Свет в руинах. Том первый (джен)

Начало ноября. Библиотека Хогвартса.

После событий Хэллоуина динамика внутри Золотого Трио изменилась навсегда. Гермиона перестала быть назойливой всезнайкой, Рон перестал стесняться своей неуклюжести, а Гарри получил то, чего ему так не хватало в Британии — свой собственный, маленький клан.

Но статус победителя троллей никак не спасал от суровой реальности британской образовательной системы.

Гарри сидел за дубовым столом в библиотеке, с раздражением глядя на свой пергамент. Рядом Рон с тоской жевал кончик пера, а Гермиона была похожа на дирижера, управляющего двумя нерадивыми оркестрантами.

— Гарри, ты не можешь так написать! — возмущенно прошептала Гермиона, указывая на его эссе по Истории Магии. — Профессор Бинс требует описать причины Восстания Гоблинов 1612 года. А ты пишешь про… про «макроэкономические флуктуации и дефицит магической руды на континенте»!

— Потому что это правда, Гермиона, — Гарри потер переносицу здоровой правой рукой (левая еще пару дней должна была находиться в покое, хотя уже почти не болела). — Дедушка Юбштахайт заставлял меня учить экономическую историю. Гоблины взбунтовались не потому, что их «угнетали», а потому, что Гильдия Алхимиков ввела эмбарго на серебро. Бинс преподает историю как сказку про добрых волшебников и злых гоблинов. Это нелогично.

— Может, и нелогично, но Бинс поставит тебе «Отвратительно»! — стояла на своем Гермиона. — Тебе нужно адаптировать свои знания под британский стандарт!

Гарри тяжело вздохнул. В практической магии он был гениален, но вот британская бюрократия и заучивание неточных дат сводили его Айнцберновскую педантичность с ума.

— Ладно. Диктуй, как надо. А я буду переводить с языка фактов на язык профессора Бинса.

Рон тихонько захихикал, но тут же получил от Гермионы легкий тычок свитком по голове:

— А ты, Рон, не смейся! У тебя в эссе гоблин Ург Грязный назван Ургом Вонючим! Переписывай!

В этот момент из-за стеллажа с книгами по травологии бесшумно вынырнули две одинаковые рыжие головы. Фред и Джордж Уизли плюхнулись на стулья напротив первокурсников, хитро улыбаясь.

— Приветствуем героев подземелий, — торжественно прошептал Фред.

— Убийц троллей и спасителей прекрасных дев, — подхватил Джордж, галантно приподняв воображаемую шляпу перед смутившейся Гермионой.

— Мы ничего не убивали, — спокойно ответил Гарри, откладывая перо. — Тролль просто устал и прилег отдохнуть на дубину, которую Рон так любезно ему одолжил.

Близнецы переглянулись.

— Скромность. Мы ценим это в наших кумирах, — кивнул Фред. — Слушай, Гарри. Ходят слухи, что профессор МакГонагалл сняла с тебя запрет на полеты для первокурсников.

— Оливер Вуд, наш доблестный, но слегка повернутый на квиддиче капитан, уже вторую неделю рвет на себе волосы, — сообщил Джордж. — Он говорит, что у нас есть секретное оружие, но это оружие отказывается тренироваться, потому что у него нет метлы!

Гарри поморщился. Вуд действительно подходил к нему уже трижды.

— МакГонагалл предложила заказать для меня «Нимбус-2000» из школьного фонда, — ответил Гарри. — Но я вежливо отказался.

Рон вытаращил глаза:

— Ты отказался от «Нимбуса»?! Гарри, ты сошел с ума? Это же лучшая метла в мире!

— Это лучшая метла массового производства в Британии, Рон, — поправил его Гарри с легкой ноткой того самого континентального снобизма, от которого Иллия была бы в восторге. — Я уже написал домой. Если мне предстоит защищать честь факультета в воздухе, мне нужен инструмент, который соответствует моим стандартам.

Близнецы присвистнули.

— О-о-о, — протянул Фред. — Значит, семья пришлет тебе что-то особенное? Летающий ковер?

— Или реактивный котел? — добавил Джордж.

— Посмотрим, — загадочно улыбнулся Гарри.

Вечер того же дня. Спальня мальчиков.

Оставшись один, Гарри достал лист пергамента, чтобы написать второе письмо за неделю. Ему действительно была нужна метла. Но он знал, что просто пойти и купить её в Косом Переулке — это не уровень его семьи.

Он макнул перо в чернила и начал писать:

«Дорогие мои.

Рад сообщить, что рука полностью зажила. Гермиона помогает мне справляться с местной историей магии (британцы категорически отказываются признавать законы макроэкономики, дедушка был бы в ярости).

