Властелин (джен)

X. Самодостаточность

Самодостаточность — слово ёмкое и многозначное. Финансовая независимость, как и самодостаточность в целом, всегда идёт злодею на пользу. Разумеется, если есть возможность, выжимать все соки из собственных сторонников — идея соблазнительная, однако отсутствие зависимости от внешней помощи укрепляет любое движение куда надёжнее. Не бойтесь принимать поддержку извне, но ни в коем случае не попадайте в кабалу. Действуйте экономно и эффективно.

Существует и независимость в более политическом смысле. Это особенно удачный путь, если у вас пока недостаточно сил, чтобы свергнуть правительство, с которым вы боретесь: удерживать оборону всегда проще, особенно когда ваше логово хорошо укреплено.

* * *

Когда Гарри привёз корзину домой, её появление встретили с восторгом. Возможность столь легко приумножать еду оказалась невероятно полезной даже с учётом встроенного ограничения: корзина, по всей видимости, никогда не увеличивала одну и ту же порцию дважды. Впрочем, требовать бесконечного изобилия было бы чрезмерно даже для магии.

Мэри провела небольшое исследование в библиотеке и пришла к выводу, что перед ними легендарный артефакт, а главное — часть набора из тринадцати предметов.

«Тринадцать сокровищ Британии» представляли собой ещё один комплект могущественных магических артефактов, чрезвычайно древних и уходящих корнями во времена легенд о короле Артуре. Одним из этих предметов, по всей видимости, была мантия самого Артура, действовавшая в точности как мантия-невидимка Гарри. Это означало одно из двух: либо где-то в мире существует ещё одна по-настоящему вечная мантия, либо она пришла в негодность тысячу лет назад.

Гарри предпочитал верить в первое — просто потому, что второй вариант был бы невыносимо скучным. В конце концов, корзина ведь сохранила свою магию, так что оптимизма он не терял. К счастью, ему досталось одно из действительно полезных сокровищ, а не, скажем, шахматный набор, играющий сам с собой.

Тем не менее, заполучив одну часть набора, Гарри ощутил почти непреодолимое желание собрать их все. Разумеется, он понятия не имел, возможно ли это вообще: некоторые артефакты могли быть уничтожены или оказаться недоступными — например, запертыми в сейфах «Гринготтса» (бр-р!). И всё же сама идея казалась заманчивой и куда менее опасной, чем история с дарами Повелителя Смерти, способная в любой момент обернуться катастрофой. Бузинная палочка пусть остаётся там, где лежит, — премного благодарен.

Конечно, при всей своей любви к палочке из остролиста, Гарри не отказался бы от более солидного магического инструмента. От чего-то внушительного и не отягощённого дурной славой Бузинной палочки — например, от посоха. Посохи выглядели впечатляюще, особенно если бы удалось изготовить его с сердцевиной из волоса фестрала, запасы которых Гарри надеялся вскоре получить. Волос вейлы тоже подошёл бы, если бы, конечно, удалось уговорить какую-нибудь из них подстричься. Он искренне считал, что многим короткие стрижки пошли бы на пользу… впрочем, вейлы почти всегда выглядели великолепно, так что это мало о чём говорило. Для всего этого, разумеется, потребовался бы мастер палочек, но сама идея Гарри нравилась.

Следует признать, звучало это слегка безумно, но мысль об окончательном отделении от магической Британии ему импонировала. Возможно, не в официальном смысле — просто хотелось, чтобы от него отстали. Ну, или хотя бы пореже мозолили глаза. Количество условий, необходимых для достижения истинной независимости, наверняка было запредельным, но Гарри был готов попытаться.

Ради этой амбициозной цели он построил несколько теплиц. Гарри тщательно обозначил входы и наложил мягкие охранные чары, преграждающие путь вампирам. Разумеется, он предупредил их заранее — ему совсем не хотелось, чтобы они повторили его собственные злоключения на первом курсе, вломившись куда не следует через охраняемую дверь. Впрочем, вампирши и без того чувствовали себя неуютно, даже просто приближаясь к этой части замка, и на то были веские причины.

Вейлы согласились (по крайней мере, в теории) присматривать за теплицами. Однако, войдя во вкус и начав накладывать чары незримого расширения, Гарри заподозрил, что, возможно, откусил кусок больше, чем смогут проглотить и он сам, и вейлы. В последующие дни Невилл получил немало писем с вопросами о самых разнообразных способах применения магии в фермерстве и садоводстве.

Энтузиазм вейл заметно поутих, когда им сообщили, что теплицы кишат змеями, пусть и совершенно безобидными насекомоядными, которым было строго приказано не причинять вреда людям. Тем не менее несколько вейл всё же изъявили желание попробовать, параллельно изучая парселтанг. Это оказалось куда продуктивнее, чем просто сидеть без дела и украшать собой интерьер.

* * *

Новое приключение Гарри в Америке началось в уже знакомом месте. Он заглянул к ребятам в форт Пуласки, чтобы поблагодарить их за советы, а затем направился вглубь страны. К сожалению, просто въехать в Атланту верхом он не мог, не вызвав целый шквал неудобных вопросов, не говоря уже об очевидных логистических проблемах путешествия на лошади сквозь дорожные пробки.

С помощью магии Гарри какое-то время удавалось удерживать полицию от излишнего любопытства ровно до тех пор, пока не появились авроры, или как там американцы называли своих коллег. Они пронеслись мимо на метлах, после чего начали описывать круги у него над головой.

