Звёздные Войны. Фронтир (джен)

Накануне. Империя

Он стоял на обзорной террасе над главным ангарным отсеком крейсера типа «Виктория». Корабль напоминал вытянутый стальной кинжал — среднеразмерный, занимающий промежуточное положение в имперском флоте между тяжёлыми дредноутами типа «Император» и более манёвренными крейсерами типа «Претор». Сейчас он рассекал гиперпространство, направляясь к точке сбора.

Внизу, в бездне ангара, кипела работа. Палубная команда в жёлтых жилетах вместе с дроидами суетилась вокруг чёрных, хищных силуэтов истребителей, проверяя узлы подвески и заправочные порты. Сквозь гул турбин и лязг металла пробивались команды офицеров. Чуть поодаль, выстроившись в шеренги, маршировали штурмовики — их белая броня безупречно блестела под лампами палубного освещения. Все готовились к высадке.

За спиной Гая стояли одиннадцать пилотов. Его звено, несколько дней назад переброшенное с базы «Аванпост-7» на крейсер.

Они не шутили, не обсуждали девушек, выпивку или новости с Корусанта. Каждый из них был таким же, как он — выжженным изнутри, пустым, идеальным инструментом смерти. Отмороженные, холодные убийцы, прошедшие через горнило Фронтира и сохранившие способность мыслить тактически и стратегически.

Гай был лучшим среди них, но его ведомые мало в чём уступали командиру. Рик и Эйс, как всегда, держались чуть в стороне, но наготове. Их лица в тусклом свете террасы казались высеченными из камня.

Гай не оборачивался. Он наблюдал за работой внизу, в ангарном отсеке.

— Вы всё знаете, — голос Гая был ровным, без лишних эмоций. Он перекрывал шум ангара, но не повышался. — Но регламент требует, чтобы я провёл инструктаж. Когда гаснет туннель, катапульты срабатывают автоматически. У нас три секунды на разгон и уход с траектории крейсера.

Он повернулся. Одиннадцать пар глаз смотрели на него. В них не было эмоций. Только холодный расчёт и привычка к риску.

— Каждая тройка работает по своему вектору. Схемы рассредоточения в ваших бортовых компьютерах, — продолжил Гай. — В бомболюки загружены блоки. Те самые, с Каморры.

Рик едва заметно кивнул. Эйс сохранял каменное выражение лица, но его пальцы рефлекторно дёрнулись, вспоминая вес и форму серых кубов.

— Увидите рой — ждёте моего сигнала, — сказал Гай. — По сигналу сбрасываете блоки. Активируете пульты. Вводите последовательность: альфа, семь, сигма, ноль. Поле накроет линию боевого контакта. Эффективность — шестьдесят, может, семьдесят процентов. Это не щиты Императора, но рои оно собьёт.

Он сделал паузу, обводя взглядом каждого.

— Командиры троек держат связь по закрытому каналу. Только доклады о целях и статусе поля. Если поле не сработает — работаем по дронам из орудий. Если Миро вырубится, работаем своими руками и головой на все сто. Крейсер поможет. Вопросы?

Только шум предбоевой подготовки и гул гиперпривода вибрировал в переборках.

— Поняли, — глухо и ровно ответил Рик. Остальные молча кивнули.

— По местам, — скомандовал Гай.

Пилоты развернулись и направились к лифтам, спускающимся в ангар. Их шаги были синхронными, тяжёлыми.

Гай остался стоять на террасе. Он сжал в кармане комбинезона пульт дистанционного управления — маленький, тяжёлый кусок пластика и металла, купленный ценой чужих жизней на Каморре.

Скоро начнётся ад. И они полетят прямо в его центр.

Накануне. Республика

Гектор стоял на открытой палубе десантного крейсера типа «Аккламатор» — обновлённого поколения когда-то знаменитых кораблей прошлой эпохи. Этот массивный угловатый звездолёт, больше похожий на летающую крепость, чем на изящную боевую единицу, рассекал гиперпространство, унося десантный батальон в неизвестность.

Вокруг кипела работа. Техники в грязных комбинезонах проверяли посадочные капсулы, дроиды-погрузчики таскали ящики с боеприпасами, пилоты республиканских истребителей в свободных куртках обсуждали последние новости у кофейного автомата. Никто не стоял по стойке смирно, никто не отдавал честь каждые пять минут. Республика не любила муштру — здесь ценили инициативу и умение думать головой.

Перед Гектором стоял его отряд — тридцать человек. Десантники. Не стройные шеренги, а свободная, неровная группа людей, привыкших выживать в любых условиях. Кто-то сидел на ящиках, кто-то опирался на переборку, кто-то просто стоял, скрестив руки на груди. Но все смотрели на него, ждали.

— Слушайте сюда, — голос Гектора был ровным, без пафоса. Он не любил длинных речей. — Нас перебрасывают в сектор 47-Дельта. Точное название спутника засекречено, наверное, но разведка докладывает, что там обнаружили гравитационные аномалии.

Он сделал паузу. Кто-то из бойцов хмыкнул.

— Яйцеголовые из научного корпуса говорят, что эти поля можно использовать как энергию для пробивки новых гиперпространственных путей. Если противник закрепится там и построит генераторы — получит новые маршруты для своего флота, короткие пути в глубокий тыл к нам.

Гектор обвёл взглядом лица — усталые, сосредоточенные. Они не задавали вопросов. Они знали: если командование говорит «важно», значит, будет жарко.

