Харальд Поттер. Огнём и сталью (гет)

Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах. Они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма и издавая лёгкий мелодичный перезвон. Стены увешаны портретами мужчин и женщин, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.

За столом сидел и сам хозяин этого кабинета — профессор Альбус Дамблдор, директор школы магии и волшебства Хогвартс. Поблёскивая серебристой оправой очков-половинок, он с интересом проглядывал свежую газету. Не популярный "Волшебный пророк", а скучный академический "Вестник трансфигурации". Впрочем, Дамблдор и в нём находил что-то весёлое, время от времени добродушно посмеиваясь над наиболее заковыристыми пассажами.

В дверь кабинет постучались, и не дожидаясь разрешения, внутрь вошёл как всегда мрачный и хмурый профессор зельеварения Северус Снейп.

— Вы хотели видеть меня?

— Да, Северус, присаживайтесь, — отложил в сторону газету Альбус и радушно улыбнулся. — Лимонную дольку?

Снейп скривился — традиционная любовь Дамблдора к сладкому его откровенно раздражала.

— Вынужден отказаться, — произнёс зельевар, опускаясь в гостевое кресло. — Что случилось, профессор?

— Да по большому счёту ничего... Я просто хотел выслушать ваше мнение, Северус.

— Какое-нибудь новое зелье или эликсир? — мгновенно оживился декан Слизерина.

— Нет, Северус, — Дамблдор слегка откинулся в кресле. — Я бы хотел узнать ваше мнение о молодом Поттере.

— Молод, невоспитан, небезнадёжен. И отчего-то он мне не нравится, — припечатал Снейп. — Всё, от меня больше ничего не требуется?

— Ммм... Спасибо. А можно поразвёрнутее?

— Профессор, — слегка раздражённо произнёс зельевар. — Во-первых, он не мой студент — спросите лучше Минерву. Во-вторых, чего ради я должен интересоваться каким-то первокурсником?

— Не каждый первокурсник — Гарри Поттер, и не каждый первокурсник способен убить взрослого тролля, — негромко произнёс Дамблдор. — И не каждый первокурсник — сын Лили... Эванс.

Снейп дёрнулся как от удара, его лицо исказилось.

— Причём... причём тут это, профессор?

— Мне важно знать, что вы о нём думаете, Северус. Именно вы.

— Обычный мальчишка, — нехотя начал говорить зельевар. — Неглуп, спокоен, серьёзен. Но судя по словам МакГонагалл у него постоянные проблемы с дисциплиной.

— О, да! — рассмеялся директор. — Из всех первокурсников он самый... любознательный и активный. Слышали, он даже с Пивзом иногда может совладать?

— Нет, не слышал, — ровным тоном произнёс Снейп. — Мне это неинтересно.

— Способный мальчик — весь в отца.

Зельевар скорчил презрительную гримасу.

— Очень надеюсь, что нет. Его отец был хулиганом, эгоистом и крайне безответственной личностью.

— Тогда, может быть, он пошёл в мать?

— Может быть, — ледяным тоном ответил Снейп.

— Северус, — Дамблдор сбросил с себя всё напускное благодушие. — Как вы считаете — он действительно может справиться с уготованным для него заданием?

— Иногда мне кажется, что даже слишком хорошо справится, — саркастически произнёс зельевар.

— Хм. Поясните, Северус.

— Мальчишка умён и силён. Гораздо сильнее своих сверстников и многих старшекурсников. И, как мы сегодня могли наблюдать, он не гнушается средствами имеющими мало общего со светлой магией. Поэтому я предупреждаю — не нужно с ним играть вслепую, если лет через десять или даже раньше мы не хотим получить нового Тёмного Лорда. Хотя...

Снейп саркастически усмехнулся.

— С другой стороны ему всего лишь одиннадцать лет и рано делать хоть какие-нибудь выводы.

— Как бы слишком поздно не стало, — произнёс Альбус. — Теперь я сомневаюсь — настолько ли было хорошей идеей отдать его на воспитание этому аврору...

— Меня это тоже всегда интересовало. Почему всё-таки какой-то безвестный бродяга, а не, скажем, сестра Лили?

— На это... были причины, Северус. Меня вот ещё, что интересует... Ты подвергал его легилименции?

— Профессор! — опешил Снейп. — По-вашему я должен лезть в голову к каждому студенту?

— Повторюсь: не каждый студент — Гарри Поттер.

Зельевар ничего на это не ответил, а лишь молчал с самым мрачным видом. Но наконец он всё-таки выдавил:

— У меня не получилось.

— Ох, старость — не радость... Совсем уже слух неважный стал... — проворчал Дамблдор. — Что вы сказали, Северус? Повторите, пожалуйста — я не расслышал.

— Я сказал, что не смог пробиться в его разум, — раздражённо повторил Снейп.

— Вот как... И почему же? Чья-то наведённая защита?

— Разум мальчишки полностью закрыт чёрной пеленой — поэтому вряд ли кто-то сможет прочитать его.

— Чёрная пелена говорите?

— Да, — мрачно ответит зельевар. — Точно такая же, как у Сами-Знаете-Кого и у...

— Любопытно, очень любопытно...

По лицу Снейпа было ясно, что он не находит в этом ничего любопытного.

— Что ж, большое вам спасибо, Северус. Извините, что побеспокоил вас.

— Не стоит, профессор, — декан Слизерина поднялся с места. — Я могу быть свободен?

— Конечно, Северус.

Зельевар вышел из кабинет, а Дамблдор задумчиво откинулся в кресле, переплетая пальцы.

— Значит так, да? Значит, всё-таки Лейстренджи?