Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

—Жадеитовый заговор—

Социальные ожидания — штука весьма и весьма непростая. Ориентироваться в них скорее искусство, чем наука, даже в обществе самоцветов. Можно подумать, что с их укладом социальные нормы должны быть просты. Но это глубокое, очень глубокое заблуждение. Существовало множество мелких, почти неуловимых приёмов, которыми самоцветы давали понять свои намерения. Голубая должна была благодарить Жемчугов за то, что они помогли ей изучить и освоить большинство из них. Без них она была бы так же невежественна, как Зелёный!

Но шутки в сторону: самоцветы могли быть жестоки в своей утончённой язвительности, когда чувствовали себя оскорблёнными. Они язвили, распускали слухи, а порой и совершали откровенно злобные поступки, чтобы отомстить. Их уголовные суды существовали не зря и без дела не сидели. Конечно, их преступность и близко не достигала масштабов обществ органиков, но её хватало, чтобы судам было чем заняться.

Частью цели, которую Голубая поставила перед собой, было свести такие ситуации к минимуму. Меньше напряжения и эмоциональных конфликтов равно более продуктивные и счастливые самоцветы. Расширение возможностей для отдыха и развлечений уже привело к заметному снижению числа проблем. Оказалось, иногда самоцветам просто хотелось отключить мозг и заняться чем-то, не связанным с работой. Даже самым преданным самоцветам время от времени шла на пользу передышка.

Оставались и другие вопросы, которые нужно было решать. Один из них Жемчуги прозвали «Жадеитовым заговором». Это было... ну, не так уж страшно, как звучит. Если вкратце, Зелёный после своего рождения случайно оскорбил касту Жадеитов: он не попросил их помощи в значительной части своих ранних проектов. Обидевшись, Жадеиты затем постоянно оказывались «заняты», когда ему действительно требовалась их помощь.

Это поведение вылилось в общее сопротивление Зелёному и его переменам со стороны всех самоцветных каст. Тончайшие оскорбления, уклонения от работы и прочее подрывное поведение. Ни за что из этого нельзя было привлечь к ответственности, да и, по правде говоря, ничего по-настоящему страшного в этом не было. Ни один самоцвет никогда бы не ослушался Алмаза, а до настоящего бунта было очень далеко. Тлело лишь тихое недовольство. Зелёный даже не замечал редких задержек в исполнении своих приказов, он попросту считал это нормой. Но его Жемчуг, вскоре после своего создания, данную проблему всё же разглядела. Она немедленно смягчила эту волну, поручив нескольким Жадеитам важные задачи, что сразу же лишило заговорщиков былого рвения. Затем она создала несколько сетей осведомителей, чтобы отслеживать любые другие проявления недовольства.

Кое-что из этого всё же осталось, и Голубой это не нравилось. Стоить уточнить: она не хотела душить инакомыслие. Согласно её исследованиям, внутренние конфликты — это нормально. Здоровому обществу нужен спектр мнений. Единая цель это, конечно, хорошо, но единомыслие — нет. Ей была нужна определённая степень трения между самоцветами, она просто не хотела оставлять без внимания потенциальную трещину. И уж точно не собиралась устраивать чистку, которой так боялись Жемчуги Алмазов. Эта мера породила бы куда больше волнений, чем решила бы проблем.

К счастью, у неё было множество других способов воздействовать на проблему. В конце концов, она была специалистом по социальным вопросам! Если она не справится с такой мелочью, как лёгкое недовольство, то что же будет, когда вспыхнет настоящий мятеж — как в той альтернативной временной линии? (О чём только думала та Голубая? Даже в моменты просветления она умудрялась всё испортить! Словно выучила слово «порядок» и решила, что этого достаточно!)

У органиков было то, что они называли пропагандой. Самоцветам она была не особо нужна, они и так были монолитным обществом. Но сам этот инструмент подходил для целей Голубой. Всё, что ей было нужно, это найти несколько хороших историй, кое-где скорректировать точку зрения, а затем выпустить ещё пару фильмов! Это не было пропагандой. Это просто показ героических самоцветов, совершающих героические и увлекательные поступки! А если это выставляло различные дворы в выгодном свете — ну что ж, прекрасно.

Отчасти помогало и то, что некоторые её фильмы были, по сути, пересказами реальных событий, только в более захватывающей манере. Драматизация или нет, но двор Зелёного состоял из искателей острых ощущений, безумных самоцветов и тех, кто бросал вызов смерти. Во дворе Жёлтой служили закалённые ветераны войн и невероятными герои. Биографии некоторых во дворе Зелёного и вовсе звучали неправдоподобно. (Одна такая исследовательница трижды была съедена космическими чудищами, застревала внутри сверхновой, а затем каким-то образом выжила после крушения на примитивной планете, где обитатели могли с лёгкостью раскалывать самоцветы. Теперь на случай её миссий существовал отдельный свод правил.)

