Турист Поттер: Очарование Парижа (джен)

Элоиза не двигалась. Она стояла у парапета, словно обращенная в камень, и ее правая ладонь все еще судорожно прижималась к шее. Пальцы впились в кожу там, где еще несколько секунд назад она чувствовала тепло сапфира и тяжесть серебряных стеблей плюща.

— Нет. Нет, нет, нет... — шепот сорвался с ее губ, становясь все тише и отчаяннее. — Только не это. Пожалуйста.

Гарри быстро подошел к ней, сокращая расстояние. Его взгляд метался от ее побледневшего лица к пустой ложбинке между ключицами, где на нежной коже виднелась тонкая, едва заметная красная полоса — след от резко разорванной цепочки.

— Элоиза, послушай меня, — он осторожно коснулся ее локтя. —Я видел его... я видел нюхлера. Он прыгнул прямо на тебя.

Она подняла на него взгляд, и Гарри почувствовал, как внутри него что-то болезненно сжалось. В ее серебристых глазах, обычно полных иронии и жизни, сейчас плескался первобытный, парализующий ужас. Сквозь пелену выступивших слез она смотрела на него, не видя ничего перед собой.

— Ожерелье, — ее голос надломился, сорвавшись на едва слышный всхлип. — Он украл... этот зверь украл ожерелье Аделаиды. Генри, его нет.

Гарри резко обернулся, снова вглядываясь в пустоту под платаном. Он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь задействовать свои навыки, чтобы почувствовать остаточный магический след, но аппарация была выполнена чисто и профессионально — никаких физических улик, никаких обрывков мантии или еще чего-либо. Только пустота.

— Кто это был? — спросил он, оборачиваясь к ней. Голос его стал жестким, лишенным прежней мягкости — в этот момент в садах Тюильри стоял уже не турист Генри Эванс, а ведущий следователь британского Министерства. — Тот человек с чемоданом, к которому прыгнул нюхлер. Ты видела его лицо? Ты знаешь его?

Элоиза медленно покачала годовой, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Ее плечи мелко дрожали под тонкой тканью платья.

— Нет. Я не увидела... Я видела только черную тень, — она всхлипнула, пытаясь сделать глубокий вдох. — Всё произошло так быстро. Я просто почувствовала удар, рывок... и холод.

Несмотря на шок, профессиональная выучка инспектора Отдела контроля магических существ начала брать верх над личным горем. Элоиза сделала еще один глубокий вдох, ее лицо из восковой маски начало превращаться в сосредоточенное лицо профессионала, хотя губы всё еще дрожали.

— Нюхлер, — произнесла она, словно пробуя слово на вкус. — Нюхлер в магловском парке, в центре Парижа, в разгар дня. Это... это абсолютно ненормально, Генри. Они боятся шума, боятся больших скоплений людей. Они никогда не выходят в магловский мир по своей воле, лишь по стечению обстоятельств. Я бы поняла, если бы он был в ювелирной лавке, или в торговом центре, но в парке…

Она посмотрела туда, где исчез незнакомец, и в ее взгляде страх начал медленно уступать место холодной, аналитической ярости.

— Их кто-то принес. Кто-то, кто знал, как их натравить.

Гарри кивнул, его мозг уже выстраивал цепочку событий.

— Человек с чемоданом, — подтвердил он. — Он стоял там и ждал. Чемодан был открыт заранее. Он контролировал нюхлера, Элоиза. Это не было случайной кражей дикого зверька, привлеченного блеском. Это была спланированная операция.

Элоиза снова посмотрела на свои пустые ладони, и ее решимость на мгновение пошатнулась. Одинокая слеза скатилась по ее щеке, оставляя влажный след.

— Это было единственное, что у нашей семьи осталось от нее, — прошептала она, и в этом шепоте было столько невыносимой боли, что Гарри почувствовал, как в нем просыпается то самое чувство ответственности, от которого он пытался сбежать из Лондона. — Последняя связь. Частица ее души. Теперь... теперь я подвела ее.

