Разоблачение государственной измены (джен)

В центральной комнате лицо Сантьяго посуровело. Он отчеканил:

— Лосано, дай мне свой пистолет. После того, как я прикончу его, вышвырни его тело в переулок у главной улицы, где его непременно найдут. Вложи пистолет ему в руку — пусть думают, что он сам оборвал свою никчемную жизнь.

Сантьяго выхватил пистолет, направив его на дона Алехандро, которого Лосано оттеснил к стене, приставив шпагу к самой груди. В этот самый миг Зорро пронесся головой вперед сквозь хрупкую деревянную решетку, перекатился и вскочил на ноги с невероятной быстротой. Клинок его шпаги взметнулся вверх, обрушившись на пистолет Сантьяго в тот самый миг, когда раздался выстрел. Из пробитого пулей отверстия в потолке посыпалась штукатурка. Не успел Лосано опомниться, как шпага Зорро вновь сверкнула, полоснув его по руке выше локтя. Агент пошатнулся, роняя клинок. Угроза отцу миновала, и Зорро обратил свой взор к Сантьяго.

Позади него дон Алехандро поднял выпавшую из рук Лосано шпагу, но в этом не было необходимости. Лосано, прижимая раненую руку, отшатнулся от старшего дона и бросился прочь к входной двери. Внимание дона Алехандро переключилось на Зорро, стоявшего лицом к лицу с магистрадо, который отступил назад, освобождая себе пространство, и обнажил свою шпагу.

Не сводя глаз с Сантьяго, Зорро, не поворачивая головы, бросил через плечо дону Алехандро:

— Сеньор де ла Вега. Это касается только нас двоих. Уходите и заберите с собой судью Васку. Он в задней комнате.

Голова Сантьяго дернулась при этих словах, а глаза сузились. Зорро продолжал говорить, обращаясь к отцу:

— Вы получили то, что хотели, сеньор. С вашего сына сняты все обвинения в государственной измене. Вы должны защитить судью Васку.

— Нет, сеньор Зорро, — возразил дон Алехандро, подходя ближе и хватая Зорро за руку. — Позвольте мне самому сразиться с Сантьяго! Это он отправил моего сына в изгнание, это он разбил мне сердце, заставив поверить, что мой сын — предатель, это он пытался украсть мои земли! Дайте мне отомстить!

Ярость клокотала в нем, разгораясь еще сильнее от ухмылки на лице Сантьяго.

К своему удивлению, дон Алехандро обнаружил, что его снова прижали к стене. На этот раз Зорро удерживал его, прижав руку к груди, пока взгляд человека в маске метался между ним и Сантьяго.

— Послушайте меня, сеньор, — проговорил Зорро смертельно тихим голосом. — Вы не можете его убить. Откровенно говоря, вы ему не ровня. Судья Васка находится в соседней комнате и наблюдал за происходящим. Вы должны защитить его любой ценой. Вы должны вывести его отсюда. Вы понимаете? Лосано не заставит себя ждать, и без судьи Васки имя Диего никогда не будет очищено, он навсегда останется опозоренным. Это — ваша главная обязанность.

— Но...

— Никаких возражений, сеньор! Уходите! — прогремел голос Зорро, сотрясая комнату.

Дон Алехандро опустил острие шпаги. Он был вынужден подчиниться, хотя это и шло вразрез с его желанием.

Сантьяго обдумывал ситуацию. Он пристально смотрел на человека в черном, стоявшего перед ним. Это был настоящий Зорро. В этом не было никаких сомнений. В нем была какая-то особая сила, харизма, которой не было у других мужчин, и дон Алехандро назвал его по имени. Но его терзал вопрос: почему он здесь, сейчас? Очевидно, он помогал дону Алехандро очистить имя сына перед судьей Ваской, но почему так долго ждал? Где он был, когда Диего нуждался в его помощи? Где он был? Как бы ему ни хотелось узнать ответы, Сантьяго решил воспользоваться моментом и напасть. Он убьет их обоих, а вопросы задаст потом, если останется кому задавать.

Первый удар Сантьяго был направлен на дона Алехандро, но шпага Зорро встретила его клинок и отразила атаку.

— Уходите! — повторил Зорро, встав лицом к лицу с Сантьяго, и они скрестили клинки в яростном танце.

Дон Алехандро бросился к двери, ведущей в заднюю комнату. Едва он достиг ее, как судья Васка распахнул ее.