— Наша задача — не допустить высадки имперцев. Если они уже там — выбить. Если ещё нет — закрепиться первыми и держать позицию до подхода подкреплений.

Он помолчал.

— Точной информации у меня нет. Разведка работает через задницу, как всегда. Знаю только одно: там будет горячо. Имперцы тоже знают про эти поля. И они не дураки.

Кто-то из сержантов спросил:

— Лейтенант, а что за спутник? Хоть название?

Гектор усмехнулся.

— Теневая Гряда. Мёртвый камень.

Он посмотрел на своих. Тридцать пар глаз. Некоторые усмехнулись, некоторые просто кивнули. Они привыкли. Война — это не только парады и красивые речи политиков. Война — это грязь, кровь и мёртвые камни под ногами.

— Готовьтесь, — сказал Гектор. — Через шесть, может, восемь часов выходим из гиперпространства. Проверьте снаряжение, боеприпасы, генераторы полей. Всё должно работать как часы.

Он развернулся и пошёл к рубке. За спиной послышался гул голосов — бойцы расходились по своим местам, проверяя оружие, обсуждая предстоящий бой.

Гектор не любил эту неопределённость: «чёрт знает куда, чёрт знает зачем». Но знал: если научный корпус говорит, что там что-то важное, значит, будет мясорубка. Его задача — чтобы как можно больше его людей выжили.

Он вошёл в рубку и посмотрел на голографическую карту. Серая зона. Фронтир. Пустота. Где-то там, в этой пустоте, был спутник, который мог изменить ход войны. Или стать их могилой.

Гектор сжал кулаки. Он не боялся смерти, но боялся подвести своих.

На орбите

Откуда взялось такое название, кто дал его этому небесному телу — давно кануло в архивах. Спутник был мёртв. Миллионы лет назад его поверхность раскололи астероиды и вулканы. Теперь это была глыба камня и пыли, усеянная кратерами, острыми скалами и мелким щебнем.

Разреженная атмосфера поднималась на сотню километров, создавая едва заметную защитную завесу. Температура колебалась от +10 до -40 градусов. Для человека без брони — смертельная среда, но для боевых машин и воинов в силовой броне — идеальное поле битвы.

Вспышки взрывов озаряли темноту от горизонта до горизонта. Слабое свечение в апогее неба вдруг разрослось в яркую жёлтую туманность, и цепь республиканских кораблей вырвалась из гиперпространства. Мгновение спустя звездолёты рассредоточились мелкими группами, сбиваясь в тактические единицы: истребители, крейсеры, фрегаты. Яркими болидами корабли Республики понеслись над поверхностью.

Но едва они пересекли невидимую кромку границы зыбкой атмосферы, как ярко-красные лучи лазеров и зелёные трассеры ракет прорезали пространство — Империя ответила с обеих сторон. Армейская артиллерия и ракетные установки ударили с поверхности, а минуту спустя ровными ромбами двинулись прямо сквозь остатки пространственного выброса имперские корабли: те же фрегаты, крейсеры под прикрытием крылатых истребителей.

Две волны, две линии. Корабли двух держав разительно отличались конструкцией и формой: республиканская вычурность с изяществом против имперского аскетизма и конструктивизма.

Пространство вокруг спутника словно вскипело. Это была не рядовая позиционная стычка, к которым привыкли на Фронтире. Концентрация войск напомнила сражения времён противостояния старых Империи и Республики. Взрывы, скрежет металла, рёв двигателей. Линия боя постепенно растягивалась над поверхностью.

Звено Миро

В самом центре боя четыре тройки — двенадцать чёрных истребителей — яростной атакой обрушились на республиканский крейсер типа «Венатор». Наследник славных республиканских крейсеров прошлого, он занимал позицию, с которой его турели и батареи залпового огня мешали наступающей линии имперских кораблей, прикрывая своим огнём прорыв к спутнику.

Гай с ходу повёл звено в атаку. Четыре тройки развернулись веером, смещая истребители прикрытия крейсера — юркие X-wing последнего поколения, что метались вокруг гиганта, пытаясь перехватить имперцев. Бой в космосе напоминал танец хищников: имперские истребители двигались слаженно, прикрывая друг друга. Их выстрелы были точны, щиты включались тогда, когда надо. Сразу было видно, что у республиканцев нет шансов. Не прошло и десяти минут, как два десятка X-wing уже горели в вакууме, а другие рванули прочь, спешно покидая поле боя. Паника — страшнее огня.

Лишившись прикрытия, крейсер стал мишенью. Не лёгкой, но мишенью. Имперцы атаковали, как касатки, раздирающие большого кита — стремительно, с разных направлений, нанося точные удары.

Сначала они методично повреждали, затем уничтожали ретрансляторы защитных щитов. Далее расстреливали турели, батареи залпового огня, ракетные шахты. Гай вёл свою тройку, Рик и Эйс заходили справа и сверху. Лазерные очереди уже прошивали броню корпуса, выжигая огневые точки одну за другой. Всё заняло несколько громких минут.

— Кончаем с ним! — скомандовал Гай.

Истребители маневрировали, легко уходя от ослабленного ответного огня. Крейсер пытался отстреливаться, но его сильно поредевшие башни и турели уже не успевали за юркими чёрными машинами. Ракеты, выпущенные имперцами, врезались в корпус, взрываясь вспышками.

Рик, заходя на очередной вираж, увидел вскрытую щель в броне корпуса — может, створку торпедного тоннеля, повреждённую предыдущими попаданиями, может, служебный канал.