Пишу по важному делу. Меня взяли в факультетскую команду по квиддичу на позицию Ловца. Это отличная возможность легально исследовать территорию вокруг замка с воздуха и получить привилегии. Но мне нужна метла.

Местный фаворит — «Нимбус-2000». Легкая, быстрая, но балансировка страдает, а прутья на хвосте не защищены от заклинаний. Папа, ты учил, что техника должна быть надежной. Дедушка, ты говорил, что инструмент должен быть безупречным.

Я прошу вас подобрать мне нечто подходящее. Желательно европейского производства. И если Иллия и Хлоя захотят добавить к ней пару «модификаций» — я не возражаю, главное, чтобы она не взорвалась подо мной.

Скучаю по нашим ужинам. Рон и Гермиона передают вам привет.

Ваш Гарри.

P.S. Квиррел после тролля стал еще более дерганым. Я заметил, что Дамблдор смотрит на него со скрытой печалью. Мне кажется, директор знает, что Квиррел в беде, но не видит всей картины. Дамблдор выглядит очень уставшим, словно держит на себе весь этот замок. Я пока не буду предпринимать резких шагов. Продолжаю наблюдение».

Гарри запечатал письмо и погладил Хедвиг, которая уже протянула лапку.

— Это должно быть быстро, Хедвиг. Вуд скоро начнет кидаться в меня бладжерами, если я не появлюсь на поле.

Сова ухнула, словно заверяя его: «Молниеносно».

Гарри лег в кровать. Он смотрел на полог, размышляя о директоре. После Хэллоуина Гарри увидел Дамблдора в коридоре. Старый маг не выглядел как всемогущий кукловод. Он выглядел как человек, который пытается заткнуть пробоины в тонущем корабле, спасая пассажиров.

«Он хороший человек, — понял Гарри. — Но папа Кирицугу тоже был хорошим человеком, пока не понял, что благими намерениями иногда вымощена дорога в ад. Мне нужно быть готовым прикрыть директора, если он ошибется».

* * *

Середина ноября. Замок Айнцберн. Кабинет Патриарха.

Хедвиг влетела в открытое окно кабинета Юбштахайта, принеся с собой запах шотландского мороза. Она грациозно опустилась на спинку тяжелого кожаного кресла, вытянула лапку с письмом и, дождавшись, пока Селла отвяжет пергамент, требовательно ухнула, намекая на заслуженный кусок первоклассной немецкой ветчины.

Через десять минут в кабинете собралась вся семья. Айрисфиль читала письмо Гарри вслух.

Когда она дошла до строк о Дамблдоре, Кирицугу, стоявший у камина, одобрительно кивнул.

— Мальчик видит доску, а не только фигуры, — констатировал Убийца Магов. — Он не очарован титулами директора, но и не демонизирует его. «Уставший человек, держащий на себе замок». Идеальная оценка потенциального союзника.

Но когда Айрисфиль прочитала абзац о метле, в кабинете повисла тяжелая, почти оскорбленная тишина.

— «Нимбус-2000»? — медленно, с ледяным презрением переспросил Юбштахайт. Он сидел за своим массивным столом, сцепив узловатые пальцы. — Серийное производство. Конвейерная сборка. Игрушка, чей баланс поддерживается дешевыми чарами, которые выветриваются через пять лет, а хвостовые прутья осыпаются от малейшего сглаза. И они хотели дать это наследнику Айнцбернов?

— Гарри пишет, что отказался, — с гордостью отметила Хлоя, висящая вниз головой на подлокотнике дивана. — Наш братик не летает на ширпотребе! Он просит нас прислать ему что-то нормальное. С модификациями!

Юбштахайт поднялся со своего места. В его глазах загорелся тот самый фанатичный огонь алхимика, который обычно предшествовал созданию шедевров.

— Британцы слишком зациклены на спорте, забывая о сути полета, — изрек Патриарх. — Настоящая метла — это не спортивный инвентарь. Это тактическое транспортное средство. Селла!

— Да, господин! — горничная вытянулась по струнке.

— Свяжись с мастером Генрихом из Шварцвальда. Скажи ему, что клан Айнцберн делает заказ. Мне нужен каркас из черного ясеня, выросшего на пересечении лей-линий. Никакого лака, только глубокая пропитка алхимическими маслами. Хвостовые прутья пусть не ставит — мы сделаем их сами.

Кирицугу отошел от камина, вытаскивая из кармана блокнот. Проект начал обрастать тактическими требованиями.