Гарри не знал, какие слова могут утешить человека, потерявшего семейную реликвию такой значимости. Он не был мастером утешений, но он был человеком действия. Он подошел ближе и накрыл ее дрожащую руку своей ладонью, крепко сжимая пальцы. Это было не романтическое движение, а жест соратника, обещание защиты.

Внутри него аврор окончательно вытеснил туриста. Он видел преступление, он видел вора, и, хотя он мог бы сказать себе, что это дело французского Министерства, он знал — он не сможет уйти. Не после того, как услышал историю Аделаиды. Не после того, как увидел свет в глазах Элоизы, когда она касалась этого сапфира.

— Мы его найдем, — твердо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Слышишь? Мы найдем его и вернем ожерелье. Я не знаю, кто это был, но он совершил большую ошибку, когда решил украсть его у тебя на моих глазах.

* * *

Шум Парижа — гул моторов на улице Риволи, отдаленные крики зазывал и беззаботный смех туристов — теперь казался Гарри чем-то бесконечно далеким и неуместным. Мир вокруг них, еще десять минут назад сиявший в лучах предзакатного солнца, словно потерял насыщенность красок. Гарри мягко, но настойчиво направил Элоизу прочь от открытого пространства фонтана. Они прошли через узкий разрыв в идеально подстриженной стене высокого тиса, оказавшись в небольшом «зеленом кабинете» — укромном тупике, где на постаменте стояла замшелая статуя, а живая изгородь надежно скрывала их от любопытных глаз случайных прохожих.

Здесь царила прохладная, почти кладбищенская тишина. Элоиза прислонилась спиной к плотным ветвям изгороди, ее руки все еще непроизвольно поднимались к пустой шее, а в глазах застыло выражение оглушенности.

— Нам нужно сообщить об этом, — начал Гарри, стараясь говорить спокойно и профессионально. Его голос, ставший на тон ниже, невольно приобрел ту сухую, уверенную интонацию, которую он использовал во время оперативных летучек в Скотланд-Ярде. — У вас в Париже есть... французские авроры? Служба магического правопорядка? Нужно зафиксировать точку выхода и передать описание того человека.

Элоиза издала короткий, горький смешок, который больше походил на всхлип. Она подняла на него взгляд, и в нем промелькнуло разочарование человека, который слишком хорошо знает изнанку системы.

— Сообщить? Генри, ты не понимаешь, как устроены шестеренки нашего Министерства, — она покачала головой, и несколько серебристых прядей выбились из ее прически. — Для тебя это — трагедия и наглое преступление. Для аврората? Кража ювелирного украшения в маггловском секторе. Они заставят меня заполнить форму 27-Б в трех экземплярах, отправят запрос в Отдел магических происшествий и скажут: «Ожидайте, мадемуазель. Срок рассмотрения — три недели». Если камень всплывет у скупщика — мне пришлют сову. Если нет — «к сожалению, ресурсы министерства ограничены, у нас серия поджогов в Лионе».

— Но это же не просто украшение, — возразил Гарри, чувствуя, как в нем закипает праведный гнев. — Это ожерелье Аделаиды. Это история. Это важно.

— Для меня — да. Но не для бюрократа, который видит сотни таких дел в месяц, — Элоиза выпрямилась, и в ее облике снова проступила та профессиональная жесткость, с которой она инспектировала магазины. — И есть еще кое-что. Нюхлер в маггловском парке, действующий по команде? Генри, это не просто странно, это... это аномалия. Мой отдел занимается этими существами каждый день. Нюхлеры трусливы, они хаотичны. Они не прыгают в чемоданы к незнакомцам по сигналу. Их кто-то долго и методично дрессировал для конкретной цели. Это не случайность. Это была ювелирная, спланированная кража.

Гарри замолчал, глядя на свои ботинки, присыпанные серой пылью Тюильри. В голове привычно защелкали триггеры расследования. Он — бывший аврор, лучший в своем выпуске. У него за плечами сотни часов допросов, выслеживаний и задержаний. Его навыки не исчезли вместе со сменой имени. Но здесь он был никем. Туристом без полномочий, без права использовать магию, в чужой юрисдикции. Это не его дело. Это не его страна.