— Командир, атакую! — крикнул он.

— Бей! — коротко ответил Гай.

Рик нажал на пуск. Ракета сошла с пилона, нырнула в зияющую дыру и исчезла внутри крейсера.

Секунда. Две.

Взрыв разорвался изнутри. Корпус «Венатора» вздрогнул, накренился на бок. Часть огней на нём погасла, из пробоин повалил дым. Крейсер ещё держался на лету, но был уже практически мёртв — его огневые средства уничтожены, системы повреждены, экипаж в панике.

— Цель выведена из строя, — доложил Гай. — Не представляет опасности.

В этот момент на голографическом экране вспыхнуло сообщение от командования флота:

— Командир звена Миро. Капитан! Республиканские силы прорываются к спутнику. Опасность высадки десанта. Требуется поддержка штурмовиков на поверхности.

Гай посмотрел на тактическую карту. Республиканские транспорты, прикрываемые остатками истребителей и фрегатов, уже входили в атмосферу спутника. Внизу, на поверхности, имперские штурмовики вступали в бой с авангардом десанта противника.

— Вторая, третья и четвёртая тройки, — скомандовал Гай, — остаётесь. Прикрываете «Викторию». Держите фронт здесь.

— Поняли, командир, — ответили голоса.

Гай повернул истребитель.

— Рик, Эйс, за мной. Идём к спутнику. Поможем штурмовикам разбить их десант.

Три чёрных истребителя рванули вниз, к поверхности спутника, оставляя позади горящие обломки и выведенный из строя крейсер.

Над поверхностью

Они вошли в атмосферу. Трое — Гай, Рик, Эйс — преследовали республиканский десантный транспорт, что прорвался через имперскую линию огня, прикрываемый истребительным звеном, и пытался прижаться к поверхности. Имперские орудия перестали бить по транспорту с поверхности — вероятно, их подавили.

Гай с ходу атаковал двух истребителей прикрытия, Эйс и Рик взяли оставшихся. Бой, похожий на игру в кошки-мышки, закончился меньше чем за минуту. Два республиканца взорвались в слабой атмосфере. Третий с огненным следом падал на скалы, а четвёртый рванул вверх, спешно покидая поле боя.

Не раздумывая, Гай направил истребитель на транспорт, что уже включил тормозные двигатели. Рик тем временем вырвался вперёд и уже нервировал республиканцев, кружа над их звездолётом.

— Командир, ещё гости! — раздался голос Эйса. — Слева, звено! Четвёрка.

Гай посмотрел в экран. Республиканские истребители вынырнули из кратера, выстраиваясь в атакующий порядок.

— Рик, — скомандовал он, — не дай им выгрузиться.

Он рванул в сторону, уходя от лазерной очереди. Эйс ушёл вверх, разворачивая машину.

— Я их вижу, — голос Эйса. — Беру на себя.

Он пошёл на крутой вираж, его ракеты сорвались с пилонов. Один республиканский истребитель взорвался. Второй успел увернуться и открыл ответный огонь. Эйс не успел. Ярко-красный луч попал прямо в кабину. Его истребитель вздрогнул, перевернулся и в этот момент был поражён ракетами, шедшими следом. Истребитель развалился на части, и Гай видел, как его лейтенант вылетел из кресла вместе с обломками.

— Эйс! — крикнул Рик.

Ответа не было.

— Рик, атакуй их транспорт! — скомандовал Гай.

Он выстрелил из орудий, легко поразив лучами ближайший к нему истребитель врага, и сразу атаковал того, что сбил Эйса. Гай ударил всеми огневыми средствами. Республиканец попытался уйти, но Гай был быстрее. Его очередь прошила двигатель и корпус, вражеский истребитель описал неровную дугу и рухнул, врезаясь в грунт. Взрыв.

Гай осмотрелся. Рик заходил сверху на атаку транспорта, а из-за горизонта на большой скорости двигалась к месту посадки механизированная колонна. Штурмовики Империи. Они мчались и с ходу разворачивались в боевой порядок.

Рик атаковал транспорт с неба, в ответ по нему били лучевые орудия и ракеты. Республиканцам удалось опустить рампы, по которым стремительно вырывалась боевая техника с орудиями и ракетными установками. Гай вывел истребитель вверх, чтобы зайти на атаку в помощь Рику.

Он посмотрел на поверхность спутника. Там кипела битва — десантники Республики сражались с отрядом имперских штурмовиков, что с ходу вступили с ними в бой. Гай видел, как они перестреливаются, как падают тела, как проламываются щиты, взрываются укрытия.

И в этот момент раздался голос Рика:

— Командир! Множественные цели. Прямо над нами.

С республиканских крейсеров, стоящих в дальней линии, в атмосферу спутника вошёл рой. Сотни дронов-перехватчиков. Маленькие, юркие, они двигались строем, окружённые тем самым полем, которое глушило Миро.

— Командир, — голос Рика дрогнул. — Рой. Сотни машин. С полем. Миро не работает.

Гай посмотрел на тактический дисплей. Дроны заполняли всё пространство вокруг. Они шли волной, накрывая зону высадки десантников. Если они достигнут имперских штурмовиков внизу — тех просто сомнут.

— Сообщают с «Виктории»: тысячи дронов, — доложил Рик, его голос звучал напряжённо.

Гай не отвечал. Он смотрел на рой дронов, на штурмовиков внизу, приблизил изображение с орбиты, где кипела битва боевых кораблей. Похоже, Республика вводила свой главный аргумент, припасённый для этого сражения.