— Сеньор магистрадо, прекратите! — громогласно приказал Васка, явно ожидая, что ему подчинятся. — Вы арестованы!

Сантьяго отступил назад и рассмеялся.

— Вы думаете, что можете арестовать меня? Толстый судья, старик и преступник? Вы забываете, что у меня есть Лосано, и как только он соберет своих людей, он вернется. Никто из вас не покинет Сан-Педро живым.

В разговор вмешался Зорро:

— Судья Васка, вы должны уйти отсюда, и дон Алехандро должен уйти вместе с вами. Магистрадо не признает никаких законов, кроме своих собственных. Он прав. Лосано скоро вернется с подкреплением. Вы должны уйти. Сейчас же! Я позабочусь о том, чтобы магистрадо не последовал за вами.

Он поднял шпагу, направив ее на Сантьяго.

Дон Алехандро положил руку на плечо судьи. Указывая на Зорро, он сказал:

— Он прав, Ваше Превосходительство. Мы должны идти. Пойдемте.

— Но этот человек должен предстать перед судом за свои преступления, — возразил Васка, не сводя глаз с Сантьяго.

— Не волнуйтесь, Ваше Превосходительство, — ответил Зорро с легкой улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы правосудие свершилось.

— Вы не убьете его? — спросил Васка, уловив угрозу, скрытую за улыбкой Зорро.

— Ваше Превосходительство, я могу лишь пообещать вам, что правосудие восторжествует. Магистрадо за многое должен ответить, и не все это подпадает под вашу юрисдикцию. А теперь, пожалуйста, уходите!

Зорро начинал терять терпение, пытаясь выпроводить двух мужчин из комнаты. Он беспокоился о том, что у Лосано было достаточно времени, чтобы собрать своих людей. Поэтому он направил острие шпаги на судью и прижал его к груди тучного мужчины. Он слегка подтолкнул.

Васке ничего не оставалось, кроме как отступить или быть пронзенным насквозь. Дон Алехандро потянул его за руку в заднюю комнату. Вместе они поспешили к выходу в задней части здания, откуда доносились раскаты грома, становившиеся все ближе и ближе. В свете молний они увидели карету, стоявшую там, где ее оставил Зорро. Лошади фыркали и нервно гарцевали на месте, напуганные грозой и внезапным появлением двух мужчин. Дон Алехандро обошел карету, чтобы помочь судье Васке забраться внутрь, и обнаружил на полу два мушкета и два пистолета. Там же лежали рожки с порохом и мешочки с пулями. Поблагодарив Зорро за предусмотрительность, дон Алехандро обошел карету, взял поводья и забрался внутрь рядом с судьей Ваской. Схватив кнут, он погнал лошадей по переулку, а карета покатилась за ними. Чудом ему удалось избежать столкновения со стенами переулка. Судья Васка держался изо всех сил. Оставшийся позади Торнадо в возбуждении фыркал и рыл землю копытами. Но хозяин велел ему ждать, и он стоял на месте.

Сантьяго услышал шум повозки или кареты в переулке и голос дона Алехандро, кричавшего на лошадей. Он понял, что Зорро тоже прислушивается к этим звукам. Не теряя времени, Сантьяго атаковал человека в маске, пока тот был отвлечен. Зорро едва успел отразить удар Сантьяго и отпрыгнуть назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Он зацепился ногой за ножку одного из стульев и споткнулся. Сантьяго мгновенно оказался рядом. Зорро услышал треск рвущейся ткани — шпага Сантьяго прорезала дыру в его плаще, пройдя между грудью Зорро и его рукой, прямо над сердцем. Он нанес ответный удар своей шпагой и с удовлетворением увидел, как магистрадо отскочил назад, оказавшись вне досягаемости. Зорро, как обычно, перекинул плащ через левое предплечье и приготовился к новой атаке.

-Z-Z-Z-

Теперь Сантьяго столкнулся с человеком, кого считал давно исчезнувшим из Калифорнии — с настоящим Зорро. Отрицать подлинность противника было невозможно, мастерство владения шпагой говорило само за себя с первых же выпадов. Ярость клокотала в груди Сантьяго — как этот человек посмел встать на пути его тщательно продуманных планов? Он выстраивал все с таким усердием, с такой щепетильностью! Кем возомнил себя этот бандит в маске, чтобы вмешиваться? Досада грызла Сантьяго за то, что не озаботился выяснить, кто же этот настоящий Зорро и где его искать. Но ведь разбойник не давал о себе знать больше года. Кто мог предположить его возвращение? И почему, когда появился фальшивый Зорро, сеющий грабежи и смерть, настоящий Зорро молчал? Где он прятался все это время? Загадка… Что ж, расправа с этим наглецом ничего не изменит. Тело Зорро исчезнет, и его место займет следующий, тщательно отобранный Сантьяго, агент. Иметь Зорро в своем распоряжении — слишком ценное преимущество, чтобы от него отказываться.