Он посмотрел на Элоизу — на ее бледное лицо, на затянутые слезами глаза и на ту пустую, холодную линию на ее шее. Она была его первым настоящим другом за долгое время. Человеком, который не просил его быть героем, но который сейчас отчаянно нуждался именно в нем.

— Тогда мы сделаем все сами. Я помогу тебе, — твердо сказал он.

Элоиза моргнула, словно не расслышав.

— Что?

— Я помогу тебе найти его, — повторил Гарри. — Я... у меня есть определенный опыт. В таких делах. В расследованиях, в поиске тех, кто не хочет быть найденным. Я не могу обещать, что мы найдем его сегодня вечером, и не могу обещать, что ожерелье всё еще в Париже. Но я могу попытаться.

Элоиза внимательно посмотрела на него, словно впервые видя за фасадом неловкого англичанина кого-то другого.

— Генри... ты не обязан. Это не твоя проблема. Ты приехал сюда отдыхать, ходить по музеям и есть круассаны. Ты здесь просто турист.

Гарри сделал шаг к ней и, не раздумывая, взял ее за руку. Его ладонь была теплой и сухой, даря ту уверенность, которой ей сейчас так не хватало.

— Я здесь как твой друг, Элоиза. И я видел, как это произошло. Я видел глаза этого человека. Я не смогу просто вернуться в отель и лечь спать, зная, что вор гуляет на свободе с твоей памятью в чемодане. Это... это просто не в моем характере.

Элоиза долго молчала, вглядываясь в его лицо. Тихий шелест листьев тиса казался в этой паузе оглушительным. Наконец, она прерывисто вздохнула, и на ее губах появилась слабая, почти призрачная улыбка.

— Флёр была права, — прошептала она.

— В чем именно? — спросил Гарри, слегка смутившись.

— Она говорила, что ты... особенный. Что в тебе живет какой-то неисправимый инстинкт. Что ты физически не способен пройти мимо, если видишь несправедливость или если кто-то в беде. Она называла это «проклятием благородства».

Гарри неловко отвел взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Это... иногда действительно становится проблемой, на самом деле. Мои друзья в Англии сказали бы тебе то же самое.

— Не сегодня, — Элоиза мягко сжала его пальцы в ответ. — Сегодня — это дар, за который я готова благодарить всех богов.

Напряжение, висевшее в воздухе свинцовым грузом, немного спало. Гарри отпустил ее руку и попытался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

— Если честно, когда я садился в поезд, я думал, что мое путешествие будет гораздо более... спокойным. Ну, знаешь, старые соборы, сонные набережные, долгие завтраки.

Элоиза вытерла остатки слез и поправила мантию, возвращая себе подобие светского лоска.

— Добро пожаловать в мою жизнь, Генри Эванс. Вокруг меня всегда что-то происходит. Тишина — это не про Делакуров.

— Вейловское проклятие? — в тон ей спросил Гарри, вспоминая их вчерашнюю прогулку.

— Делакуровское, — уточнила она. — Мы притягиваем неприятности так же эффективно, как нюхлеры — золото. Ну, или что-то в этом духе. Видимо, это передается по наследству вместе с фамильным серебром.

Гарри промолчал, но про себя подумал: «Мы похожи гораздо больше, чем я мог себе представить». Его собственная жизнь была бесконечным циклом из побегов от неприятностей, которые всегда находили его первыми.

Он хотел быть просто туристом. Он искренне пытался стать «просто Генри». Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Помощь другу, поиск правды, защита того, что дорого — это не было бременем ответственности, от которой он бежал. Это было самой сутью его естества. И сейчас, стоя в тени французских садов, Гарри Поттер почувствовал, что он находится именно там, где должен быть.