Гай вышел в связь по открытому каналу:

— Звено Миро! — голос его звучал твёрдо. — Эскадрильи с «Аванпост-7»! Запускайте! Ввод кода. Сейчас!

Он нажал кнопку сброса. Из жерла его истребителя вылетели три компактных блока — серые кубы размером с футбольный мяч, с мигающими синими индикаторами. Рик повторил манёвр. Ещё три блока выплыли в атмосферу, раскрывая миниатюрные солнечные батареи.

Гай ввёл коды — последовательность символов. Включились мини-двигатели, блоки рванули вверх от поверхности, развернули свои антенны и начали генерировать поле — то самое, что глушило республиканские дроны.

От блоков пошла волна синего цвета. Дроны, попавшие в зону действия поля, дёргались, падали, врезались друг в друга. Рой рассыпался.

— Командир! — крикнул Рик. — Поле работает! Миро снова активно!

Гай выждал паузу.

— Действует! — услышал он доклады от других командиров звеньев и троек.

Но Гай не расслаблялся. Шестьдесят процентов эффективности — это не сто. Оставшиеся дроны, те, что были на периферии поля или успели перестроиться, продолжали атаку. Но внезапно они задёргались, стали вести себя хаотично, палить друг в друга. Около сотни всё-таки остались в строю и атаковали имперские позиции на поверхности. Но здесь их встретили лучи штурмовых орудий, и почти одновременно большая тень упала на поверхность. Имперский крейсер класса «Претор» медленно пролетал над полем битвы. Его орудия расстреливали уцелевших дронов Республики.

Миро ИИ предупредил о приближении двух республиканских фрегатов и ещё одной цели.

— Командир! — снова голос Рика. — Ещё один их транспортник заходит!

Гай сам уже видел его. Крейсер был отвлечён расправой с дронами и уже выстраивал алгоритм боя с приближающимися фрегатами. Надо действовать самим. Республиканский десантовоз приближался. Громада, побольше той, что они атаковали, пока дроны и истребители не отвлекли их.

— Атакуем этого! — коротко сказал Гай. — С тем штурмовики разберутся.

Он бросил истребитель вниз, уходя в пике, догоняя массивную цель. Транспорт был тяжёлым, неповоротливым. Но защитные орудия работали, Гай и Рик уворачивались, Миро выстраивало маршрут движения и включало защитные щиты для отражения лучей и ракет врага.

Гай знал, что щиты вражеского транспорта слабы — несколько точных залпов выведут эту громаду из строя. Он выждал нужный момент и нажал на пуск. Ракеты сошли с пилонов. Транспорт дёрнулся в сторону, но одна ракета ударила в кормовую часть.

— Падает, — сказал Рик. — Жёсткая посадка.

Гай выровнял истребитель и увидел, как транспорт врезается в землю. Взмыли вверх клубы каменистой пыли, сквозь которые он различил падающие на землю рампы. Не прошло мгновения, как по ним понеслись транспортёры десантников с башенными орудиями и ракетными установками. Из многочисленных шлюзов вылетали десантные капсулы — маленькие, со струями антигравитационных поршней, которых называли короче АГ-поршни, или по-старинке — парашютами. Эти устройства замедляли падение.

— Командир, — голос Рика. — Они выгружаются.

— Вижу, — ответил Гай.

— Их не меньше батальона, — сказал Рик.

— Штурмовики уже идут. Наша задача — прикрыть их сверху. Атакуем десант.

Он начал заходить на круг, выбирая цели. Внизу стремительно выстраивалась в боевой порядок техника, на которой рассредоточились десантники в серой броне. Ракетные установки и лазерные орудия угрожающе поднимали стволы и пилоны. И в этот момент система предупреждения завизжала.

— Командир, ещё гости! — крикнул Рик. — Слева, истребители! Похоже, сегодня против нас троих — эскадрилья!

Гай обернулся. Четыре республиканских истребителя вынырнули из-за горного хребта, заходя на атаку. Он рванул в сторону, уходя от лазерной очереди. Рик ушёл вверх, разворачивая машину.

— Командир, я работаю! — успел крикнуть Рик.

Он ударил лучами, выпустил ракеты, и республиканский истребитель взорвался. Гай успел услышать радостный возглас Рика и сжал губы, видя, как истребитель его второго ведомого объяла вспышка. Рик молчал.

Один против троих. Гай атаковал, расстреливая того республиканца, что сумел поразить Рика, и спустя несколько мгновений враг разлетелся на куски в облаке дыма и ярких искр. Незамедлительно он атаковал оставшуюся двойку. Ловким, змеевидным заходом он вклинился между двумя крестокрылыми, летевшими друг за другом. Гай повис на хвосте первого, не давая таким образом стрелять второму, из опасения, что попадёт в своего.

Секунда — и республиканец исчез в облаке взрыва, сражённый лучевыми очередями. Гай тут же ушёл вверх, сделал скоростную петлю. Оставшийся республиканский пилот ретировался, не вступая в бой.

Гай впервые за годы остался в бою один. На секунду он остановил машину и посмотрел вниз. Транспорт тяжело, жёстко, но приземлился. Десантники осуществляли высадку, с ходу выстраивая боевой порядок. Гай посмотрел на экран — приближалась ещё одна колонна штурмовиков.

Он зашёл на новый круг и открыл огонь, уже по десантникам на поверхности. Его орудия крушили их генераторы щитов, прошивали их технику, позиции. Он видел, как взламывались укрытия, как их бойцы падали.

