Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Осознавать, что перед тобой стоит неразрешимая проблема, ощущение, признаться, крайне неприятное. После той довольно приятной встречи с молодым саларианцем Зелёный Алмаз ещё раз тщательно изучил их досье на Конфедерацию Видов. Данных у самоцветов было предостаточно благодаря многолетней политике размещения многочисленных сенсоров у границ всех соседей.

С точки зрения самоцветов, Конфедерация была слегка досадным соседом. Их границы недавно соприкоснулись, и Конфедерация настойчиво выходила к ним с предложениями о торговле и обмене информацией. Будучи конгломератом самых разных видов, Конфедерация жила торговлей, — и именно так она и строила отношения.

К несчастью для этой организации, самоцветам не было нужно ничего из того, что она могла предложить. Список интересных им материалов можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и те проще и дешевле было добывать самим. Так что отношения с Конфедерацией были лишь ненужным осложнением, в которое ни один из Алмазов не желал ввязываться. Даже Голубая, при всей своей социальной направленности, была сосредоточена на внутренних делах. Держаться особняком казалось им разумным, поэтому все предложения отклонялись.

Но в этом и крылась проблема: игнорировать соседа можно, лишь пока он согласен, чтобы его игнорировали. Конфедерация была жадной организацией. И хотя она склонялась к миру, насилие у той не исключалось. Они медленно, но верно двигались к силовому решению, и Зелёный не знал, как это остановить. Потребовались бы переговоры, но как их вести? Он не мог просто взять и выйти на связь. Он даже одолжил Сапфир для нескольких смоделированных бесед, и в итоге они пришли к выводу, что Конфедерация всё равно начнёт войну.

Ключевой причиной, казалось, было то, что инопланетян попросту раздражала их изоляционистская позиция; их почти оскорблял сам факт отказа от торговли. Со своими скудными социальными навыками Зелёный не видел, как обойти это препятствие. Он был уверен, что проблему можно решить дипломатически, но не понимал как. А значит, война была неизбежна.

К счастью для его народа, эта война не будет похожа на войну с тьманниками. Конфедерация куда многочисленнее самоцветов, но технологически им далеко до паритета. Лично Зелёный ставил их чуть ниже клингонов. Это само по себе впечатляло — они могли повредить корабли самоцветов, — но, откровенно говоря, в любом крупном флотском сражении у них не было шансов, если командующий самоцветов был хотя бы достаточно компетентен. Даже тактика роя не дала бы особого эффекта: заметное преимущество самоцветов в скорости сводило её пользу на нет.

К тому же это не война на уничтожение. Достаточно будет разбить пару-тройку флотов, разбомбить несколько районов и оккупировать одну-две планеты — и воля противника будет сломлена. У врага есть боевой дух, и его можно подорвать задолго до того, как самоцветы почувствуют хоть намёк на напряжение.

Объяснять это остальным Алмазам было даже забавно. Жёлтая всё поняла быстро, хоть и не до конца прониклась. Понятие «боевой дух» не было для самоцветов чем-то чуждым, но у них самих такая проблема возникала редко: сломить их психически было очень трудно. Подобное случалось в войнах с тьманниками, но те гады намеренно строили свою тактику вокруг того, чтобы сломить врага психологически.

Реакция Голубой, напротив, была немного пугающей. Она схватила идею на лету и тут же предложила несколько способов ещё эффективнее ломать дух органиков. Зелёному пришлось пресечь то, что по сути являлось бы ужасными военными преступлениями, как только он изложил концепцию «военных преступлений». К счастью, когда ей разъяснили контекст, она умерила свою креативность и предложила несколько более приемлемых способов ведения дел, когда всё начнётся.

В итоге самоцветы коллективно решили мобилизовать для грядущей войны примерно половину флота. Большие силы подключат по мере необходимости, ведь переходить на режим тотальной войны не было смысла. Это просто досадная помеха из-за глупости органиков, не более того.

— Возможно, нам придётся создать Розовую раньше, чем планировалось, — озвучил Зелёный свои мысли, пока они с Белой сверяли расчёты.

