Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Грей боялся одного — что слизеринцы добьют убийцу своего лорда. Единственное, что оставалось Алексу — закрыть Гарри своим телом.

* * *

Перси Уизли весь ужин вместо еды жевал мысли о том, что всё-таки надо попробовать завтра пригласить Пенелопу смотреть вместе квиддич. Накануне он собирался позвать её прогуляться вместе в Хогсмид, но так и не решился. Лишь увидев, что большинство гриффиндорцев уже ушли, Перси поспешно проглотил то, что оставалось на его тарелке, и зашагал в общежитие.

Занятый всё той же мыслью — как подкатить к мисс Кристалл, — он не сразу заметил, что в холле перед Большим залом столпились ученики.

— А ну-ка расступитесь! — Перси моментально включил старосту. Учеников, особенно со Слизерина, надо держать в строгости. — Отправляйтесь в своё общежитие! Если не поторопитесь, сниму баллы! — грозно покрикивал он, глядя, как толпа медленно рассасывается.

Перси самодовольно приосанился: правильно, что назначили старостой именно его, у него есть склонность к руководящей работе. И только сейчас он заметил лежащих на полу мальчиков. Ужас охватил Персиваля, когда он понял, кто перед ним. Если он не ошибался, то светлые волосы принадлежали Алексу Грею, который закрыл своим телом другого мальчика, черноволосого. Этим черноволосым мог быть только Гарри Поттер.

Перси бросился к лежащим, горько сожалея, что не обратил внимание на лица слизеринцев, которые напали на Национального героя. Это понадобится для разбирательства, которое наверняка устроят, если окажется, что Гарри серьёзно пострадал: он лежал не шевелясь, тогда как Грей приоткрыл глаза. Сталкивая блондина, чтобы не мешал осматривать Поттера, Персиваль мог только сокрушаться: Гарри Поттер — это его ответственность! Что будет с его репутацией старосты, если он не смог уследить?

Перси вытащил волшебную палочку и парой взмахов наколдовал простейшее диагностическое заклинание. Оно показало, что Поттер жив. Уизли немного полегчало, и он огляделся по сторонам. Увидев мальчишку с Хаффлпаффа, Перси велел ему срочно позвать кого-нибудь из учителей. Младшекурсник и сам понимал серьёзность происходящего: шутка ли, нападение на самого Гарри Поттера! Он опрометью бросился за подмогой.

* * *

Алекс медленно выплывал из вязкой трясины, в которую он, сам того не замечая, провалился после того, как в Гарри попало проклятие. Он слышал приглушенные голоса, но не различал, кто и о чём говорил. Он не понимал также, где находился, но единственное, что он знал точно — это то, что с Гарри всё в порядке. Главное, что его сердце билось, это Алекс знал наверняка. Он ощущал эти редкие удары, как свои, и теперь его задачей было дышать за них двоих, несмотря на мучительную боль где-то глубоко внутри, между рёбрами. Каждый вдох давался через силу, но Алекс откуда-то знал, что только от него зависит, выживет ли Гарри, а значит, и он сам.

Постепенно зрение прояснилось, и Грей увидел, что он лежит одетый на койке в Больничном крыле. Судя по скудному освещению, был поздний вечер или ночь. Немного поодаль вокруг другой кровати столпились волшебники, в числе которых явно была мадам Помфри, судя по её белоснежному платью, Снейп, чей голос он узнал бы и во сне, а также Дамблдор. Этот ощущался прежде всего по силе своей ауры.

Сначала голоса казались сплошным гудением, но потом Алекс стал различать слова.

— Ты уверен, мальчик мой? — озабоченно спрашивал Дамблдор.

— Несомненно! — мрачно отвечал Снейп. — Это заклинание — тёмномагический аналог Ступефая, но действует совсем по другому принципу: он затрагивает внутренние органы. Сердце может перестать биться, а легкие — сокращаться.

— Кто же способен на подобное?

Теперь Алекс опознал ещё одного участника консилиума — это была Минерва Макгонагалл. Были ли там другие преподаватели, он не понял, но понял главное: Гарри едва не убили. Но Грей больше не волновался — он прекрасно чувствовал Гарри, как будто бы он лежал с ним рядом, а не в нескольких метрах отсюда. И сейчас Поттер медленно начинал дышать сам, а ещё спустя немного времени он спокойно заснул.

Осознав, что ему больше не надо контролировать дыхание брата, Грей тоже забылся беспокойным сном.

* * *

После того, как Дамблдор убедился, что жизни Гарри Поттера больше ничего не угрожает, он, несмотря на поздний час, устроил экстренный педсовет. Хогвартские домовики в спешке разнесли преподавателям записки с приглашениями, отрывая кого-то от вечерней чашечки чая и проверки эссе или другого столь же приятного времяпрепровождения в долгожданный пятничный вечер.

Альбус решил обсудить происходящее не только потому, что пострадал Гарри Поттер. Он подозревал, что в Хогвартсе действует приспешник Того-Кого-Нельзя-Называть. Если исключить Квиррелла, который был у Альбуса под плотным колпаком, это мог быть кто угодно. К такому выводу можно было прийти после разговора с Минервой, напомнившей, что кто-то не так давно проклял бладжер, который чуть не убил одного из братьев Уизли. Декан Гриффиндора была убеждена, что нападения на обоих её студентов связаны. Старый волшебник и сам так думал.