Падение

Посадка была жёсткой. Сначала их сильно трясло, дважды дёрнуло так, что казалось — опорные реи, удерживающие бойцов в их креслах, вот-вот лопнут. Непонятно как, но крепежи не поддавались. Третья встряска была сильнейшей: по стенам заискрили провода, поползли трещины, которые тут же пытались заделать «жуки» — мелкие и шустрые роботы-ремонтники.

— Попали! — крикнул сержант Блейс, один из его заместителей. — Ну и мессиво! Что тут такое, лейтенант?

Ещё одна встряска, десантники схватились за реи. Безликий голос в шлеме произнёс:

— Приготовиться к приземлению!

И в этот момент тряхнуло так, что несколько рей не выдержали и сорвались. Десантников, что они сдерживали, бросило вперёд. Один наткнулся на острый обломок сорванной реи и только успел вздохнуть, как острие пробило броню и вышло у него из спины.

Гектор, увидев это, поморщился.

Тем временем скрежет металла вырвал всех из оцепенения. Рампа шлюза медленно опустилась, открывая вид на безжизненный каменистый пейзаж — холмистую долину, упирающуюся в скалистые горы. Над горами полыхали взрывы. Казалось, бои кипели по всей долине вокруг.

— Десантируемся! — крикнул Гектор.

Часть его бойцов соскочила с мест и устремилась бегом по рампе, другая стартовала в открывшиеся в потолке отверстия: кресла катапульты выбрасывали их, и уже в атмосфере включались парашюты. Десантники парили над поверхностью.

Гектор выбежал из транспорта, и сразу же к нему подъехал небольшой танк. Гектор вскочил на броню и осмотрелся. Десантники знали, что делать: тут же устанавливали генераторы защитных полей, энергоустановки, разворачивали ракетные комплексы.

— Лейтенант! — услышал он. — Я зонд мониторинга СМ-230. Их штурмовики скоро будут здесь! Вижу колонны.

— Сколько до контакта? — задал вопрос Гектор.

Но в динамиках шлема только треск. И слабое: «Я подбит. Истребитель…». Молчание.

Гектор увидел их. Двойка имперских «ястребов» — чёрные, солнечные батареи стреловидные, не равнобедренные шестиугольники. Асы, элита флота Империи. Двое. Они заходили на атаку. Как вдруг с фланга их атаковали истребители Республики.

— Наши! — кричали десантники, наблюдая за боем.

Но крики смолкли, когда один из республиканцев был поражён. Потом снова крики радости, когда имперец отправился к предкам, и снова молчание, когда его соратник добил оставшегося республиканца. Но своих трое, против одного чёрного… и не устояли.

— Это что за монстр! — вскричал Кайл, когда последний из тройки X-wing бежал с поля боя. — Один расправился с тремя?

Гектор видел, как имперский истребитель заходит на новый круг и встаёт в линию атаки прямо на них. Он сжал винтовку и крикнул:

— Все в укрытие! Под защитные поля все!!!

Бойцы отступили за границу полевой защиты, когда взрывные заряды ударили прямо по тем местам, где они стояли секунды назад. Нескольким не повезло. Заряды настигли их, и тела разбросало на десятки метров.

Гектор стиснул зубы. Он поднял голову и увидел, как пилот разворачивается для новой атаки. Там, где он прошёлся зарядами секунду назад, дымились взорванные орудия, по чёрному грунту были разбросаны тела десантников.

Гектор рыкнул на выдохе от злости. Истребитель заходил на новый круг. По нему стреляли из пушек и ракетных установок, но он уворачивался. Причём без дёрганий, без нервозности, как будто знал, куда рулить и чем по нему будут стрелять.

— Смотри, как он маневрирует! — крикнул один из бойцов.

— Ситх? — предположил другой.

Гектор нахмурился. Может ли быть такое? Разведка бы сообщила, что Империя выставила в пространство боевого соприкосновения ситхов. Члены ордена хранителей не появлялись в боях с обеих сторон уже много лет.

— Нет, — сказал Гектор. — Но он хорош.

Истребитель пронёсся над ними словно чёрная молния, оставив за собой гряду вспаханной взрывами земли, несколько пылающих генераторов полей и энергоустановок. Горящие осколки поразили ракетную установку невдалеке. Очередной взрыв, вспышка, яркие искры, дым и пыль. Что-то, описав большую дугу, пролетело метров тридцать и упало в метре от Гектора. Он сделал шаг и закрыл глаза — голова Кайла в шлеме.

— Сержант, у нас есть что-то против него? — кричал Гектор.

Секунду спустя Блейс подъехал к нему на платформе с ракетной установкой.

— Скорее, командир! — кричал он.

Гектор вскочил на платформу, подбежал к ракетному комплексу, жестом приказал бойцу покинуть кресло стрелка-оператора и сам прыгнул в него. Имперец снова зашёл на атаку.

Гектор отключил радар и целился в обычный голографический прицел, следя за траекторией истребителя. Да, пилот был хорош, даже слишком — он маневрировал, не давая возможности для точного выстрела.

Гектор ждал. Он знал, что в какой-то момент пилоту придётся выйти на прямую линию, чтобы атаковать.

И момент наступил. Истребитель нырнул вниз, открывая огонь по позициям десантников. И в какой-то момент Гектор поймал его в прицел. Он нажал на спуск и одну за другой пустил ракеты, что яркими кометами устремлялись в небо. Также раздались очереди слева и справа — по имперцу стреляли уцелевшие лазерные пушки, били ракеты откуда-то с холмов. Авангард другого отряда?