— Раз мы делаем кастомную сборку, нужно учесть уязвимости, — произнес Эмия. — Глянцевое покрытие британских метел отражает солнце, демаскируя пилота. Наша метла должна быть покрыта матовым антибликовым составом. И еще… Гарри чуть не разбился, когда его цепи закоротило. Мне нужны гравитационные стремена с автоматической фиксацией. Если он потеряет сознание, метла не должна дать ему упасть.

Айрисфиль, которая до этого с улыбкой слушала мужчин, захлопала в ладоши.

— О, это звучит чудесно! Но на высоте в Шотландии очень холодно. Гарри может простудиться. Иллия, солнышко, ты ведь сможешь наложить на древко плетение терморегуляции?

Иллия, сидевшая на диване с плюшевым медведем, гордо выпятила грудь.

— Конечно, мама! Древко будет забирать тепло из атмосферы и создавать вокруг братика невидимый теплый кокон. Ему даже не понадобятся эти толстые, некрасивые шарфы!

— Скука! — фыркнула Хлоя, спрыгивая на пол. — Тепло, безопасность, невидимость… А как насчет скорости?! Этот ваш «Нимбус» разгоняется до ста миль в час. Мы должны сделать так, чтобы Гарри мог обогнать дракона! Дедушка, можно я вырежу на хвосте кластер рун ускорения?

Юбштахайт посмотрел на смуглую внучку. Обычно он не позволял детям лезть в Высшую Алхимию, но Хлоя обладала инстинктивным, пугающим талантом к боевой и взрывной магии.

— Ты хочешь сделать форсаж, — констатировал старец.

— Точно! — глаза Хлои кровожадно блеснули. — Если в него полетит бладжер или какой-нибудь слизеринец попытается его сбить, он просто вливает в руну каплю праны — и ВЖУХ! Звуковой барьер прорван, а враги глотают пыль!

— Разрешаю, — кивнул Юбштахайт. — Но расчеты геометрии рун покажешь мне. Мы не хотим, чтобы метла взорвалась у него в руках.

Закипела работа.

Следующие две недели замок напоминал конструкторское бюро.

Каркас, прибывший из Шварцвальда, был великолепен — легкий, прочный, идеально сбалансированный. Юбштахайт лично трансмутировал обычные березовые прутья для хвоста, вплетая в них тончайшие нити мифрила. Теперь хвост метлы не мог сломаться, обгореть или осыпаться, а мана текла по нему без малейшего сопротивления.

Кирицугу установил скрытые стабилизаторы в рукоять — крошечные гироскопы магловского типа, зачарованные на интеграцию с магией.

Иллия сплела свои ледяные руны, вывернув их концепцию наизнанку так, чтобы они отдавали тепло.

Хлоя, высунув от усердия язык, вырезала на хвостовой части древние клинописные знаки Ускорения, которые светились тусклым золотом, когда к ним прикасались.

Наконец, в один из снежных ноябрьских вечеров, метла лежала на длинном столе в лаборатории.

Она не была похожа на спортивный снаряд. Она походила на совершенное оружие.

Глубокий, матово-черный цвет ясеня поглощал свет. Мифриловые нити в хвосте едва заметно поблескивали серебром. Никакой золотой краски, никаких кричащих логотипов. Только у самого основания черенка, тонкой серебряной вязью, было выведено название, которое придумала Айрисфиль.

— Silberfalke, — прочитал Юбштахайт. — «Серебряный Сокол». Приемлемо.

— Она идеальна, — прошептала Иллия, благоговейно проводя пальчиком по древку. Метла тут же отозвалась мягким теплом.

— Селла, Лизритт, — скомандовал Кирицугу. — Упакуйте её. Завтра утром она должна быть в Хогвартсе. Используйте защитный футляр из драконьей кожи.

Селла кивнула, её глаза блестели от гордости за их мальчика, который получит этот шедевр.

— Господин Гарри будет на ней неуязвим.

— Пусть только попробует не поймать этот их глупый мячик с крылышками, — проворчала Хлоя, хотя её улыбка выдавала, как сильно она ждет его триумфа.

Утро следующего дня. Хогвартс. Большой Зал.

Гарри и Рон завтракали, обсуждая предстоящую тренировку. Оливер Вуд обещал сегодня показать Гарри, как работают бладжеры, но был крайне расстроен тем, что Гарри все еще летал на школьной «Комете», которую заносило влево.

Внезапно Большой Зал наполнился уханьем сов. Утренняя почта.

Малфой, сидевший за столом Слизерина, получил огромную коробку сладостей из дома и громко хвастался этим перед Крэббом и Гойлом.

Но его голос мгновенно потонул во всеобщем ахе.

Под потолком Большого Зала летели не одна, а целых четыре крупные совы (Хедвиг летела впереди, как капитан эскадрильи, а три почтовые неясыти поддерживали груз). Они несли длинный, узкий сверток, обернутый в плотную черную драконью кожу и перевязанный серебряными ремнями.