В каждом ударе, в каждом парировании Сантьяго пытался разгадать тайну, скрытую за маской. Что-то в лице противника казалось до боли знакомым, и все же он был уверен, что никогда прежде не встречал этого человека. Такое невозможно забыть — равного себе в мастерстве, противника, от которого нельзя отступить, пока один из них не падет. В глазах, за маской, он видел лишь смертельную решимость и непоколебимую волю.

Мало-помалу Сантьяго забыл о гневе, увлеченный танцем стали. Он был уверен, что Лосано скоро вернется с подкреплением, чтобы добить двух стариков. Шестеро против двоих — этого должно хватить, чтобы отправить на тот свет старого де ла Вегу и этого назойливого судью, прежде чем они успеют позвать на помощь. А вот смертью Зорро Сантьяго насладится лично.

Они кружились по тесной комнате, каждый краем глаза следил за низким потолком и разбросанной мебелью. Одно неверное движение, случайное касание потолка — и смерть неминуема, противник не упустит ни единой возможности. Ошибаться нельзя.

Гроза, бушевавшая всю ночь, достигла своего апогея. Раскаты грома и вспышки молний аккомпанировали их смертельному танцу. Звон клинков сливался с оглушительным грохотом и барабанной дробью дождя, хлеставшего по крыше. Вспышки молний пронзали сумрак домика сквозь закрытые ставни, выхватывая из темноты призрачный силуэт противника. Черная маска и одежда делали его похожим на посланца иного мира. Но Сантьяго не позволил себе дрогнуть. Зорро — всего лишь человек. Сантьяго продолжал защищаться и нападать, отвечая ударом на удар. Он думал о том, что большинство его противников уже давно были бы обезоружены или сдались. Капитан Хидальго был хорош, но этот разбойник… этот разбойник был лучше. Такой же быстрый и ловкий, как сам Сантьяго, с сильной рукой, держащей шпагу. Каждый удар человека в маске отдавался во всем теле. И восхищение Сантьяго росло с каждой минутой.

Когда их смертельный танец переместился в переднюю комнату, Сантьяго сорвал занавеску с дверного проема и отбросил ее в угол, чтобы не мешала. В этой комнате было еще темнее, лишь одинокая свеча горела в настенном бра. Вспышки молний, проникая сквозь окна, то и дело вырывали предметы из мрака. Это делало ситуацию еще более опасной — глазам было трудно приспособиться к чередованию света и тьмы. Лезвие шпаги — лишь тонкая полоска света в кромешной тьме. Сантьяго понадобилось все его мастерство, чтобы отражать атаки Зорро. И восхищение его возросло, когда Зорро, в свою очередь, отразил все выпады Сантьяго. Сантьяго понял, что это — самый сложный бой в его жизни. Перед ним — равный по силе противник, достойный его самого. Он усмехнулся про себя, отступая под натиском новой атаки. Как же сладка будет победа над этим преступником! И он победит. Сантьяго не допускал даже мысли о поражении. Разве он не лучший из лучших мастеров Испании? Разбойник хорош, очень хорош, но и он падет от шпаги Хорхе Мартинеса Сантьяго. Иначе быть не может.

Бой продолжался, Сантьяго пятился, пока не оказался спиной к входной двери. Зорро продолжал наседать, их шпаги двигались с той же ослепительной скоростью, что и молнии в небе. И в этот момент входная дверь распахнулась, впустив в комнату порывы ветра и дождевые капли.

Зорро отскочил назад и замер в дверном проеме, ведущем в центральную комнату, держа шпагу наготове.

Сантьяго опустил острие своей шпаги и окинул взглядом вошедших. С них ручьями стекала вода. И у каждого в руках был пистолет, нацеленный на Зорро.

Сантьяго вскинул руку.

— Нет, Лосано! Не сметь! — рявкнул он.

— Магистрадо? — Лосано застыл в недоумении, медленно опуская пистолет в левой руке. Правая была перевязана, и он заметно прихрамывал.

