Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Обычно такого рода совещания были вотчиной Жёлтой. Зелёный Алмаз без труда признал бы, что он не военный самоцвет. Считать он умеет, да, но как стратег он, по правде, был посредственным. Однако сейчас случай был особый, по целому ряду причин. (К тому же Жёлтая как раз прогоняла симуляции и перелопачивала тактические данные, забавно меняясь с ним привычными ролями.)

К счастью для их будущего, Зелёный пришёл не за тактическими советами. Он был здесь главным образом для того, чтобы обсудить дела с клингоном, руководившим войной. Надо отдать тому должное: клингон средних лет спокойно воспринял его присутствие и сосредоточился на общей картине.

— Пожелай мы закончить войну быстро, мы бы нанесли молниеносные удары здесь и здесь, — он указал на звёздную карту, поясняя свои доводы. — По нашим данным, это ближайшие крупные производственные центры. Захват и перепрофилирование этих объектов парализует Конфедерацию в этом секторе, и мы сможем разбивать их силы поодиночке и принудить к миру в течение года. Одними лишь силами клингонов я бы оценил шансы на успех штурма в пятьдесят на пятьдесят. Вы, вероятно, смогли бы сделать это почти без риска провала.

— Мне и самому шансы пятьдесят на пятьдесят не по душе, — заметил Зелёный Алмаз.

— Ха. Но охоту за славой в сторону, тактическое мастерство у нас тоже имеется. Так рисковать — удел глупцов или отчаявшихся. Мы выберем долгий путь: будем постоянно вступать в стычки, чтобы прощупать их на прочность. Вероятно, пройдут годы, а может, и десятилетия, прежде чем они устанут настолько, что запросят мира на достойных условиях. Я надеюсь на десятилетия, так будет лучше для нашего народа. Я смогу избавиться от самых буйных фракций, просто дав им то, чего они жаждут, — пояснил адмирал.

— Для нас это мгновение. А вам, вероятно, придётся в какой-то момент передать командование, — ответил почти бессмертный.

Клингон на эти слова лишь фаталистично пожал плечами.

— Благодаря оказанной вами услуге, моя фракция имеет достаточно влияния, чтобы формировать грядущее поколение. На этом уровне война в такой же степени политика, как и, собственно, война. По крайней мере, для нас. Вас это бесчестье миновало, — на последних словах он едва не сплюнул, но сдержался.

Зелёный был сдержанно рад, что их союзники осознали проблему и работают над её решением, но это лишь косвенно касалось его истинных целей и причины визита.

— А что насчёт моих просьб?

— Ваших новых Изумрудов уже наставляют. По одному на корабле каждого командующего флотом, и у нас есть пара мест, где можно опробовать ваших новеньких самоцветов в бою, — адмирал, похоже, был очень доволен, что может так ответить. — Что и говорить, наши люди рвутся в наставники. Мысль о вечной славе в памяти вашего народа заставляет даже самого закалённого клингона приложить все усилия, чтобы ваши юнцы всему научились как следует. Меня просили поблагодарить вас за то, что позволяете нам обучать их.

— Это не совсем верное определение, но Жёлтая, несомненно, это ценит, — Зелёный издал смешок, вспомнив реакцию другого Алмаза. — У военных игр есть свои пределы в обучении.

— Если и есть одна истина, так это то, что война всегда преподносит сюрпризы. Хотя признаю, сюрпризов меньше, когда можешь поджигать вещи силой мысли, — отозвался клингон.

— Не знаю, не знаю. По-моему, огонь только добавляет неожиданностей, — с усмешкой заметил Зелёный. — Но что по поводу остальных просьб?

— Мы ограничимся в основном налётами и грабежами в соответствии с кодексом чести. Ваши ограничения запрещают то, чего мы в такой войне и так бы не стали делать. Будь это война за что-то иное — возможно, это имело бы значение, но здесь в первую очередь вопрос чести и хорошей драки, — клингон умолк и со странным выражением посмотрел на карту. — А что бы было, если бы войну вели вы, в вашей манере? — задумчиво спросил он.