Совы изящно спикировали к столу Гриффиндора и сбросили сверток прямо перед Гарри. Тяжелый футляр приземлился на стол с глухим, солидным стуком, от которого зазвенели золотые кубки.

Весь Большой Зал затих. Длинные свертки означали только одно.

— Метла, — благоговейно прошептал Симус Финниган, вытягивая шею.

— Не может быть, первокурсникам же нельзя! — возмутился кто-то за столом Когтеврана.

Оливер Вуд, сидевший чуть дальше, вскочил со своего места и подбежал к Гарри, его глаза горели маньячным огнем квиддичного фанатика.

— Поттер! Это то, о чем я думаю?! Твоя семья прислала её?!

Гарри спокойно отложил вилку. Он провел рукой по драконьей коже футляра, чувствуя знакомую, родную манию, вплетенную в защитные швы.

— Думаю, да, Оливер, — слегка улыбнулся Гарри.

— Открывай! — выдохнул Рон, едва не ложась на стол. — Давай же, Гарри! Я хочу посмотреть, отказался ли ты от «Нимбуса» ради чего-то путного!

Драко Малфой привстал со своего места на другом конце зала. Его лицо побледнело от зависти и любопытства.

Гарри щелкнул серебряными застежками. Драконья кожа мягко разошлась в стороны, открывая содержимое футляра взглядам всего Гриффиндора (а заодно и половине преподавательского состава).

Из футляра не ударил золотой свет. Ничего не зазвенело.

Но то, что лежало внутри, заставило Оливера Вуда издать звук, похожий на сдавленный стон счастья.

«Серебряный Сокол» был прекрасен пугающей, смертоносной красотой боевого оружия. Матовое черное дерево казалось живым. Мифриловые нити в хвосте слегка поблескивали, не отражая свет, а словно впитывая его. Аэродинамика древка была настолько совершенной, что казалось, метла летит, даже просто лежа на столе.

Внутри футляра лежала небольшая записка, написанная почерком Кирицугу:

«Справа у основания — терморегуляция (от Иллии). Слева у хвоста — форсаж (от Хлои, использовать только на открытом пространстве!). Стремена с магнитной фиксацией. Удачной охоты, сын».

— Обалдеть… — прошептал Рон, боясь даже прикоснуться к этому шедевру. — Гарри, что это за модель? Это не «Нимбус». И не «Клинсвип».

Гарри аккуратно взял метлу в руку. Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, «Сокол» радостно завибрировал, и Гарри почувствовал, как по руке разливается мягкое тепло. Иллия позаботилась о нем.

— Это Зильберфальк, — произнес Гарри, и его голос разнесся в наступившей тишине. — Кастомная сборка. Эксклюзив от моей семьи.

Оливер Вуд упал на колени прямо перед столом (фигурально выражаясь, хотя его ноги явно подкосились).

— Поттер… — прохрипел капитан. — С этой метлой… мы не просто выиграем Кубок. Мы уничтожим Слизерин. Сегодня в семь на поле! И только попробуй опоздать!

Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола. Профессор МакГонагалл, которая сама была фанаткой квиддича, смотрела на метлу широко раскрытыми глазами. Снейп сузил глаза, явно оценивая алхимическую составляющую мифрилового хвоста. Дамблдор задумчиво поглаживал бороду.

А Драко Малфой сел обратно на скамью, чувствуя, что его мир снова дал трещину. Его связи и деньги отца могли купить лучший массовый продукт. Но они не могли купить шедевр, созданный гениями специально для одного человека.

Гарри провел рукой по матовому древку. Он был готов к своему первому полету. И пусть только кто-нибудь попробует его сбить.

Вечер. Квиддичное поле.

Гарри шел к раздевалкам, неся «Сокола» на плече. Оливер Вуд, капитан гриффиндорцев, шагал рядом, возбужденно размахивая руками и объясняя тактику игры, но Гарри слушал вполуха. Он настраивался.

У входа на стадион их перехватил Драко Малфой. Он был не один — Крэбб и Гойл стояли позади, но Драко выглядел не агрессивным, а скорее… озабоченно-высокомерным.

— Поттер, — окликнул он, лениво растягивая гласные. — Я слышал, ты собираешься тестировать этот свой… самодел.

Вуд нахмурился, готовый защищать своего ловца, но Гарри жестом остановил его.

— Это индивидуальный заказ, Драко. Не самодел.

