У Фольксхалле поезд не останавливается (джен)

Почтовый ящик не перекрасили ни на следующий день, ни через день, ни через два. Цвета «Баварии» оказались на самом деле хитрым проклятием, маскировавшим любую краску и, по мнению профессуры, закодированным.

В воскресенье мастер Гессе обещал шутнику амнистию, а профессора с кафедры чар — зачет по проклятиям и публикацию во внутреннем журнале Гейдельберга, но в понедельник утром ящик оставался все таким же красно-сине-белым с белыми и синими ромбами в круге посредине.

Когда Гарри со Стивеном прошли мимо, двое магов пытались снять проклятие тандемом.

— Идиоты, — посмеиваясь, сказал Стивен, когда они с Гарри вошли в большой зал. — Перемудрили.

— Ты знаешь, как его снять? — удивился Гарри и встал рядом со Стивеном на коврик: не хотелось прерывать разговор.

— Ну конечно. Что ж там сложного?

— А почему не снимешь?

— Покрасоваться хочу, — фыркнул Стивен. — Сам подумай, если я его сниму сейчас, то кто увидит? Никто же. А вот в обед — другое дело!

Гарри посмотрел на него скептически, но промолчал. Ну, допустим.

— А профессора не подумают, что это ты его проклял?

— Если бы ящик проклял я, — сказал Стивен нравоучительно, — то я бы его выкрасил, разумеется, в цвета «Манчестер Юнайтед»! Что мне до «Баварии»!.. На самом деле, Гарри, о ключе я только сегодня догадался. И мне надо посмотреть, как он на самом деле звучит. И ноты вспомнить.

— Ноты? — переспросил Гарри.

— Именно!

Что это за ключ, если его нужно играть? Или петь? А раз петь, то… Он припомнил футбольный матч и заулыбался.

— Молодец, — сказал Стивен. — Правда же несложно?

— Ага, — рассмеялся Гарри. — А почему другие не догадались?

На самом деле он тоже не додумался до точного значения ключа, только понял, где и что искать. Но действительно же, простое решение…

— Потому что усложнять начали. Они же ученые маги, им не до глупостей! Вот и с дневниками мы наверняка так же усложняем, и я со всеми вместе.

— Так с дневниками все простое уже проверили, — сказал Гарри. — Осталось только сложное.

— Жаль, если так, — ответил Стивен. — Я все-таки надеюсь, Гриндельвальд придумал что-то более изящное… И задним числом совершенно очевидное.

Гарри согласился. Это было бы в его духе, вот уж точно.

После обеда Стивен подошел к ящику, дождался своей очереди испытать контр-заклятие, откашлялся и, дирижируя себе палочкой, начал:

«Welche Münchner Fussballmannschaft kennt man auf der

ganzen Welt?»

Маги вокруг мгновенно замолчали и уставились на него. Стивен сбился с ритма, Гарри прикусил губу. Он бы подпел, но он не знал слов!

«Wie heisst dieser Klub, der hierzulande die

Rekorde hält?»

Из толпы выбрался широко улыбающийся Тео, хлопнул Стивена по плечу и поддержал, чисто и сильно:

«Wer hat schon gewonnen, was es jemals zu gewinnen

gab?

Wer bringt seit Jahrzenten unsere Bundesliga

voll auf Trab?»

К большому удивлению Гарри, толпа оживилась, подвинулась, и десять, по меньшей мере, голосов грянули:

«FC Bayern,

Stern des Südens!»(*)

Ящик сменил цвет в конце припева, но этого никто не заметил, и гимн футбольного клуба допели до конца.

Стивен пожал руки всему хору, договорился о совместном пиве и сбежал вместе с Гарри и Тео на Пояс.

— Вот так, — сипло сказал он на латыни, потирая горло. — Кажется, голос закончился. Эх, теперь ведь никто не поверит, что я не поддерживаю «Баварию»!

— А ты не поддерживаешь? — удивился Тео.

Гарри фыркнул. Стивен застонал.

— Тео! Я живу в Манчестере!

— Ну… ты будешь нашим, — Тео щелкнул пальцами, вспоминая слово, и сказал по-немецки: — Spion.

— Шпионом, — перевел Стивен для Гарри. — Ну, знаешь, Тео!..

Они смеясь вошли в комнату группы и натолкнулись на тяжелый хмурый взгляд профессора Кольбе.

— Ждем только вас, — сказал профессор резко. — Господа, у нас чрезвычайная ситуация.

Ситуацию профессор обрисовал в словах, которые, наверное, использовали римские аристократы, узнав о варварах у ворот. Опустив, правда, ругательства. В библиотеку в первых числах декабря прибывала Европейская комиссия по грантам. И в ее числе — два профессора из экспертной комиссии, исследовавших влияние маггловского строительства на анклав Гриндельвальда-Шпеера: Фейли из Оксфорда и Шаффер из Гейдельберга. Внутренний Хмури насторожился, но Гарри и без Хмури понял, что это неспроста. Стал бы иначе профессор Кольбе волноваться, с его-то биографией.