Дамблдор не возражал. К тому же, он прибавил к перечню пострадавших ещё и Питера. Теперь он не был так уверен, что Питер загулял в Лютном. Слишком подозрительным было то, что все трое пострадавших — Джордж Уизли, крыса Короста, она же Питер, и Гарри Поттер — жили практически в одном месте. Как бы Питера не убили.

Когда недовольные преподаватели заняли свои места в учительской, Альбус обрисовал ситуацию для тех, кто ещё был не в курсе. В завершении своей краткой речи он попросил коллег высказываться.

— Это наверняка кто-то со Слизерина, если Гарри Поттер пострадал от тёмного магического заклинания! Если это так, я не понимаю, зачем остальным профессорам здесь присутствовать! Ведь хватило бы деканов пострадавшего мальчика и предполагаемых виновников, — сказала Септима Вектор, сердито глядя на Снейпа. Похоже, она была очень недовольна этим поздним собранием.

Снейп ответил не менее злобным взглядом, но промолчал. В Больничном крыле при Альбусе он не посмел скрыть природу чар, которые смог распознать. Сейчас Северус решал очень трудную, почти неразрешимую задачу: как быть, если его слизеринцы действительно виноваты.

Ожидаемо, Септиму поддержала Минерва. Помона и Филиус предлагали не торопиться с выводами, остальные просто бестолково галдели. На этом фоне выгодно отличались хладнокровием Роланда Хуч, которая пришла на совещание с фляжкой, скрашивающей ей время, и Квиррелл, с изрядным удивлением молча таращившийся на коллег.

Альбус некоторое время прислушивался к разговорам, затем задал несколько наводящих вопросов, ответы на которые показали, что опять никто ничего не видел и ничего не знает. После этого он велел усилить защиту студентов, особенно Гриффиндора, и присмотреть за студентами, особенно Слизерина.

— Завтра матч, Альбус! — воскликнула Макгонагалл, едва не заламывая руки. — Надо поскорее разобраться и найти нападавшего, ведь отменять игру нельзя! Ты ведь помнишь, какие факультеты играют?

Альбус помнил. Он сказал, умело обходя тему расследования:

— Все преподаватели завтра назначаются дежурными. Позже вы получите точные инструкции о том, как надлежит действовать. Чтобы не допустить повторения подобного происшествия, я сам буду присутствовать на матче.

— А кто будет охранять мистера Поттера в Больничном крыле? — озабоченно спросила мадам Помфри.

— Поппи, разве он не сможет играть? — неверящие спросила Макгонагалл.

— Побойся Мерлина, Минерва! — Поппи замахала на неё руками.

— Может быть, вместо него тогда сыграет Алекс Грей? Поппи, ты ведь сказала, что с ним всё в порядке, — неуверенно проговорила любительница квиддича. Она просительно посмотрела на Дамблдора, но тот отрицательно покачал головой.

— Не стоит этого делать, Минерва. Не забывай, Алекс Грей тоже пострадал. Однако я думаю, что ему не следует выходить на игру по другой причине: ведь он только первокурсник. Не надо настраивать других детей против него. Но ты зря беспокоишься, Минерва. Я уверен, что Гарри успеет оправиться к началу матча. Когда мы уходили из Больничного крыла, ему стало намного лучше. До утра ещё много времени, Поппи и Северус смогут о нём позаботится и вернут ему здоровье.

* * *

Когда Алекс проснулся, кроме него и Гарри, которой лежал на соседней кровати, в Больничном крыле никого не было. Алекс с трудом встал и, быстро засунув ноги в ботинки, которые с него всё же сняли, подошёл к Гарри. Поттер сразу же приоткрыл глаза.

Грею не надо было спрашивать, как он себя чувствует: внешний вид Поттера говорил сам за себя. Гарри казался маленьким и слишком худым в бело-синей выцветшей больничной пижаме, знакомой Алексу ещё по его пребыванию в Больничном крыле. Гарри был очень бледный и под его глазами набрякли тёмные мешки.

Брюнету потребовалось несколько секунд, чтобы всё вспомнить. Он с трудом приподнялся, оглядываясь.

— Где моя одежда? — спросил он.

Алекс подал ему рубашку и брюки, лежащие на стуле. Сначала Поттер хотел одеваться сам, но это ему давалось с трудом, поэтому Алексу пришлось помогать. Он нагнулся, чтобы зашнуровать брату ботинки, и услышал голос Макгонагалл:

— Гарри! Как хорошо, что вы пришли в себя!

Алекс распрямился и потянулся за мантией Поттера.

— Гарри, одевайтесь поскорее и пойдём со мной. Я трансфигурировала для вас квиддичную форму, её нужно поскорее примерить!

Секунду Алекс с ужасом смотрел на своего декана: она, должно быть, ненормальная! А потом закричал:

— Я его никуда не пущу! Никакого квиддича! Он едва стоит на ногах!

— Мистер Грей... Алекс, — Минерве удалось сдержаться. — Это хорошо, что вы переживаете за своего друга. Но вы поймите! Весь факультет только и ждёт этой игры! Мы не можем с ними так поступить, это просто неспортивно!

— Нет! — Алекс едва не шипел. Он был категорически против: в том состоянии, в каком были оба мальчика, участвовать в матче было небезопасно. И сегодня Квиррелл, возможно, попробует скинуть брата с метлы. Это было лишним поводом к отказу от участия.

Минерва коротко вздохнула и повернулась к Алексу спиной. Она сказала:

— Гарри, я жду!