— Разница невелика, — фыркнул Малфой, скрестив руки на груди. Он скользнул взглядом по матовому черному древку. — Мой отец говорит, что «Нимбус» проводит сотни часов тестов в аэродинамических трубах перед выпуском. А твоя метла… Кто её делал? Твоя младшая сестра вырезала перочинным ножиком?

Гарри едва заметно улыбнулся. Если бы Драко знал, насколько он близок к истине насчет Хлои и ножика…

— Инженерные стандарты моей семьи строже, чем у любой корпорации, Драко. Но я ценю твое беспокойство.

— Я не беспокоюсь! — вспыхнул Малфой, его бледные щеки порозовели. — Я просто не хочу, чтобы матч с Гриффиндором отменили только потому, что их Ловец размазался по полю из-за отказавшей метлы. Это было бы… скучно.

— Я постараюсь тебя не разочаровать, — кивнул Гарри и прошел мимо, вступая на траву стадиона.

Драко остался у трибун. Он не ушел. Ему нужно было видеть это своими глазами.

Поле. Тест-драйв.

Ветер на стадионе был порывистым и ледяным. Оливер Вуд открыл сундук с мячами.

— Так, Гарри. Я выпущу бладжер. Твоя задача — уйти от него. Потом я выпущу снитч. Если сможешь поймать его до того, как стемнеет — ты гений.

Гарри кивнул. Он перекинул ногу через «Серебряного Сокола».

Как только он сел, сработала магия Кирицугу: магнитные стремена с тихим щелчком зафиксировали его ботинки, давая ощущение абсолютного слияния с метлой.

А затем включилась руна Иллии.

Гарри ожидал пронизывающего холода ветра, но вместо этого почувствовал, как от древка исходит мягкая, обволакивающая волна тепла. Она не была горячей, она была уютной, словно кто-то накинул ему на плечи пушистый плед. Ветер бил в лицо, но тело оставалось в комфорте.

«Спасибо, Иллия», — мысленно поблагодарил он.

— Пошел! — крикнул Вуд, освобождая бладжер.

Гарри слегка наклонился вперед. Он не отталкивался ногами. Он просто направил импульс праны в древко.

Метла не взлетела. Она исчезла с земли.

Для Драко, наблюдавшего с трибуны, это выглядело как смазанный кадр. Только что Поттер был на траве, а через долю секунды он уже висел в пятидесяти футах над землей, абсолютно неподвижный, как хищная птица перед атакой.

— Мерлин… — прошептал Малфой, вцепившись в перила. Ни один «Нимбус» не давал такого вертикального ускорения без инерции.

Бладжер, черный железный мяч, с гудением устремился к Гарри, целясь в голову.

Гарри не паниковал. Он видел траекторию.

Он сделал легкое движение корпусом вправо. Метла отозвалась мгновенно, без той секундной задержки, которая есть у деревянных метел. «Сокол» сместился в сторону ровно на столько, чтобы бладжер просвистел мимо уха Гарри.

— Отличная маневренность! — заорал снизу Вуд. — А теперь скорость!

Гарри увидел золотой отблеск у противоположных колец. Снитч.

Это был момент для теста подарка Хлои.

Гарри прижался к древку. Он нащупал большим пальцем левой руки насечки рун у основания прутьев.

«Только на открытом пространстве, говоришь? Ну, давай проверим».

Он влил каплю маны в руну Ускорения.

Мир вокруг Гарри превратился в туннель.

Звук исчез. Остался только свист рассекаемого воздуха. Перегрузка вдавила его в древко, но стремена держали намертво, а мифриловый хвост не вибрировал, обеспечивая идеальную стабильность.

Он пересек поле — сто ярдов — меньше чем за две секунды.

Драко Малфой на трибуне даже не успел повернуть голову. Он увидел лишь черную молнию, прорезавшую сумерки. Раздался хлопок — воздух схлопнулся за спиной Гарри.

Гарри затормозил у колец, резко развернувшись на 180 градусов. Инерция должна была выкинуть его из седла, но алхимия Айнцбернов погасила вектор движения. Он завис в воздухе, а в его руке трепетал золотой снитч.

Внизу, на поле, Оливер Вуд стоял с открытым ртом, выронив биту.

Гарри медленно снизился и мягко приземлился перед капитаном. Метла в его руке была теплой и едва заметно гудела, словно довольный зверь.

— Это… — Вуд сглотнул, глядя на метлу как на святыню. — Это было быстрее, чем «Молния» на тестах в Дублине. Гарри… Слизерин не просто проиграет. Они даже не поймут, что игра началась.

Гарри улыбнулся, выпуская снитч.

— Хорошая работа, «Сокол».

В этот момент к ним подошел Драко. Он спустился с трибун. Его лицо было сложным: смесь зависти, недоверия и невольного, вымученного восхищения. Его скепсис был разбит вдребезги законами физики, которые только что нарушил Поттер.