Эти фильмы, в сочетании со слухами и перестановками в её дворе, позволяли Голубой формировать социальную ткань своего общества. Она могла легко и быстро выявлять, оценивать и корректировать любые социальные проблемы. А если тонкие методы не работали, у неё была крупнейшая группа вернейших Шунгитов. (Раскалывать самоцветы она не собиралась, но специалисты по тайным операциям делали многие вещи намного проще.)

* * *

—Древнейший самоцвет—

Белая, вероятно, не узнала бы её при встрече. Жадеит надеялась, что до этого никогда не дойдёт. Не из страха, а скорее из нежелания выделяться. До сих пор это её не подводило. Она прожила дольше любого другого самоцвета, держась в тени и оставаясь незаметной. Она делала свою работу, сводила общение к минимуму, и ей это нравилось. Никакой социализации, которой так увлекались новые самоцветы.

Жадеит была достаточно умна, чтобы признать: это в первую очередь стратегия выживания. Все из её бывшего кластера давно сгинули. В отличие от современных самоцветов, она была близко знакома с утратой, пусть и не переживала её так, как они. Её природа не предполагала такой потребности в общении, как у других. Она исполняла свой долг и была этим вполне довольна.

И вины Белой в этом не было. Любая Жадеит — неважно, какой огранки, — уверенно заявила бы об этом всякому, кто осмелился бы её обвинить. Она была из одной из первых партий, созданных Белой целенаправленно. Старшие говорили ей, что все, кто был до них, появлялись случайно, как побочный эффект странствий Белой. Тогда никто не знал, как создавать самоцветов, и едва ли понимал, как закладывать в них инстинкты. Почти половина её партии родилась мёртвой. У остальных были дефекты.

Современные самоцветы понятия не имели, сколько боли было в те ранние дни. Во времена, когда у них были лишь инструменты, с которыми они родились, и всё приходилось строить с нуля. Жадеиты появились из-за нужды в мыслителях и организаторах. Недаром вскоре после этого так целенаправленно создали Цирконов. Некоторые из древнейших, должно быть, ещё помнят те времена, когда самоцвет мог просто сломаться, и его приходилось раскалывать ради его же блага.

Белая не без причины была той ещё невротичкой, и Жадеит могла это подтвердить. Она прошла через всё это и сумела собрать себя заново. Она заслуживала её уважения, пусть и не восхищения. Жадеит не горела желанием встречаться с ней или снова работать под её прямым началом, но уважала её издалека. Работать на Белую всё ещё было сущим адом, но новые самоцветы с этим справлялись.

Рождение Жёлтой во многом стало благословением. Ошибок тогда конечно, наделали немало. Оглядываясь назад, понимаешь: все были слишком заняты, слишком неопытны, слишком наивны, чтобы дать новому Алмазу должное воспитание. Но Алмаз всё же получился что надо и дал Белой столь необходимую душевную стабильность. До Жёлтой Белая была почти уверена, что всё, что она делает, ужасно и несовершенно. После этого её несовершенство никуда не делось, но стало другим, и в глазах Жадеит — более терпимым.

Самоцветы тогда стали стабильными. Их создание всё ещё было чудовищно разрушительным, но они были устойчивы и, что важнее, могли без проблем работать вместе. Вклад Жёлтой придал их виду уверенности.

А затем Зелёный едва всё не разрушил.

И снова, если бы Жадеит спросили, она бы сказала, что ни Зелёный, ни Белая не были виноваты. Лично она винила то, что это была всего лишь их вторая попытка создать Алмаза. Жёлтая получилась идеальной, но это была скорее удача, чем расчёт. Жадеит видела, как капризна бывает удача при создании самоцветов, и доброй она бывала редко.

Зелёный получился цветосбойным, в самом худшем смысле. Он был безумен, жесток и конфликтен. Это едва не сломило самоцветов как вид. Их удержало лишь несгибаемое присутствие Жёлтой и тот факт, что им был необходим Алмаз.

Затем Зелёный начал приносить пользу. Его перемены были болезненными. По-настоящему хаотичными. Но казалось, будто он нашёл трещину и силой сплавил осколки воедино. Он дал им направление и порядок там, где они и не подозревали о такой нужде.

Жадеит могла это оценить. Но желания встречаться с кем-либо из Алмазов у неё от этого не прибавилось. Её устраивала роль мелкого организатора в Родном мире. Она занималась снабжением. Никто с ней не говорил, никто от неё ничего не требовал, и она просто выполняла приказы и держалась в тени.

Хотя эти новомодные компьютеры были приятным новшеством. Куда удобнее, чем высекать записи на камнях.