Стены из плотно подстриженного тиса надежно отсекали звуки парка, создавая в этом «зеленом кабинете» иллюзию вакуума. Элоиза сделала глубокий вдох, заставляя себя унять дрожь в руках, и выпрямилась. Ее профессиональная гордость инспектора начала брать верх над личной потерей. Она больше не была жертвой — она становилась охотником. Гарри, заметив эту перемену, кивнул ей, и они, словно по негласному уговору, начали раскладывать хаос последних минут на сухие, понятные факты. Два профессионала — один из мира магического правопорядка, другая из сферы магической фауны — принялись за работу.

Гарри присел на край каменного постамента, его взгляд был расфокусирован — он восстанавливал в памяти каждое мгновение нападения, прокручивая его, как на замедленной пленке.

— Давай еще раз, по пунктам, — произнес он, его голос стал сухим и методичным. — Первое: нюхлер целенаправленно атаковал ожерелье. Второе: он не испугался толпы маглов, что противоречит их природе. Третье: он не попытался скрыться в норе или зарослях, а побежал к конкретному человеку. Четвертое: этот человек ждал с открытым чемоданом и аппарировал в ту же секунду, как крышка захлопнулась.

Элоиза начала мерить шагами небольшое пространство между изгородями. Ее каблуки глухо вгрызались в мягкую землю.

— Ты прав, Генри. Это не просто «странно», это вопиющее нарушение всех поведенческих паттернов. Нюхлеры патологически скрытны в присутствии маглов. Их инстинкт в такой ситуации — замереть или зарыться.

Она остановилась и посмотрела на то место, где исчез человек в сером.

— Этого кто-то привел сюда на поводке — невидимом, ментальном, неважно. Его дрессировали работать в городских условиях. А чемодан... — она прикусила губу, — это был зачарованный чемодан с расширением пространства. Что-то вроде модели Ньюта Скамандера, только в более современном или кустарном исполнении. Такие вещи редки, стоят целое состояние и требуют лицензии Министерства. Владение подобным предметом без регистрации — уже преступление.

— Значит, мы имеем дело не с мелким карманником, — Гарри потер подбородок. — Этот человек знал, что делает. Он не просто проходил мимо. Он выбрал позицию под деревом, где тень скрывала его лицо. Он ждал. Он наблюдал за нами с того самого момента, как мы сели у фонтана. А может, и раньше. Он выбрал именно твое ожерелье. Почему оно? Оно настолько ценное с виду?

Элоиза непроизвольно коснулась пустой шеи, и тень боли снова пробежала по ее лицу.

— Сапфир настоящий, и он довольно крупный. Серебро — тонкая работа конца XIX века. Но если оценивать это сугубо в галеонах или франках... это не астрономическая сумма. Для коллекционера редкостей оно бесценно из-за провенанса Аделаиды, но для обычного вора? В Париже есть сотни женщин с куда более дорогими украшениями. Вон там, — она указала в сторону Риволи, — в отелях живут те, на ком бриллиантов больше, чем звезд на небе.

Гарри нахмурился, сопоставляя детали.

— Значит, он либо знал историю ожерелья, что маловероятно, либо... он просто видел блестящую, притягательную вещь на богато одетой женщине. И он не новичок. У него отработанная схема. Нюхлер-вор — это гениально и подло. Маглы не видят магическое существо, они видят только, как украшение «само» срывается с шеи. Они списывают это на фокусников или воров-виртуозов.

— Если он проворачивал такое раньше, — подхватила Элоиза, и в ее глазах загорелся азарт исследователя, — то в Министерстве должны быть следы. Жалобы на «исчезающие драгоценности», на странные порывы ветра, на хлопки в парках.

Элоиза резко остановилась, ее лицо осветилось решимостью.

— У меня есть доступ к базе данных Министерства. Отдел контроля магических существ фиксирует все сообщения о незаконном содержании зверей. Если кто-то подавал жалобы на странное поведение нюхлеров в черте города — я найду это. Даже если авроры отмахнулись от этих дел, бумажный след остается.