— Это… впечатляет, — выдавил из себя Малфой. Ему было физически больно это признавать, но отрицать очевидное было бы глупо. — Для самоделки.

— Это прототип, Драко, — спокойно поправил Гарри, протирая древко носовым платком. — И он настроен под мою биометрику. На «Нимбусе» ты летаешь так, как хочет производитель. На этом я летаю так, как хочу я. В этом разница между покупкой силы и владением ею.

Драко поджал губы. Слова Гарри снова задели его за живое. Поттер опять говорил как кто-то, кто стоит на ступеньку выше. Не по деньгам, а по пониманию сути вещей.

— Посмотрим, как она поведет себя в матче, Поттер, — бросил Драко, разворачиваясь. — Тренировка — это одно. А когда в тебя летит бладжер, отбитый Маркусом Флинтом — это другое.

Но в его голосе уже не было прежней уверенности. Драко уходил с поля с новой мыслью: «Мне нужно написать отцу. Малфоям, возможно, стоит узнать, кто делает такие метлы. Если Поттер прав… мы покупаем устаревший хлам».

А Гарри смотрел ему вслед, чувствуя, как поплавок отношений снова дернулся. Драко еще не был другом, но он перестал быть просто раздражающим фактором. Он стал наблюдателем, который начинал уважать силу.

— Ну что, Вуд? — Гарри повернулся к капитану. — Еще круг? Я хочу проверить, как работает терморегуляция на виражах.

— Да хоть сто кругов! — восторженно заорал Вуд. — Гриффиндор — чемпион!

Утро субботы. Большой Зал.

Воздух в Большом Зале был наэлектризован. Гриффиндорцы и Слизеринцы обменивались хищными взглядами, Пуффендуйцы и Когтевранцы занимали места в «зрительном зале», выбирая фаворитов.

Гарри сидел за своим столом, перед ним стояла тарелка с овсянкой, к которой он даже не притронулся. Вместо этого он медленно, методично жевал полоску вяленого мяса из запасов Лизритт. Белок и соль. Энергия без тяжести в желудке.

— Ты должен поесть, Гарри, — нервно прошептала Гермиона, намазывая тост маслом с такой силой, что хлеб раскрошился. — Тебе нужны силы.

— Я ем, Гермиона, — спокойно ответил Гарри. — Просто не то, что привыкла видеть британская диетология.

Рон, который от волнения за друга сам не мог проглотить ни куска, мрачно смотрел в сторону слизеринского стола.

— Малфой выглядит слишком довольным. Спорим, они что-то задумали? Маркус Флинт, их капитан, похож на тролля, который научился летать.

— Пусть задумывают, — Гарри вытер руки салфеткой. — У меня есть преимущество. Они не знают тактико-технических характеристик моего «Сокола».

Он встал. В руке он сжимал черный футляр. Гул в зале стих. Все смотрели на мальчика со шрамом.

Гарри встретился взглядом со Снейпом. Профессор зельеварения едва заметно кивнул, и в этом кивке читалось: «Не опозорь мои уроки, Поттер. И постарайся не убиться».

Затем Гарри перевел взгляд на Квиррела. Тот дернулся и поспешно уткнулся в свою тарелку, но Гарри заметил, как дрожат его пальцы.

«Он что-то готовит, — отметил Гарри. — Но и я тоже».

Раздевалка Гриффиндора.

Оливер Вуд расхаживал перед командой, как генерал перед решающей битвой.

— Слизерин играет грязно! — вещал он, размахивая диаграммой поля. — Они будут фолить. Они будут пытаться сбить вас. Но у нас есть то, чего нет у них. У нас есть скорость, у нас есть техника, и у нас есть… — он сделал драматическую паузу и указал на Гарри, — …секретное оружие.

Фред и Джордж Уизли, загонщики команды, синхронно ухмыльнулись.

— Мы видели эту крошку в деле, — сказал Фред.

— Она быстрее мысли, — добавил Джордж. — Мы будем защищать Гарри, но, честно говоря, бладжерам придется постараться, чтобы его догнать.

Гарри открыл футляр.

В полумраке раздевалки матовая чернота «Зильберфальке» казалась провалом в пространстве. Метла не блестела. Она поглощала свет. Мифриловые нити в хвосте тихо гудели, чувствуя близость неба.

— На выход! — скомандовал Вуд.

Стадион. Начало игры.

Рев трибун ударил по ушам. Тысячи учеников в алых и зеленых шарфах скандировали кричалки. Ли Джордан, комментатор, уже надрывался в микрофон:

— …и вот вылетает команда Гриффиндора! Поттер, Уизли, Уизли, Спиннет, Белл, Джонсон и капитан Вуд!