— Зависело бы от настроения Жёлтой, но я понял вашу мысль, — Зелёный тоже взглянул на карту и указал на один из секторов. — Саларианцы у вас отмечены по-другому.

— Мы с ними в контакте. Честь для них — не главное, но у них есть своего рода этика, а с этим можно работать. Благодаря общению с вашим народом у нас теперь есть мыслители, способные понимать другие виды, — в голосе клингона прозвучала явная ирония. — Как я понимаю, эти лягушатники очень хотят произвести на вас впечатление?

— Я не думал, что произвёл такое уж сильное впечатление, но, пожалуй, стоило этого ожидать, — Алмаз провёл пальцем по их территории, объясняя: — У них есть одна сильная сторона, которая нужна нашему народу. Их искусство шпионажа впечатляет, учитывая их уровень технологий. Они проникли в несколько баз данных Конфедерации, к которым у них и близко не должно быть доступа. Наш же шпионаж... что ж, он попросту отсутствует.

— У вас есть полная информация о флотах Конфедерации, их внутренних коммуникациях, и вы даже знаете, что у саларианцев есть к ним доступ, — довольно ровно ответил адмирал. — Если бы я не попросил вас ограничить доступ к этим данным, мы бы выиграли войну, опираясь лишь на то, что известно вам.

— Всё это лишь продвинутые технологии. Наши сенсоры просто настолько хороши, — Зелёный слегка сжал кулаки. — Вы знаете причину.

— Да, эти чудовища... и это впечатляет, — клингон сделал паузу. — Но вы хотите, чтобы они произвели на вас впечатление не поэтому.

— Вот вы знали, что у тьманников была почти полная информация обо всех наших флотах и доступ к части наших внутренних коммуникаций? Не ко всем, но к достаточной, чтобы удивить их было практически невозможно. Наш шпионаж без технологий, вероятно, хуже вашего, а вы им почти не занимаетесь, — Зелёный Алмаз заставил себя расслабиться и продолжил: — Так что нам нужно учиться у других. Поэтому у саларианцев и есть шанс произвести на нас впечатление — так же, как в своё время это удалось вам, полагаю.

— Ха! Значит, бесчестный бой в тени? Или, может быть, это тоже честный бой, просто другой? Интересно, как они сами это видят... Надо будет как-нибудь у них спросить, — адмирал-клингон задумчиво посмотрел на карту. — Так что же вас впечатлит?

Зелёный Алмаз на миг замялся, тоже разглядывая карту.

— Честно говоря, не уверен. Могу сказать, что заказные убийства исключены. Это просто не то, что нам нужно, — он постучал пальцем по мирам ядра. — У нас ведь нет никакой информации об их внутреннем совете. Слишком далеко, к тому же большинство их каналов связи физически изолированы от сетей.

— Тогда позвольте предложить вот что. Если они сумеют незаметно проникнуть в тот сектор и собрать сведения так, чтобы Конфедерация ничего не заподозрила, это произведёт на вас впечатление? — тихо спросил клингон.

— Пожалуй, это было бы впечатляюще, — согласился Алмаз. — Хотя я с трудом представляю, как они такое провернут. Они наставляют нескольких наших самоцветов шпионского профиля, но если поручить это им, то весь смысл обучения пропадёт. Но, думается мне, вы ищете для них подходящую задачу?

— Вроде того. Как я уже говорил, эта работа наполовину политическая. Дать им достижимую цель выйдет очень на руку, — адмирал хищно оскалился. — К тому же, признаюсь, мысль о том, что «примитивы» утрут нос своим «высшим», мне греет душу.

— Знаете, технически, это ведь мы, — не мог не отметить Зелёный.

— И над вами я бы тоже хотел однажды одержать победу. Но только достойную. Однажды мы сможем лететь рядом с вами и быть чем-то большим, чем просто приманкой. Думаю, для начала этого хватит.

Зелёный Алмаз подумал, что мечта у него достойная. Но он не собирался облегчать её достижение.