Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Бытовало общее убеждение, что война вредна для бизнеса. Это одна из тех расхожих фраз, которые редко подвергают сомнению. В действительности война была вредна лишь для отдельных видов бизнеса. Для других же она становилась настоящим благом. Производители оружия, к примеру, на войне сколачивали целое состояние. В конечном счёте, это был всего лишь вопрос спроса и предложения: что било по одним, приносило выгоду другим.

Именно поэтому величайшими поджигателями войны были вовсе не тетраманды. Ими оказались неймодианцы — точнее, отдельные фракции их вида. Эти фракции специализировались на войне: у них были лучшие корабли, лучшее оборудование и самые веские причины рваться в бой. Природная склонность неймодианцев к циферкам прекрасно подходила для ведения крупномасштабной войны, так что они нередко выступали в роли номинальных командующих. Командирами на местах обычно были представители других видов, а неймодианцы становились генералами, адмиралами и тому подобными. Все, конечно, спешили оговориться, что это не железное правило, но общий стереотип на этот счёт существовал.

Нынешний адмирал из этих рамок не выбивался — скорее уж, был их воплощением. Он буквально купил себе должность, так что соответствовал почти всем клише. Это не делало его некомпетентным: он сдал все положенные экзамены, отслужил свои годы, набираясь опыта, и имел толковых подчинённых. Просто он был настолько типичным представителем своего вида, что среди экипажа это стало поводом для шуток. Настолько заурядным, насколько это вообще возможно. А зачастую именно такой разумный — безопасный и предсказуемый — и нужен был для подобной атаки. К сожалению, у этого подхода имелись свои проблемы.

— Входим в точку невозврата, — доложил кто-то с мостика.

Адмирал мысленно вздохнул и покосился на неймодианца рядом с собой. Реплика была адресована ему, а не командующему флотом, и это было постоянной проблемой. Капитан корабля кивнул и повернулся к адмиралу.

— На этом рубеже уничтожили большинство прошлых делегаций. Однако обычной оборонительной структуры здесь нет, — заметил он.

— Автоматоны бы... — начал адмирал, но его перебили:

— Входящая передача!

— Говорит Алмазная Власть, — голос был почти точной копией того, что они уже слышали. — По велению наших сияющих Алмазов, вам запрещено двигаться дальше. Разворачивайтесь или будете уничтожены. Это ваше последнее предупреждение.

— Что ж... — произнёс адмирал, когда передача закончилась. — Ваша оценка, капитан?

— Содержание немного отличается, но голос и тон в точности совпадают с первым сообщением. Всё указывает на ещё одно автоматическое предупреждение. Вероятно, сработавшее из-за возросшей численности нашего флота, — почти мгновенно ответил капитан.

— Занесите его слова в бортовой журнал, пожалуйста, — с оттенком раздражения сказал адмирал. — И начните трансляцию с объявлением войны.

Это были, по сути, меры предосторожности, а не серьёзные приказы. Капитан корабля формально был здесь старшим по званию и был приставлен «присматривать» за адмиралом. Запись его заявлений перекладывала возможную ответственность с адмирала на капитана. Объявление же войны предназначалось для того, чтобы ясно проинформировать любые разумные виды на этой территории о начале атаки. Никто не ждал от этого какой-то реакции, судя по ответам на менее прямолинейные трансляции. Это делалось лишь для того, чтобы установить очевидную причинно-следственную связь, если за записями всё-таки стоял разум.

— Энергетический всплеск!

— Занять оборонительные позиции! Построение «щитовая стена» в направлении источника энергии! — резко скомандовал адмирал, опережая капитана. — Исходить из того, что автоматоны применят дополнительное вооружение! Сенсоры на максимум в задней полусфере!

Прошло несколько напряжённых минут, пока флот перестраивался, выдвигая вперёд корабли с самой мощной бронёй и щитами. Показатели энергии всё росли и росли, пока невооружённым глазом не стало видно, как в пространстве формируется большой синий водоворот.

— Что это такое?! — потребовал ответа адмирал.

— Сверяюсь с научными базами данных, — отозвался один из офицеров. — Ничего похожего в известных феноменах нет. Поиск выдаёт вероятность стабильной червоточины, что, откровенно говоря, нонсенс. Это же чистая теория.

Даже новичок в космофлоте согласился бы с этим. Лучшие умы допускали возможность существования нестабильной червоточины, и то лишь при колоссальных энергозатратах. Но стабильная? Без видимой инфраструктуры? Звучало как сказка.