— Я сам им займусь, — бросил Сантьяго, указав шпагой на Зорро. — А ты и твои люди… Найдите и прикончите старого дона Алехандро и этого толстого судью Васку. Они уехали вместе в повозке. Не думаю, что вам составит труда настигнуть их до Лос-Анджелеса. Ступайте. Не тратьте здесь время.

— Я бы не стал так недооценивать дона Алехандро, — раздался голос Зорро с другого конца комнаты. — Он боец и не сдастся без боя.

Зорро знал: загнанный в угол, его отец будет сражаться до последнего вздоха. Направив шпагу на Лосано и его людей, он произнес ледяным тоном:

— Если хоть один волос упадет с их голов, я выслежу каждого из вас. И смерть ваша будет мучительной.

Он с удовлетворением отметил, как нервно переглянулись мужчины.

Сантьяго рассмеялся.

— Это, разумеется, если вы убьете меня первым, сеньор Зорро. А это, смею предположить, весьма маловероятно, не так ли?

Зорро в ответ лишь слегка поклонился. В его улыбке сквозила уверенность, холодная и опасная. Не отрывая взгляда от Зорро, Сантьяго бросил через плечо:

— А теперь — вон! Встретимся в Лос-Анджелесе, когда все закончится. Иди!

Лосано, подгоняя своих людей пистолетом, двинулся к выходу. Но в дверях он замялся, раздираемый сомнениями. Одна пуля, выпущенная точно в голову или сердце человека в маске, — и вопрос с этим конкретным Зорро был бы решен раз и навсегда. Он медленно поднял пистолет.

Сантьяго ударил его шпагой.

— Нет, Лосано! Этот человек — мой. Ты оставишь его мне. Иди и выполняй приказ!

— Да, магистрадо, — с неохотой подтвердил Лосано. — Как скажете.

Бросив последний, исполненный ненависти взгляд на этого нового Зорро, он развернулся и вышел, оставив дверь распахнутой навстречу бушующей стихии. Ему было непонятно, почему Сантьяго ведет себя так безрассудно по отношению к этому человеку в маске. Зачем устраивать дуэль на шпагах, когда можно покончить с ним одним выстрелом? Где здесь логика? Пожав плечами, он решил довериться чутью магистрадо, как доверял ему во всем остальном. Сейчас главное — выполнить приказ. Вскочив на коня, он махнул рукой своим людям, и они галопом умчались прочь из Сан-Педро.

В доме Зорро с нарастающей тревогой следил за удаляющимися всадниками. Он не мог оставить Сантьяго и броситься в погоню за отцом и судьей. Их противостояние должно было завершиться. И был только один способ это сделать. Единственный, приемлемый для него. Он понимал, что движет Сантьяго. Гордость магистрадо не позволила бы ему уйти, не одержав победу в поединке. Он должен доказать себе, что нет на свете человека, способного превзойти его в искусстве владения шпагой. Справившись с терзавшими его эмоциями и отодвинув на время тревогу за отца, Зорро повернулся к Сантьяго.

С усмешкой, скрывающей внутреннее напряжение, он произнес:

— Я польщен тем, что вы решили остаться в моей компании, сеньор магистрадо. Был бы весьма разочарован, если бы вы ушли, не поставив точку.

— О, я ни за что на свете не упустил бы такую возможность, сеньор Зорро, — сказал Сантьяго, улыбаясь в ответ. — С тех пор как покинул Испанию, не встречал человека, владеющего клинком так же искусно, как вы. Вы хороши. Очень хороши. Позвольте полюбопытствовать, кто был вашим учителем?

— Лучший учитель в мире, сеньор: абсолютное желание остаться в живых, — ответил Зорро. — Нет наставника более требовательного и эффективного.

Сантьяго громко рассмеялся.

— Превосходно сказано, сеньор! — проговорил он сквозь смех и заметил, как в ответ Зорро одарил его улыбкой.

Затем он посерьезнел. Время для шуток прошло. Он бросил взгляд в распахнутую дверь, на бушующий за ней ливень. Гром и молнии продолжали терзать и без того несчастную деревушку. Он указал на выход.

— Предлагаю переместиться на улицу, где мы сможем в полной мере продемонстрировать свое мастерство. Здесь слишком тесно. Что скажете?

Зорро поклонился.

— К вашим услугам, сеньор, — ответил он.