Гектор следил за ракетами, что ушли с его установки. Одна, вторая, третья… восьмая.

Он так и не понял, его ли заслуга или нет. Но что-то попало в цель — ударило в левую часть корпуса, оторвав солнечную батарею и часть артиллерийского блока. Истребитель дёрнулся. Одновременно несколько пушечных выстрелов задели его. Машину завертело, несколько раз перевернуло в полёте. И секунду спустя истребитель начал падать. Гектор не видел, катапультировался ли пилот — дым и пыль заполнили всё вокруг.

Но он знал, что имперцы не отступят. А тем более такой пилот, которого только что сразили.

— Ждать всем здесь! — приказал он и, вскочив на спиддер, что оказался рядом, добавил озадаченному Блейсу: — Я разберусь с ним!

На поверхности

Гай пришёл в себя после удара при падении.

Он лежал на спине, глядя в серое небо — на самом деле это был не серый цвет, а смесь дыма, пыли и разреженного газа, сквозь который едва пробивался свет далёкой звезды. Он чувствовал боль в левом плече. Из левого уха текла кровь. Катапульта сработала — он успел вылететь из кабины за мгновение до того, как машина врезалась в скалу. Тормозные движки смягчили падение.

Он поднялся. Вокруг дым, камни и тишина. Где-то вдалеке стреляли — продолжался бой.

Гай проверил бластер. Он был при нём — короткоствольный, удобный. То, что нужно пилоту. Запасные магазины-батареи в карманах брони. Гай просканировал пространство вокруг и то направление, где вспышки сражения озаряли тёмное небо. Он направился туда где громыхал бой.

Гектор остановил спиддер у резкого подъёма на склон. По его расчётам, имперский пилот приземлился где-то там, выше по склону. Гектор волновался. Он не был наивным и не думал, что пилот — лёгкая цель. Но он твёрдо знал: они не десантники. Их бой — это кабины, рукояти управления с гашетками, кнопки, голографические экраны. Они часто полагаются на ИИ, пушки, излучатели и ракеты. На земле они слабее. Не беспомощны, но слабее. Гектор видел это много раз — сбитые имперские пилоты, которые пытались бежать, но их ловили, добивали.

Гектор нашёл его через пять минут.

Пилот стоял за валуном, прижавшись спиной к камню. В руках — стандартный компактный бластер. Гектор узнал оружие, видел несколько раз среди трофеев. Даже пробовал — не слабое оружие, средняя дальность, неплохая пробивная мощь. Идеально для пилота. Но не для штурмовика или десантника.

Гектор осторожно ступал по каменистой земле, прячась за острыми валунами. Он поднял свой бластер, десантный, с увеличенной дальностью и точностью. Он привык к этому оружию, как к продолжению руки. И тут он понял. Пилот видит его.

— Ты сбил мой истребитель, — раздалось у Гектора в шлеме.

Пилот говорил спокойно, без волнения, без дрожи.

— Ты убил моих людей, — ответил Гектор, срываясь на крик.

И он выстрелил тройным. Точно, в голову. Стандартная техника — один выстрел отклоняет поле-щит, второй пробивает защитный слой, третий пробивается к цели. Одна серия — один труп.

Но пилот успел. Поле-щит отклонил два выстрела, а третий прошёл мимо. Пилот нырнул в сторону, перекатился за другой валун и ответной серией прошил воздух там, где секунду назад был Гектор. Десантник едва успел увернуться, повинуясь уже устоявшемуся рефлексу.

Гектор замер. Это не было похоже на спонтанность или удачу. Это был расчёт. Пилот не просто уклонился — он выбрал позицию, оценил траекторию, подготовил ответ. Даже броня — облачение истребителя — не стесняло его движения. Он действовал быстро, решительно, хладнокровно.

Гектор выстрелил снова. И опять мимо. Пилот переместился, используя камни как укрытия, двигаясь короткими перебежками. Гектор видел это — так двигались имперские штурмовики, прошедшие усиленную подготовку. Пилот и штурмовик одновременно?

— Кто ты? — крикнул он.

Ответом была новая серия выстрелов. Лучи ударили в камень рядом с головой Гектора, осыпав его осколками.

Он прижался к земле, выглянул из-за укрытия и выстрелил снова. И на этот раз попал — в плечевую область. Пилот дёрнулся, но не упал. Он откатился за другой валун, прижал руку к поражённому сегменту брони — вероятно, там была рана. Но через секунду пилот стрелял.

Гектор это почувствовал. Не страх. Уважение.

Он видел таких раньше — в приюте, когда старшие дрались за еду. Те, кто не кричал, не паниковал, не молил о пощаде. Те, кто просто делал то, что нужно, чтобы выжить. Пустота внутри, которая не давала места для страха.

Пилот, похоже, был таким.

Они перестреливались ещё несколько минут. Гектор стрелял чаще, его оружие было мощнее, но пилот двигался быстрее и расчётливее. Он использовал каждую неровность, каждый камень, каждую тень. Защитные щиты его брони срабатывали точно, так, чтобы отклонять выстрелы врага и беречь энергию. Он не тратил заряды впустую — каждый выстрел был прицельным, каждый луч заставлял десантника уклоняться, спасаться.