Правду пришлось признать, когда из червоточины показались первые корабли. Это действительно была стабильная червоточина. На миг адмирал ощутил укол алчности: такая вещь была бы бесценна, в зависимости от того, куда она ведёт. Но затем здравый смысл заставил его осознать, что прямо перед ним материализуется очень большой флот.

— Ещё одна передача!

— Во имя Славы и Чести, говорит Клингонская Империя! Вы объявили войну нашим союзникам, а значит, объявили её и нам! Готовьтесь и умрите со славой!

Связь оборвалась, и корабли противника начали включать маскировку. Адмирал оценил ситуацию и забарабанил пальцами по подлокотнику. За его спиной ёрзал капитан, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать отдавать приказы самому. Адмирал и сам был готов поддаться панике, но до такого звания не дослуживаются те, кто не умеет скрывать свои нервы.

— Неприятно, — наконец произнёс он. — Напомните, что в наших справочниках говорится о маскировке?

— В справочниках?! — крякнул капитан, но тут же взял себя в руки. — Ах да, в них. Маскировка ломает стандартные флотские доктрины. Она требует огромных вложений и обычно сопряжена с серьёзными недостатками по многим параметрам.

— Приказ: перейти к построению «тасовка» и начать общий отход, — как можно спокойнее распорядился адмирал.

— Да-да. Им придётся нас преследовать, а это ограничит их векторы атаки. У нас ведь тоже есть несколько кораблей с маскировкой? — капитан тут же ухватился за план.

— Так точно, сэр! — ответил один из членов экипажа.

Так и началось сражение. Флот Конфедерации не отличался целостностью состава. По сути, это были корабли второй линии от множества видов, собранные под одним знаменем. Не устаревшие и не в плохом состоянии, но и не сливки флота. Зато разнообразие конструкций давало им впечатляющую универсальность, а некоторым — и необычные возможности.

В этой битве клингоны использовали только свои «Хищные Птицы». На корабельном жаргоне это был эталон «стеклянной пушки»: невидимые, относительно быстрые, с убийственным первым ударом, но при этом почти беззащитные. Эти корабли были для клингонов самыми быстрыми и простыми в производстве; их было полным-полно по всей их империи. Дешёвые и не жалко потерять; идеально для первого боя, когда о возможностях противника ничего не известно.

Построение «тасовка», которое использовала Конфедерация, было распространённой тактикой против невидимых атак. Флот выстраивался в плотную сферу и по мере получения урона отводил повреждённые корабли в центр. Это требовало отличной связи и автоматизированных траекторий полёта, но нейтрализовывало главную угрозу при столкновении со скрытым противником — когда тот методично выбивает цели одну за другой.

Поэтому клингонский адмирал решил просто рассеивать урон и изматывать врага, а не уничтожать. Цель была не столько нанести ущерб, сколько расшатать их боевой порядок. И некоторым кораблям Конфедерации действительно досталось. Вооружение у клингонов было их гордостью; они оттачивали его до тех пор, пока оно не стало способно пробивать даже корабли самоцветов. Суда Конфедерации были куда менее прочными, и несколько из них буквально рассыпались под сосредоточенным огнём.

К несчастью для клингонов, здесь и проявились недостатки их кораблей. «Хищные Птицы» были узконаправленными. А флот Конфедерации состоял из универсалов. У них был опыт борьбы с маскировкой, и их собственные невидимые корабли держались в тылу, пока основной флот отступал.

Эти замаскированные корабли вычислили тактику клингонов и передали данные основному флоту. Ответным ударом стал массированный залп по площадям, и, учитывая слабую защиту «Хищных Птиц», значительная часть попаданий выводила их из строя.

Это была быстрая и смертоносная контратака, которая могла бы принести победу, если бы червоточина не открылась вновь и из неё не вышла следующая волна клингонов. Во главе её шёл «Вор'ча» — один из новейших клингонских линкоров, в конструкции которого многое было позаимствовано у их союзников-самоцветов. Это был бронированный и защищённый щитами зверь, созданный для того, чтобы сближаться с противником и принимать на себя удар. Наковальня для молота «Хищных Птиц», так сказать.

Не зная, сколько ещё врагов может появиться, Конфедерация решила покинуть поле боя. Именно на отходе «Хищные Птицы» и нанесли им наибольшие потери, принеся клингонам небольшую тактическую победу и весомый повод для преследования.