как будто кто под руку толкает. Все в пустоту. Даже...эээ... Короче, не получилось. Не повезло мне в сражении. Чем больше старался, тем хуже выходило.

— Удача капризна как белый кролик, — пробормотала Луна и всхрапнула.

Гермиона задумалась. Посмотрела на Гарри, на Рона, припомнила жалобы Джинни, что ей с Поттером не повезло (в чем конкретно — она не уточняла, а Гермионе было не до нее). Дин Томас тоже уже месяц мечтает Гарри отомстить за то, что девушку увел, да все никак ему не везёт, что-то мешает. Кэти летать перестала, а то не спускалась с метлы... Хм. И двое загонщиков что-то притихли. Вроде бы в учебе съехали и с полетами у них не все ладно.

Значит ли это, что у Феликса Фелицис есть последствия в виде полосы невезения? Но они же выпили буквально по капле! И долго это будет продолжаться? А это как-нибудь можно измерить? Удачу? Ой нет, бред какой-то.

Как же многого она не знает. Был бы здесь Драко, он бы рассказал.

— А еще я узнал, кто такой Принц-полукровка, — Гарри говорил шепотом, чтобы не разбудить уснувшую Луну. — Это Снейп. И не смотри на меня так, Гермиона, ты мне все твердила, что это неправильная книга...

— Я говорила, что ты должен учиться самостоятельно, Гарри, — напомнила она. — А не пользоваться чужими разработками и сомнительными заклинаниями. И уж тем более не испытывать их на людях.

— Ну да, я помню, — ответил ей друг. — Но это было так здорово! Я думал, что Принц просто гений, а он оказался Снейпом! Как теперь после этого верить людям? Ну почему у меня все через это самое? Ничего не получается! Даже... Ой.

Гарри покраснел.

— Мистер Поттер, — к ним подошла совершенно измученная и заплаканная Минерва МакГонагалл. — Я приглашаю вас и ваших друзей в кабинет директора. Нужно... Обсудить. То, что произошло. Это так ужасно, ужасно!

Она не сдержалась и достала платок, чтобы вытереть слезы.

— Конечно, профессор, — согласились они, даже Луна проснулась и таращила глаза по-совиному.

— Я с вами, — вышла из палаты Молли Уизли. — Билл уснул. Если позволите, я камином вернусь к себе. У Артура сегодня ночное дежурство, и он еще ничего не знает.

Дверь открылась и зашел рыдающий Хагрид, несущий на руках тело директора Хогвартса.

Белая борода, белая мантия с золотым шитьем, но навеки закрылись мудрые голубые глаза. Хагрид плакал, как большое дитя. И все причитал о том, что вот великий человек Дамблдор никогда бы такого не позволил, что же теперь будет со всеми...

Они пошли по пустому утреннему Хогвартсу. Гермиона молчала. О чем думали ее друзья, она не знала. Но ей было над чем поразмыслить. Планы, клятвы, интриги — это все потом. Драко жив. И она тоже.

А что это за странные звуки? Гермиона еще ничего не успела сообразить, как Молли Уизли подлетела к нише и отдернула скрывающий ее гобелен.

Взвизгнула и быстро закрыла обратно.

— Ремус! Ты теперь понимаешь, что должен немедленно жениться, как честный человек!

— Я оборотень, — страдающим голосом донеслось из ниши. Ошарашенные студенты переглянулись, а декан МакГонагалл пошла красными пятнами от злости и смущения.

— Я уже говорила тебе, что мне на это наплевать! — ответил голос Нимфадоры Тонкс, звенящий от счастья.

— Дора... Давай потом... Дамблдор погиб и мы не можем...

— Дамблдор всегда говорил про силу любви, а я тебя люблю! Что тебе еще нужно?

— Ну, знаете! — возмутилась пришедшая в себя МакГонагалл. — Вон из Хогвартса оба! Немедленно!

Подумала и добавила:

— Кстати, Ремус, Дора. Поздравляю с будущим законным браком.

Из ниши донесся радостный визг и мучительный стон.

* * *

Австралия, Мельбурн. Бар "На краю земли".

За столиком о чем-то спорили на своем языке два молодых матроса. Рядом сидел лохматый пес и изо всех сил старался показать себя хорошим мальчиком.

Долохов с него шкуру спустит, если он облажается.

— Да ты посмотри, какой он воспитанный, — убеждал тот, что с гитарой. — Глаза умные, все понимает, и поет так жалостно. У меня в детстве такой был, Рексом звали.

— Петров, ты сдурел? — устало спрашивал его товарищ. — Куда его на корабль? Что мы капитану скажем?

— Да ладно тебе, Боширов. Ну, колданем немножко. Отведем глаза, делов-то.

Кот, сидевший под столом, навострил чуткие уши.

— У нас задание, — напомнил Боширов.

— Так он же не помешает, — ответил Петров. — Все равно потом из Англии домой, я его родителям привезу. Как сувенир из Австралии.

— Кенгуру еще притащи, — проворчал Боширов.

— Не, это прыгающее мать не одобрит. А Рекса возьмет. Ну что, Рекс, пойдешь с нами?

Собака-Блэк не понял по-русски, но, на всякий случай, радостно завилял хвостом и получил еще одну сосиску.

Парни заказали еще по пиву.

— А что ты думаешь, Боширов?

— Об океанских ширях?

— Да нет...