— Я могу вам чем-то помочь? — крикнул Гарри, задрав голову.

— Нам просто интересно, чем это ты тут занимаешься, — отозвался один из них. — Ты ведь не местный, верно?

— Нет, прибыл из Британии. Мне нужно было оформить визу или что-то в этом роде?

— Не совсем, — аврор пожал плечами, зависнув в воздухе. — Но мы стараемся присматривать за всеми заезжими магами. Статут о секретности и всё такое.

— Забавно, — заметил Гарри. — Что-то я вас не видел, когда заглядывал сюда в прошлый раз.

Он поймал недоумённый взгляд одного из авроров и добавил:

— Вам знакомо название «Общество содействия сосуществованию людей и вампиров»?

Аврор на мгновение замолчал, а затем расхохотался.

— Ну да. В это время года мы обычно не так фанатично относимся к подобным вещам. Этим придуркам помощь нужна как никому другому, — он ухмыльнулся. — Хотя ты на них не особо похож: не такой бледный и к своей даме не липнешь, как банный лист…

— Да уж, — хмыкнул Гарри. — До меня тоже не сразу дошло, что тут вообще происходит нечто подобное.

— В любом случае, видно, что ты знаешь, как не нарушать Статут о секретности, но формальности никто не отменял. Как мне тебя записать?

— Гарри Поттер.

— Тот самый чудо-мальчик?

Гарри фыркнул.

— Полагаю, это я.

— Прозвучит странно… но можно автограф? — аврор неловко замялся. — Для ребёнка, конечно. Он твой большой поклонник.

— Не знал, что я настолько знаменит, — усмехнулся Гарри, доставая ручку. — И, если вы не против… не могли бы вы рассказать мне немного об американских волшебниках? Мне бы хотелось узнать о них побольше.

* * *

Так Гарри и оказался в горах Аппалачи. При всей притягательности Великих равнин (а увидеть птицу-гром он определённо хотел) Аппалачи были куда доступнее. К тому же некоторые из тех невероятно глухих городков оказались магическими — их изоляцию дополнительно усиливали чары. Как ему объяснили, часть общин была, по сути, смешанной. Когда у кого-то проявлялась магия, весть об этом разлеталась по крошечному поселению, словно лесной пожар, и все жители яростно противились любым попыткам стереть им память. Магия давала слишком много преимуществ, чтобы от неё добровольно отказываться, и ради неё такие союзы магов и маглов охотно соглашались на ещё большее затворничество.

Возможно, именно из-за своего сельского уклада магические общины, на которые натыкался Гарри, были одна интереснее другой. Как правило, они существовали в почти полной изоляции, даже если кто-то из местных магов и уезжал учиться в Ильверморни или другие школы. Здесь сложились собственные, гордые традиции, выросшие из практической мудрости, которую многие поколения волшебников аккуратно копили и передавали дальше.

Некоторые из этих общин практиковали ритуалы со змеями, и это по-настоящему заворожило Гарри. Судя по всему, в основе лежала религиозная идея, но маги превратили её в тонкое, почти чудотворное искусство. То подобие парселтанга, которое они развили, явно было всего лишь «даром языков», тогда как способности к тому, что Гарри мысленно окрестил парселмагией (чем-то вроде «змеиной магии»), напоминали подражание Аарону и Моисею, превращавшим свои посохи в змей.

Лёгкий холодок пробежал у него по спине, когда он узнал, что обычные люди, то есть маглы, тоже проводят обряды со змеями, искренне веря, что если их укусят, значит, пришёл их час. Какая-то часть Гарри почти жалела, что у Волдеморта не было такого же бесстрашного принятия смертности: это, без сомнения, сделало бы жизнь Гарри куда проще.

С самими волшебниками ему тоже удалось немало и с интересом пообщаться. Они, разумеется, с настороженностью относились к магу из внешнего мира, но чаще всего охотно соглашались на обмен опытом. Они делились практическими заклинаниями для выживания, а Гарри рассказывал о редкой и причудливой магии, с которой ему довелось столкнуться. Заодно сравнивали способы общения со змеями. Гарри нередко выступал посредником, и его не раз просили, по сути, просто передать: «пожалуйста, никого не кусайте, премного благодарны».

Самой любопытной оказалась странная исцеляющая магия, разработанная некоторыми местными колдунами. В ней активно использовались змеи в качестве своеобразного фокуса, заменяющего волшебную палочку. Гарри так и не представилось случая опробовать это на практике, но он делал подробные записи и раздал немало обещаний: переписываться с несколькими аппалачскими магами и прислать им копии учебника по парселтангу, над которым работал.

В придачу ко всему он обзавёлся несколькими змеями: полосатым гремучником, водяным и медноголовым щитомордниками из «ядовитого лагеря», а также неядовитыми — например, королевской змеёй. Честно говоря, Гарри считал, что маленькая королевская змея — ничто по сравнению с могучим василиском, но говорить ей об этом вслух не собирался, опасаясь испортить отношения. Бедняжка и без того держалась особняком по отношению к другим змеям в его компании, и на то была веская причина: королевской её называли именно потому, что она убивала других змей.

Стоит ли говорить, что конь Гарри был совершенно не в восторге от необходимости везти на спине целую ораву змей, пусть даже Гарри поддерживал их спокойствие и относительный порядок. По дороге обратно к побережью, где их должны были забрать, конь, казалось, брыкался заметно чаще, и Гарри подозревал, что дело было вовсе не в плохой дороге.