Гектор понял — пилот будет драться до конца. Он не сдастся. Не убежит. Он будет стрелять, пока у него есть бластер, пока есть силы, пока не иссякнет заряд брони, сдерживая выстрелы Гектора вкупе с агрессивной средой поверхности спутника. Будет драться, пока есть воздух в лёгких. Пока течёт в нём кровь. Пока не убьёт или не погибнет сам. На мгновение Гектор поёжился от чего-то, напоминающего страх, но быстро прогнал это ощущение.

— Кто же ты? — прошептал он.

Он прицелился в очередной раз. Пилот выглянул из-за укрытия, и они выстрелили одновременно.

Оба попали друг другу в грудь, но щиты смягчили и отклонили заряды — Гектор был поражён в левое плечо и ключицу, Гай — в правое колено.

Они оба упали.

Гектор лежал на спине, глядя в серое небо. Его плечо горело, кровь обильно текла по руке. Он попытался подняться, но не смог. Удар был слишком сильным, даже после полевого барьера.

В десяти метрах от него лежал пилот. Он не двигался.

Оба смотрели друг на друга. Гектор осознал — он ошибся в самом начале. Когда решил один справиться. Недооценил. Есть пилоты, что прошли через то же, что и он. Через кадетский корпус, через тренировки, через Академию, через пустоту, которая выжигает всё лишнее и оставляет только одно — умение убивать и выживать в бою, чтобы убивать снова.

— Мой мир погиб! — крикнул Гектор, не зная почему.

— Как и мой, — ответил пилот ровным голосом.

Они смотрели друг на друга. Вокруг них почти тишина, только зарево отдалённых вспышек залпов и взрывов. И слабый свет заходящего местного светила.

Бомбардировка

Небо над ними стало бледно-оранжевым.

Оба не поняли, что произошло, когда первый взрывной заряд ударил в сотне метров от них. Гай и Гектор, секунду назад поднявшиеся, вновь упали на землю, прикрывая головы руками.

— Твои? — спросил Гай.

— Не знаю, — ответил Гектор.

Вольфрамовые стержни. Второй заряд ударил ближе. Потом третий. Оба поняли — это была бомбардировка с корабля, который просто зачищал поверхность. Им было всё равно, кто там внизу. Имперский ли это корабль или республиканский — они не знали. Да это и не имело значения. Вольфрамовые стержни использовали обе стороны, когда нужна была тотальная зачистка поверхности планетного мира.

— Уходим! — крикнул Гектор.

Гай кивнул.

Они с трудом поднялись, поддерживая друг друга, но не успели сделать шаг, как взрывная волна накрыла их. Обоих отбросило в разные стороны, протащило волной, ударило о камни. Оба потеряли сознание.

Очнулись они через несколько минут. Гай лежал на спине, глядя в небо, которое теперь было чёрным от дыма. Он невольно вспомнил пепел Дельта Прайм. Его тело было разбито. Броня шипела щелями в разных местах. Он попытался подняться, но не смог.

Гектор лежал в нескольких метрах от него. Он тоже не мог двигаться. Но связь в шлемах обоих ещё работала.

Они молча смотрели друг на друга и ждали следующего удара.

Гибель

Удар не заставил себя ждать.

Прошло несколько минут, и стержни врезались в поверхность с такой силой, что камни всколыхнулись, как вода. Гай не увидел вспышки — он почувствовал только ударную волну, которая протащила его по грунту, и множественные острые удары в разных частях тела.

Гектор закричал — его ноги были разбиты обломками камней. Из груди, спины и рук торчали осколки. Гай попытался доползти до него, но силы стремительно таяли.

— Ты… — начал Гектор, — зачем…

— Не знаю, — ответил Гай.

Гектор закрыл глаза.

— Хочу быть дома, с детьми, с женой. На берегу океана, — тихо сказал он.

Гай смотрел на него и видел своё собственное отражение. Они были зеркалами друг друга — два воина с разных сторон, которые потеряли всё.

— Как тебя зовут? — спросил Гектор.

— Гай, — ответил пилот.

— Я Гектор.

Их взгляды встретились. И не было вражды. Только тишина и звёздное небо, проглядывающееся за облаком недавних взрывов.

Гай закрыл глаза. Его слабеющие руки сжали пустоту, и он прошептал:

— Летиция…

Кровь пошла изо рта.

Гектор услышал это имя и попытался улыбнуться, но только сморщился от боли.

— Ты любил её?

— Да, — ответил Гай, слабея. — Очень.

Гектор кивнул. Он тоже хотел произнести имя — её, но слова не пришли.

Они умерли спустя мгновение, когда ещё один стержень взорвался в нескольких метрах от них, засыпав обоих сотней смертоносных стрел.

Перемирие

Два дня спустя на Фронтире было объявлено перемирие.

Оно было связано не с политическими причинами, а с тем, что обе стороны понесли слишком большие потери в битве на Теневой Гряде. Имперские и республиканские офицеры встретились на нейтральной территории, пожали друг другу руки, закованные в броневые перчатки, и договорились об обмене ранеными и телами убитых.

Спасательные команды с обеих сторон под белыми флагами облетали поверхность спутника, подбирая тела убитых, собирая ещё оставшихся раненых.

Среди погибших, найденных на спутнике, были Гай и Гектор. Их опознали по нашивкам — имперской и республиканской — и по биометрии. Тела погрузили на транспорты и отправили в столицы.

Летиция

Она стояла на платформе космопорта Корусанта. Церемония встречи погибших и вручения гробов с телами близким и родственникам в Империи всегда проходила торжественно.

Вокруг неё почётный караул — офицеры в белой форме. Голограмма Императора висела в воздухе, произнося пафосную речь о героях, которые пали за Империю.

