Любовь двух святых узников (гет)

Помимо вышеописанного, Консуэло очень часто думала о том, что Альберт разумеется неизбежно ловил на себе долгие взгляды объятых страстной истомой фрейлин и других придворных красавиц. Даже несколько изменив внешность, постоянно находясь среди правителей и их свит в широкополой шляпе с большими чёрными перьями, бросавшей тень на его лицо и неизменно тёмных одеждах, он не мог невольно не привлекать, не притягивать к себе внимание молодых дам. Но дело здесь было не только и далеко не столько во внешних чертах, дарованных свыше (которые, к слову, он при таких случаях лишь проклинал). Сквозь эту в известной степени мрачную красоту проступал невидимый, но ослепляющий духовный свет, что своим блеском излучали его глаза. Это и было источником не понимаемой окружающими, но ощутимой глубиной, самой сутью существа, иной внутренней природы, порождавшей не сравнимый ни с чем, какой-то иной, чем у всех молодых людей, особенный, необъяснимый в обычном смысле магнетизм его личности.

Подобное же беззастенчивое поведение одиноких или нелюбимых своими мужьями или не любящими их (а порой и то, и другое было связано в трагический узел двойной обречённости) женщин и ещё не познавших любви юных девушек — не вызывало в её возлюбленном ничего кроме смущения и сочувствия к одиночеству первых и несвободе, вынужденности подчинения родительской воле вторых. Обо всём этом Консуэло знала точно.

Когда Альберт понимал, что к нему идут, чтобы заговорить, к примеру, мать какой-нибудь молодой графини или герцогини, вдова или женщина, несчастная в браке, он, делая вид, что не замечает этого, при возможности старался удалиться, не нарушая при этом ни хода собственных священных обязанностей, клятв, данных перед богом, ни строгих правил светского этикета, а если не мог сделать этого, то всей своей силой воли изображал полное неведение и безразличие или делал вид, что не слышит слов, обращённых к нему, заблаговременно отходя в сторону.

Он отдал своё сердце Консуэло и потому её душе не было ведомо чувство ревности — редкий, счастливый удел избранных сердец, отмеченных поцелуем творца.