— Наша группа, господа, продвинулась в расшифровке дальше других. От нас будут ожидать реальных результатов. Прочитанного оглавления, страницы, надписи — доказательств близости полной расшифровки. Замечу, не обязательно именно тридцатой тетради. Если мы не предоставим такие доказательства, у меня есть подозрения, — профессор произнес «подозрения» так, что даже Гарри стало понятно: будь у профессора возможность сослаться на источник, он бы сказал «уверенность», — в том, что это воспримут как поражение, и комиссия порекомендует ректорату университета эвакуацию библиотеки. И поставит вопрос отзыва гранта.

То есть, в переводе на нормальный язык, отзовет грант. Несправедливо.

— Господа, все остаются на своих проектах, но я жду от вас еще более усердной работы и результатов.

Ричард, ерзавший на стуле в явном нетерпении задать вопрос, обмяк. Хотел, видимо, попроситься перейти в группу Гарри.

— Я полагаю, было бы разумно создать одну группу, — сказал Джон. — Слить силы.

Вот как? Странно. Хотя неплохой способ закончить конфликт, который Джон сам и начал, не извиняясь и никого не прося.

Профессор поджал губы.

— Я полагаю, это, напротив, крайне неразумно, герр Латимер. Никто не знает, с какого направления придет прорыв. Ограничиваться одной лишь тридцатой тетрадью — недальновидно. Возможно ключ попадется вам в первой. За работу, господа. За работу.

— А какой у него самого проект? — спросил Гарри у Стивена, когда они вышли запить новости кофе.

— Какой всегда: восстановление искусственного Гриндельвальдова языка, — пожал плечами Стивен. — Он полагает, что шифр для этого языка применили другой, и если понять, как он устроен, то будет большой шаг вперед.

— А ты так не думаешь.

— Мне все больше кажется, что шифр там вообще везде один. А наблюдаемая вариативность объясняется иначе.

— Проще, — улыбнулся Гарри.

Стивен фыркнул и кивнул.

— Ты как считаешь, — сказал Гарри, — профессор Штайн тоже знает о комиссии?

— Разумеется. И наверняка у них только что закончилось такое же собрание. Хотя из-за публикации по «Сканеру» дела у них лучше, чем у нас. Но, — продолжил Стивен, глядя хитро, — ты забеги к ним. Проверь. Заодно с Люком помиришься.

Гарри поморщился.

— Мы не ссорились.

Люку он всего лишь сказал, как — по его мнению — сделать учебник интереснее, а Люк поблагодарил сухо, отобрал листы с пометками и с тех пор с Гарри старался не разговаривать.

— Ты пойми, — сказал Стивен, — Штайну сейчас тоже нужен результат. Хорошая рукопись учебника по невербалу — это не статья в третьесортном журнале. Учебник будет расхватывать целевая аудитория, его можно продать комиссии за увеличение гранта. А Штайну нужно увеличение гранта, если он собирается заниматься своей Великой Идеей и всеми проектами в придачу, а он собирается.

— Ты меня толкаешь поговорить с ним, чтобы он меня включил в проект учебника? — уточнил Гарри. — Потому что я знаю, как его сделать? Но я же не знаю! В смысле, не до конца…

— Ты знаешь лучше Люка, — пожал плечами Стивен. — Скажи ему об этом…

Гарри открыл было рот: заявить, что не будет хвастаться Штайну, будто всего за несколько часов разобрался в проекте его студента лучше самого студента, но Стивен прервал сам себя.

— Нет. Вот что… Напиши поправки к учебнику как рецензент. Люк же тебя привлек в этом качестве, хоть и не официально, так и напиши рецензию. И отдай ее Штайну. У тебя копия учебника сохранилась?

Гарри кивнул. Копию он сделал для себя — потренироваться в невербале.

— Вот и напиши. Как будущий молодой специалист из целевой аудитории. Ты кем собираешься стать?

— Аврором, — сказал Гарри, подумав: «Наверное». В академию авроров его уже зачислил Кингсли, даже мнения не спросив. Впрочем, Гарри мог отказаться в любой момент, и не то чтобы его тащили туда на аркане, но и рад он не был. Школьный энтузиазм куда-то делся, а ему на смену ничего не пришло. «Вернусь — и решу».

— Отлично! Здесь аврорат любят. И примеры приведи, на полезных для авроров заклятьях.

Гарри медленно кивнул. Интересная задача…

— Вроде «Протего» и «Экспеллиармуса»?

— Да хоть «Удлинителей Ушей» без материального носителя! — фыркнул Стивен.

Гарри рассмеялся.

Да уж, такому заклинанию аврорат был бы безмерно рад, только не все можно сделать без «материального носителя».

Хотя сама мысль… А хорошая ведь мысль, вполне безумная. Может, не для учебника, но сама по себе...

— Вот, — трагически вздохнул Стивен. — И тебя поразила Великая Идея. Мое сочувствие, Гарри! Эй, Гарри, ты меня слышишь? Притуши ее пока и пошли работать. Вечером обсудим.

И они пошли работать.

(*) Гимн команды Бавария-Мюнхен, Звезда Юга

     Перевод:

Какая мюнхенская футбольная команда

известна по всему миру?

Как называется этот клуб, который держит здесь рекорд?

Кто уже побеждал во всем,

в чем только можно было победить?

Кто десятилетиями разворачивает нашу Бундеслигу?

ФК Бавария, Звезда Юга!

(©Unengel|de.lyrsense.com/fussballhymnen/stern_des_suedens_fc_bayern_muenchen)