— Отлично, — кивнул Гарри, чувствуя, как командная работа придает ему сил. — Тогда разделимся. Ты проверишь архивы Министерства. Посмотри не только последние дни, но и месяцы. Ищи любые упоминания о «черных тенях» или «быстрых грызунах». А я... я попробую поискать здесь. Вдруг кто-то из уличных торговцев или художников видел этого человека в сером раньше? Такие люди приметны, если знать, куда смотреть.

Элоиза посмотрела на него с нескрываемым восхищением.

— Ты действительно знаешь, что делаешь, Генри Эванс. Твой «опыт в расследованиях» — это не просто слова.

Гарри смущенно кашлянул, поправляя очки.

— Давай встретимся вечером. Скажем, в восемь, на набережной у моста Александра III? Там будет спокойнее обсудить то, что мы накопаем.

Элоиза слабо улыбнулась. Напряжение в ее плечах сменилось готовностью к действию.

— Договорились. И Генри... спасибо.

— Не за что, — ответил он, провожая ее взглядом, когда она быстрыми шагами направилась к выходу из сада.

* * *

Гарри остался один в тишине тисового лабиринта. Он чувствовал, как внутри него просыпается старая, знакомая жажда — не жажда битвы, а жажда справедливости. Парижская идиллия закончилась, но теперь у него была цель. И эта цель связывала его с Элоизой куда прочнее, чем любая романтическая прогулка. Они были партнерами. И тот, кто стоял за этой кражей, еще не знал, что против него вышли два человека, которые привыкли доводить дела до конца.

Вокруг него продолжалась обыденная жизнь: солнце всё так же золотило макушки подстриженных лип, а в воздухе всё еще висел едва уловимый аромат фисташек и шоколада от их неоконченного десерта. Но для Гарри этот пейзаж уже не был мирным. Он видел в нем бреши — место под платаном, где воздух всё еще казался неестественно неподвижным, и пустую скамью, ставшую местом преступления.

Гарри глубоко вздохнул, поправил солнцезащитные очки и заставил себя войти в роль, которую не играл уже много месяцев. Ему нужно было понять, оставил ли вор в сером какой-то след в памяти тех, кто не обладает магическим зрением.

Его первой целью стала дама в элегантной соломенной шляпке, сидевшая на металлическом стуле в паре десятков ярдов от места происшествия. Она неторопливо скармливала крошки круассана воробьям, и ее взгляд, казалось, фиксировал каждое движение в этом секторе сада.

— Извините, мадам, — Гарри постарался придать своему голосу максимально вежливый и безобидный тон, — вы не заметили человека в сером пальто? Он стоял вон там, у платана, с большим кожаным чемоданом.

Женщина медленно повернула голову, окинув Гарри изучающим взглядом поверх роговых очков.

— Человека с чемоданом? — переспросила она, и в ее голосе послышалось легкое дребезжание. — Молодой человек, вы в Париже. Здесь тысячи людей с чемоданами, саквояжами и сумками. Туристы кочуют из отеля в отель, как перелетные птицы.

— Но этот человек стоял неподвижно довольно долго... прямо у дерева... — попытался уточнить Гарри.

— Я не заметила, — она равнодушно вернулась к своим воробьям. — Мои глаза уже не те, чтобы следить за каждым встречным в сером. Простите.

Гарри двинулся дальше и наткнулся на ту самую пару, которая вздрогнула от хлопка аппарации. Они всё еще сидели на парапете, обсуждая что-то в своих телефонах.

— Простите, я был вон там с девушкой, — Гарри указал на скамью. — Вы слышали, как она вскрикнула?

Парень поднял голову, его лицо выражало искреннее сочувствие.

— Да, мы слышали. Что-то случилось с вашей подругой? Ей стало плохо?

— У неё украли... украшение. Очень ценное. Вы не видели никого подозрительного рядом?

Парень и девушка переглянулись.

— В Тюильри? — удивился молодой человек. — Это очень странно. Здесь обычно полно охраны, это одно из самых безопасных мест в центре.