Летиция не слушала.

Она смотрела на имперский шаттл, из которого выезжали гробы и направлялись к встречающим. Первый, второй, двадцатый. И один остановился в паре метров от неё. Гроб Гая.

Кира, офицер-медик, с которой она оперировала его на Гамма-4, коснулась её плеча. Летиция посмотрела на неё, чуть кивнула в признательность за поддержку.

Караул отступил на несколько шагов.

Летиция шагнула вперёд с высоко поднятой головой. Не побежала, не упала на колени. Просто подошла. Её лицо было сдержанным, даже спокойным внешне. Она не плакала — она не позволяла себе этого.

Крышка гроба открылась. Гай лежал внутри — чистый, собранный, будто спал. Она провела рукой по его лицу.

— Ты обещал прилететь, — прошептала она. — Ты обещал, что перестанешь умирать, когда улетаешь от меня.

Она заметила, что нашивка на его парадном мундире сбита — символ звена «Миро» был сорван. Ошибка коронеров или саботаж? Она сняла с рукава свою нашивку — офицера медицинской службы — и вложила ему в руку. Жест, который никто не видел, как и слезу, что предательски скатилась по её щеке.

Она уже закрывала крышку, когда её взгляд зацепился за чёрное кольцо.

Так же, как несколько лет назад на Зелёном Стержне. Она сняла кольцо с его руки, с безымянного пальца, и надела себе на средний. Чёрное кольцо, что когда-то он дарил своей сестре, и долгое время носил сам. Теперь оно чернело на её руке.

Летиция закрыла глаза и пыталась сдержать слёзы. Она стояла молча минуту, или десять. Время не имело значения. Затем открыла глаза и кивнула дроидам. Те закрыли крышку гроба. Летиция тем временем повернулась к голограмме Императора, что произносила очередную речь. Она смотрела на него. Не с гневом. Не с ненавистью. С холодным равнодушием.

И впервые поняла, что не верит ни одному слову из этой речи.

Арабелла

Она бежала.

Мчалась по коридорам отеля, не чувствуя ног. Голограммы новостей показали списки погибших, и она прочитала его имя.

Гектор. Её муж.

Она напилась до беспамятства накануне вечером в отеле космопорта Чандрилы. Весть о смерти мужа застала её на переговорах об открытии галереи с её работами. Она не помнила, как вернулась в апартаменты. Помнила, что болела голова, что легла в оздоровительную капсулу, но проспала.

Растрёпанная, без макияжа, что с её красотой был не особо нужен, она мчалась на вип-такси к космопорту.

Она видела их из окна — людей в чёрном, военных с флагами. Ей казалось, что она смотрит на чужую жизнь. Едва её высадили, она вбежала в здание космопорта. Она неслась к военному терминалу по террасам, эскалаторам, расталкивая всех на пути. Туфли на высоком каблуке мешали, она скинула их, мчалась босой по жёсткому покрытию дороги.

С высоты эстакады она видела оцепление, людей, что встречали гробы, выезжающие из недр военного транспорта. Нервы её рвались от осознания, что она не успевает.

Добежав до цели, она увидела, что транспорт уже отбуксировали. Тела были выгружены, а те, что не встретили родственники, видимо, увезли военные. Она увидела пустую платформу, остывающие двигатели и офицеров в парадной форме, которые уходили прочь.

Она не успела. Не успела сказать ему, что любит. Не успела попросить прощения.

Она не знала, куда идёт. Просто шла, глядя вперёд, стараясь не думать о том, что он ушёл, а она не успела. Шаги были тяжёлыми. Силы быстро покидали её, с каждым тяжёлым шагом. Она упала на колени, сколько стояла — не помнила, может минуту, может десять.

— Мадам, вам нужна помощь?

Она подняла голову. Два офицера с похоронными повязками стояли и смотрели на неё.

Она поднялась. В её глазах не было слёз, она смотрела на них, но будто бы не видела.

— Мадам? — повторил другой. — Вы не в себе, вам нужна помощь.

— Я опоздала, — прошептала она. — Я…

Её ноги подкосились. Офицеры подхватили её за руки, удержали.

— У вас ноги разбиты в кровь, — сказал первый из офицеров. — Я вызову медика.

Он стал говорить по комму. Арабелла отпустила их руки и едва стояла. Платформа была почти пуста. Только она, два офицера, и несколько дроидов-техников раскатывали по поверхности.

— Тела павших, что не были встречены сегодня, переправят домой, — сказал первый. — Вы можете встретить… В вашем родном мире.

Она кивнула, не могла смотреть им в глаза.

Комм-чип завибрировал. Она достала его, не глядя на экран. Звонок. Ещё один. Она знала, кто это. Она нажала кнопку блокировки. Удалить контакт. Подтвердить.

Экран погас.

Подлетел спиддер с медицинской сестрой. Девушка в форме врача осмотрела её, что-то вколола, обработала колени, надела ей на ноги дезинфицирующие бахилы. Арабелла почувствовала себя легче. Девушка-врач протянула ей маленький блистер.

— Поможет, — сказала она и, вскочив на спиддер, умчалась вдаль по платформе.

— Вы сможете дойти до парковки? — спросил второй из офицеров. — Или проводить вас?

Арабелла сделала жест рукой, показывая, что справится. Офицеры удалились.

Теперь — одна. Она стояла одна на опустевшей платформе. Она чувствовала, что убита горем. Но впервые за долгое время она не чувствовала себя потерянной.