Гарри оттолкнулся от земли.

В этот раз он не стал сдерживаться. Он не стал плавно набирать высоту.

Он просто оказался в небе.

Трибуны ахнули. Только что Гарри стоял на траве — и через мгновение он уже висел точкой высоко над стадионом, застыв в идеальной неподвижности на фоне облаков. Ни инерции, ни раскачивания. Абсолютный контроль.

Слизеринцы на своих «Нимбусах-2000» и «Клинсвипах» выглядели на его фоне как водители грузовиков рядом с пилотом истребителя.

— ЧТО ЭТО ЗА МЕТЛА?! — заорал в микрофон Ли Джордан, забыв о беспристрастности. — Вы видели это ускорение?! Это вообще законно?! Профессор МакГонагалл, скажите, это законно?!

МакГонагалл, сидевшая рядом, лишь поправила очки, скрывая гордую улыбку.

— Это индивидуальный заказ, Джордан. Комментируйте игру.

Маркус Флинт, капитан Слизерина, подлетел к Гарри и попытался толкнуть его плечом.

— Красивая палка, Поттер, — прорычал он. — Жаль, если она сломается.

Гарри даже не повернул головы. Он смотрел сквозь Флинта.

— Внимание, — спокойно произнес он. — Мяч в игре.

Мадам Трюк свистнула. Квоффл взмыл в воздух.

Игра началась.

Гарри занял позицию «наблюдателя» — высоко над схваткой, сканируя поле на предмет золотого блеска. Его метла висела в воздухе, как влитая. Система стабилизации Кирицугу гасила любые порывы ветра. Терморуна Иллии создавала вокруг него кокон тепла, так что Гарри даже не щурился от ледяного ветра.

Внизу шла жесткая рубка. Слизеринцы действительно играли грязно, но Гарри был недосягаем.

Иногда, когда бладжер, пущенный вражеским загонщиком, летел в его сторону, Гарри делал микроскопическое движение корпусом. Метла смещалась ровно на дюйм, пропуская железный шар мимо, и тут же возвращалась на исходную позицию. Это выглядело как издевательство.

— Он играет с ними, — прошептал Рон на трибуне, вцепившись в бинокль. — Он просто… царит там.

Но Гарри не расслаблялся. Он чувствовал затылком, как на него смотрит кто-то с преподавательской трибуны. Взгляд был липким, тяжелым и злым.

«Началось», — подумал Гарри, почувствовав легкую вибрацию в древке метлы.

Это была не вибрация скорости. Это была попытка внешнего взлома. Кто-то пытался перехватить управление артефактом.

Гарри перевел взгляд на трибуну учителей.

Снейп смотрел на него, не моргая, и беззвучно шевелил губами.

Квиррел сидел рядом, уставившись в ту же точку. Его пальцы судорожно сжимали перила.

— Ну давай, — прошептал Гарри, крепче сжимая рукоять из черного ясеня. — Попробуй сломать работу Айнцбернов. Дедушка не простит, если его творение подведет.

Метла под ним дернулась. Но не так, как в каноне — она не стала брыкаться. Она зарычала. Древняя магия Шварцвальда, вплетенная в дерево, почувствовала чужеродное вторжение и начала сопротивляться.

Битва магов началась. Не на поле, а в структуре самой метлы. И взломщику предстояло узнать, что взламывать «Зильберфальке» — это все равно что пытаться остановить танк голыми руками.

Трибуна преподавателей.

Профессор Квиррелл начал с простого. Он сфокусировал взгляд на черной точке высоко в небе и забормотал стандартную формулу «Hurling Hex» (Сбрасывающее проклятие). В обычных условиях этого хватило бы, чтобы обычная «Комета» или «Нимбус» начали брыкаться, как дикий мустанг.

Но «Зильберфальке» был не мустангом. Он был танком.

Проклятие ударило в метлу… и соскользнуло, как вода с гусиного пера. Матовое покрытие, пропитанное алхимическими маслами Юбштахайта, просто рассеяло враждебный магический импульс.

Квиррелл моргнул. Его правый глаз нервно дернулся.

«Крепкая штучка…» — подумал он (или тот, кто сидел у него в затылке). — «Нужно больше давления».

Квиррелл вцепился в деревянные перила трибуны так, что лак треснул. Он начал читать заклинание быстрее, вкладывая в него злую, темную волю. Он пытался не просто сбросить Гарри, а сломать саму структуру полета.

И тут сработала защита Кирицугу.

Гироскопы внутри рукояти почувствовали внешнее воздействие и начали компенсировать его, вращаясь с невероятной скоростью.

