Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

«Из введения к книге “Самоцветно-клингонская война”, первое издание, автор Джаржин Кликклан.»

Надо признать: до начала войны Конфедерация была высокомерна. Отчасти заслуженно. Ей удалось выковать экономическую державу из множества почти несовместимых видов. Она была развита технологически и социально. По сути, на своём пути она не просто справлялась с препятствиями: она их уничтожала. Её уверенность в том, что она справится с любыми последствиями собственной агрессии, была почти оправданной. Столкнись она с равным по силе противником, та наверняка победила бы. Сражайся она лишь с клингонами: вышла бы из войны потрёпанной, но победительницей.

Но всё вышло иначе: война обернулась форменным фарсом.

Это ни в коем случае не бросает тени на храбрых мужчин и женщин, погибших в той войне: их жертвы достойны памяти. И не умаляет заслуг клингонов: в конце концов они отнеслись к войне с той серьёзностью, какой она и заслуживала. Фарсом война казалась потому, что Конфедерация до самого конца не осознавала ни глубины своего заблуждения, ни истинных масштабов политических сил, вступивших в игру. Её первой реакцией на объявление войны стало лишь укрепление границы и мобилизация ближайшего сектора. В Конфедерации эту войну не считали серьёзной до тех пор, пока клингоны не начали свои налёты!

В конечном счёте их сгубило собственное высокомерие. При том совершенно незаслуженное. Даже самоцветы, знаменитые своей порой раздражающей гордыней, оценивают любую возможную угрозу, прежде чем счесть её незначительной. Конфедерация же была настолько уверена в своём превосходстве, что проиграла войну ещё до её фактического начала. Переведи она всё немедленно на военные рельсы, и можно утверждать, что с клингонами она справилась бы быстро, а затем вынудила бы самоцветов приложить реальные усилия. И тогда, возможно, финал войны оказался бы не столь односторонним.

Но этого, разумеется, не случилось. Как уже говорилось, после первого сражения Конфедерация укрепила приграничные районы и сосредоточилась на мобилизации сектора, соседствующего с зоной боевых действий. Политически провал своего первого флота она списала на ряд внутренних факторов. Был немедленно отдан приказ о сборе нового флота, а уровень военной готовности слегка повысили. По правде говоря, местное население тогда куда больше интересовала червоточина, чем угроза войны.

Для клингонов ситуация сложилась как нельзя лучше. Воинственная цивилизация вступила в войну по внутренним причинам, и противник, не воспринимавший их всерьёз, давал им полную свободу действий для нанесения первых ударов. Поэтому они не спешили: выжидали месяцами, а затем наносили удары с поразительной точностью. Они причиняли ровно столько ущерба, чтобы навредить местной экономике и захватить важные стратегические ресурсы, при этом по возможности избегая гражданских центров. Это побуждало противника недооценивать их, что давало клингонам ощутимое преимущество.

К слову, в своей крупномасштабной тактике клингоны вдохновлялись двумя источниками. Первый: их союзники, самоцветы. Доктрина самоцветов делает ставку на медленные, методичные и абсолютно неостановимые наступления. Второй: предположительно вымерший вид под названием «тьманники». Последние полагались на короткие, стремительные рейды по уязвимым местам, чтобы «согнать» противника в нужные точки, а затем, в подходящий момент, сокрушить его мощным ударом. Использование лёгких кораблей-невидимок для изматывающих атак и тяжёлых флагманов для решающих ударов лишь подчёркивает эту доктрину.

Конфедерация невольно подыграла этой тактике как нельзя лучше. Её основной флот был собран с намерением нанести удар по червоточине и закончить войну одним махом. Но его разгромили прямо накануне завершения подготовки, нанеся местным силам сокрушительный удар. Эта атака уничтожила всякую надежду на сопротивление в секторе и позволила клингонам совершать рейды всё глубже на территорию Конфедерации, вызвав возмущение среди гражданского населения той.

Лишь в этот момент Конфедерация наконец начала воспринимать войну всерьёз. Но даже тогда их высокомерие и неспособность трезво оценивать противника обрекли на провал первые ответные действия. Первой попыткой уладить вопрос стал банальный подкуп: клингонам предложили множество ресурсов в обмен на прекращение войны. Эта настолько оторванная от реальности попытка была воспринята клингонами как оскорбление, и они провели несколько специальных рейдов, чтобы захватить предложенные «взятки» силой.

Проницательный читатель заметит, что война называется самоцветно-клингонской. И заметит также, что об участии самоцветов до сих пор не было сказано ни слова. Это не ошибка. Сами самоцветы долгое время не появлялись на театре военных действий, хотя вторжение произошло именно на их территорию! Причин тому немало, и мы разберём их позже. Но этот факт сильно повлиял на настроения в Конфедерации в тот момент — тема, к которой мы также вернёмся.

Вкратце говоря, рядовой гражданин Конфедерации до войны ничего не знал о самоцветах. Самые осведомлённые слышали о некой «автоматизированной системе поблизости». Были предположения, что самоцветы крайне изоляционистский вид, и для установления контакта с ними придётся применить силу. Как ни посмотри, но дома людей больше волновала цена на любимое лакомство, чем какие-то соседи. Экспедиция с целью закрепить за Конфедерацией несколько ценных миров была встречена в лучшем случае прохладно.

Когда началась война, всё внимание переключилось на клингонов. Все тогда лихорадочно пытались собрать любую информацию. Если же речь заходила о самоцветах, то чаще всего звучали две версии. Первая: клингонам удалось их подчинить. Вторая: сами cамоцветы используют клингонов из-за отсутствия собственной военной мощи.

Обе версии были далеки от истины, но Конфедерация этого не знала. Да и сами cамоцветы сторонились любых контактов. Впрочем, и со стороны Конфедерации попыток связаться с ними на тот момент практически не было. Это можно понять, но данный факт подчёркивает один из недостатков cамоцветов, который мы обсудим в книге позже.

Как бы то ни было, полноценно в войну cамоцветы вступили лишь через несколько лет после первых сражений. Как уже отмечалось, они предпочитают медленное и методичное наступление. Стоит пояснить: «медленно» относится к тому, как они продвигаются и занимают территорию. Они действуют осторожно, выверенно, стратегически неторопливо. Но когда они решают нанести удар — он происходит без предупреждения и с быстротой, которую описывают как пугающую.

Именно с этим и пришлось столкнуться защитникам Кри-2.

Кри-2 была и остаётся торговой планетой, узлом коммерции и производства. Её население исчисляется миллиардами, и на тот момент она считалась одной из самых безопасных планет благодаря мощным укреплениям и оборонительным системам, которые выстраивались десятилетиями.

Почему самоцветы решили атаковать именно эту планету, неизвестно. Безусловно, это была значимая военная цель, хотя имелись и более очевидные. Лидеры самоцветов, Алмазы, не склонны объясняться с посторонними, так что, вероятно, здесь был и политический расчёт.

Зато прекрасно известно другое: именно так самоцветы по-настоящему представились Конфедерации. И теперь становится понятно, почему клингоны нередко называли своё участие в войне актом милосердия. Война в исполнении самоцветов лишена нюансов. Как и они сами, она целеустремлённа, сфокусирована на долгосрочной цели и предельно основательна. Никто в здравом уме не захочет испытать такое на себе.