Белая хмыкнула и ответила:

— С данными и ресурсами, что ты собрал, я смогу создать её за столетие. Но не на военном положении, нам одного раза хватило. Ты не представляешь, какой это был стресс тогда для меня.

— Да, стресс, — сухо повторил Зелёный, но затем покачал головой. — Подобные инциденты будут только учащаться. Но меня беспокоит другое: та её альтернативная версия была далеко не оптимальным Алмазом.

— Мы запретим ей посещать ту человеческую планету, и одно это уже многое изменит. К тому же с нашим нынешним пониманием она и так будет совсем другой, — Белая потянулась за чем-то за пределы кадра видеосвязи, и в поле зрения камеры высунулся щенок. — Щенок, сядь.

Щенок жалобно заскулил, и Зелёный усмехнулся.

— Должен сказать, самоцветные животные удались на славу. Мне нравится кошка.

— О, их очень ценят — и как награду, и просто как компаньонов, — Белая почесала щенка за ухом. — Возможность создавать их по личному усмотрению делает их особенно ценными, а незамысловатый интеллект — это скорее бонус, а не помеха. Жёлтой даже нравятся её боевые животные. Это дополнительные бойцы там, где нам исторически не хватало численности.

— Чему я очень рад. Но давай вернёмся к Розовой. Когда война... — Зелёный запнулся. — Хм. Клингоны используют мой жетон.

— Иди, веселись, — махнула рукой Белая и прервала связь.

Зелёный почти забыл о том жетоне, который подарил другому народу. Последнее, что он слышал, жетон заперли в сейфе. Он даже немного удивился, что они решили его использовать: многие бы приберегли такую вещь на «крайний случай».

К счастью, владелец жетона был готов и просто предъявил его в посольстве. Встречу организовали без труда, хотя, когда она состоялась, Зелёный всё же обеспокоился. Клингон был стар. Очень стар.

— Ты меньше, чем я ожидал, — твёрдый голос старика развеял часть его тревоги, но тяжёлое, сиплое дыхание тут же вызвало в нём новое беспокойство.

— Ты же знаешь, мы умеем менять форму. Такой размер просто удобен, — объяснил Зелёный и огляделся. — Кто-нибудь, принесите ему стул.

Он был почти уверен, что гордость не позволит клингону сесть, но тот, помедлив, всё-таки опустился на стул и чуть слышно прохрипел:

— Благодарю.

— Ты очень хорошо говоришь на самоцветном, — похвалил Зелёный.

— Ха-ха. Я вырос среди ваших. Внука так же воспитал, раз уж сын у меня вырос полным оболтусом, — фыркнул древний клингон. — Но не будем об этом. Даже с нашей медициной я стар, и времени у меня мало. Не стану тратить его на ненужное нытье.

Алмаз кивнул.

— Хорошо. В чём заключается просьба?

— Вы готовитесь к войне, — клингон подался вперёд. — Моя просьба проста. Позвольте нам сделать это за вас.

Зелёному пришлось задуматься. Сразу же возникло несколько проблем.

— Вы слишком далеко.

В галактическом масштабе клингоны находились почти на противоположной от владений Алмазной Власти стороне.

— Я прошу вас решить и это, — взгляд клингона стал пронзительным. — Я знаю, что вы можете. Вы штампуете чудеса быстрее, чем мой сын творит всякую дичь. Нашему народу нужна эта война. Иначе мы сломаемся. Это сблизит нас с самоцветами и стабилизирует нас.

— Способы, пожалуй, есть, — задумчиво произнёс Зелёный, которого забавляла и сама просьба, и манера речи собеседника. Он и вправду умел создавать стабильные червоточины, это даже не было особенно сложно. — Это, кстати... — его осенила мысль, и он наклонился вперёд. — Я могу это сделать. Но будут условия.

Если клингоны предоставят основную часть войск, высвободившиеся ресурсы позволят немедленно начать создание Розовой. А это, как он надеялся, поможет решить и большинство будущих проблем.