Гарри в небе почувствовал лишь легкую вибрацию под руками.

А вот Квиррел почувствовал ОТДАЧУ.

Его голова дернулась влево. Потом резко вправо.

Он попытался удержать зрительный контакт, но метла сопротивлялась так яростно, что Квирреллу приходилось напрягать все глазные мышцы, чтобы не моргать.

Пот выступил на его лбу крупными каплями.

— Ломайся! Ломайся, проклятая деревяшка! — мысленно визжал он.

Он начал раскачиваться. Вперед-назад. Вперед-назад. Ритм его движений ускорялся. Его губы шевелились с пулеметной скоростью, выплевывая проклятия, но метла поглощала их и отправляла вибрацию обратно по каналу связи прямо в нервную систему профессора.

Со стороны это выглядело пугающе. Квиррел сидел, вжав голову в плечи, его руки тряслись, голова моталась, как у сломанной куклы, а тюрбан начал сползать на глаза. Он напоминал человека, которого подключили к оголенному проводу под ритмичный бит невидимого барабана. Push the tempo. Push the tempo.

Сидевший рядом Северус Снейп, который начал было бормотать контрзаклятие, замер. Он понял, что его помощь не требуется. Он с искренним, научным интересом наблюдал, как его коллегу буквально корежит от напряжения.

«Интересно, — холодно подумал Снейп. — Это эпилептический припадок или Айнцберны встроили в метлу функцию «Зеркальной Пытки»?»

Трибуна Гриффиндора.

— Что с Гарри? — крикнул Рон, прижимая к глазам бинокль. — Его метла вибрирует!

— Нет, смотри на профессоров! — Гермиона выхватила у него бинокль. — Снейп… Снейп ничего не делает. Он просто смотрит. А вот Квиррелл…

Гермиона навела фокус.

В линзах бинокля лицо Квиррела выглядело кошмарно. Его глаза вылезали из орбит, жилы на шее вздулись, как канаты, а голова тряслась в безумном ритме, разбрызгивая пот. Он выглядел так, словно пытался пробить головой невидимую стену под очень быструю музыку.

— Мерлин, что с ним? — прошептала Гермиона. — У него припадки?

— Он колдует! — догадался Рон. — Он пытается сглазить метлу, но метла, похоже, дает ему сдачи!

Небо над полем.

Гарри чувствовал, как «Сокол» под ним гудит. Это был низкий, угрожающий гул, похожий на рычание зверя, которого дразнят через решетку.

Стремена сжались на его лодыжках, фиксируя намертво. Руны Иллии вспыхнули, создавая дополнительный щит тепла.

«Кто-то очень старается, — понял Гарри, глядя вниз. — Но дедушка делал каркас из ясеня, выросшего на лей-линиях. Ты скорее заработаешь инсульт, чем сломаешь эту структуру».

Внезапно Гарри увидел его.

Золотой снитч. Он завис в нескольких футах над землей, прямо у трибун преподавателей.

Гарри прижался к древку.

— Хлоя, твой выход, — прошептал он.

Он нажал на руну Форсажа.

Метла рванула с места с таким ускорением, что за ней остался инверсионный след из магии.

Этот рывок разорвал канал связи с Квиррелом. Резко. Грубо.

Профессор Защиты от Темных Искусств, который в этот момент находился на пике ментального напряжения (трясясь так, что стучали зубы), получил магический «откат».

Его голова резко откинулась назад, он издал сдавленный писк, похожий на звук сдувающегося шарика, и, взмахнув руками в последнем диком па, рухнул лицом в колени сидящему рядом Снейпу.

Снейп брезгливо отодвинулся, позволяя коллеге сползти под скамью.

А Гарри уже был у земли.

Он не стал тормозить плавно. Он встал на подножки прямо на лету (магнитные захваты держали крепко) и протянул руку.

Его пальцы сомкнулись на снитче.

Метла замерла в дюйме от газона, погасив инерцию мифриловым хвостом.

Гарри стоял на метле, парящей в футе от земли, как серфер на доске. В руке он сжимал трепещущий золотой мячик.

Трибуны взорвались.

— ГАРРИ ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ВЫИГРЫВАЕТ!

Гарри спокойно сошел на траву. Он бросил взгляд на преподавательскую ложу, где из-под скамейки торчали ноги Квиррела, и едва заметно усмехнулся.

«Не лезь к Айнцбернам, профессор. Наша защита кусается».

Драко Малфой на трибуне Слизерина медленно опустил бинокль. Его лицо было белым. Он видел всё. И полёт, и то, как Квиррела скрутило в бараний рог.

— Мне нужна такая метла, — прошептал он. — Папа должен узнать.