— Может быть, это были карманники? — предположила девушка, накручивая локон на палец. — В путеводителях пишут, что у крупных туристических объектов, вроде Лувра или этих садов, всегда ошиваются воришки. Они действуют очень быстро, вы и моргнуть не успеете. Но человека в пальто... нет, не помню. В такой-то зной? Кто наденет пальто в субботу?

Гарри поблагодарил их и отошел. Результат был закономерным, но от того не менее досадным. Маглы не видели вора, потому что их разум автоматически стирал всё, что выбивалось из картины «нормальности». Аппарация для них стала хлопком выхлопной трубы, а стремительный нюхлер — просто бликом солнца или порывом ветра.

Последняя надежда оставалась на тех, чье восприятие еще не было ограничено жесткими рамками взрослой логики. Гарри заметил маленького мальчика лет пяти в ярко-синей кепке, который ползал на коленях у кромки бассейна, пытаясь достать застрявший в водорослях бумажный кораблик.

Гарри присел рядом на корточки, делая вид, что тоже интересуется судьбой флотилии и надеясь, что мальчик владеет английским — у него была ярко-рыжий ежик коротки волос.

— Привет, — негромко позвал он. — Ты играл здесь совсем недавно, верно? Ты не видел... э-э... странное животное? Маленькое такое, черное, с очень длинным носом?

Мальчик замер и округлил глаза, в которых вспыхнул неподдельный восторг.

— Как утконос?! — выпалил он, взмахнув руками.

Гарри замялся, пытаясь сопоставить магического нюхлера с австралийским млекопитающим.

— Э-э... ну, отдаленно похоже. Только мех у него очень блестящий.

— Я видел! — восторженно зашептал ребенок, подавшись вперед. — Оно выскочило из тех колючих кустов! Оно бежало вот так: тык-тык-тык! А потом как прыгнет на ту красивую тетю! Прямо ей на шею! У него были такие смешные лапки, как маленькие ручки!

— Питер! — к ним быстрым шагом подошла женщина в строгом костюме, явно встревоженная тем, что ее сын беседует с незнакомцем. — О чем ты опять выдумываешь? Не мешай мсье, нам пора идти.

— Но мама, я правда видел черного зверя! Он залез в домик к дяде в сером! — Пьер отчаянно зажестикулировал в сторону платана.

Женщина виновато улыбнулась Гарри, хватая сына за руку.

— Извините его, мсье. У него слишком богатое воображение. Насмотрелся мультфильмов про джунгли, теперь ему везде мерещатся экзотические животные. Пойдем, Питер, нас ждет папа.

— Но мама! — доносилось уже издалека, пока мальчика уводили к выходу. — Он правда был! Настоящий!

Гарри остался один, глядя им вслед. На его губах заиграла невеселая, но понимающая улыбка. Маглы действительно не помогут в официальном смысле — ни один полицейский не примет показания пятилетнего ребенка об «утконосе в сером домике».

Однако для самого Гарри это стало окончательным подтверждением. Магия скрыта от глаз обывателей плотной завесой Статута о секретности, но эта завеса не была абсолютной. Дети, чьи умы еще открыты чудесам, и люди, обладающие особой чувствительностью, иногда видели то, что взрослые предпочитали игнорировать. Нюхлер был реален. Вор в сером пальто был реален. И то, что мальчик заметил, как зверь «залез в домик», подтверждало теорию Элоизы о зачарованном чемодане.

Мир был гораздо сложнее и опаснее, чем казалось праздным гуляющим в Тюильри. Гарри поднялся, чувствуя, как внутри него кристаллизуется холодный азарт. Магловская часть расследования зашла в тупик, но это лишь означало, что пора переходить на территорию магии.

Он бросил последний взгляд на фонтан, где всё еще плавали брошенные кораблики, и решительно направился к выходу. Ему нужно было вернуться в отель, подготовить снаряжение и ждать встречи с Элоизой. Охота началась.

* * *

Больше глав и интересных историй — на https://boosty.to/stonegriffin/. Дело добровольное (как пирожок купить), но держит в тонусе. Графика выкладки глав здесь это никак не коснется — работа будет обновляться регулярно, работа будет выложена полностью : )