Северус и василиск Слизерина (джен)

Когда Северус увидел у себя на двери окаменевшую Минерву в кошачьей форме, он, вызвав директора и мадам Помфри, мгновенно спустился к Хранителю и изложил ситуацию: окаменения кошек, отсутствие следов, удар по Минерве.

Василиск ответил не сразу, словно перебирая варианты. Да, василиск способен на такое воздействие — это его природа. Но лично он не стал бы так безобразничать, а других василисков в замке нет. Затем он добавил: есть и иные способы добиться окаменения. Во-первых, есть заклинание, родственное Petrificus Totalus, но значительно усиленное — не паралич, а полное окаменение. Однако для этого требуется очень сильный волшебник — уровня Дамблдора — и точный контроль. Во-вторых, раз пострадали именно кошки, то это может быть воздействием артефакта. Артефакты, настроенные на определенных существ, например, докси, бандимунов, или крыс, способны действовать только на них, зато тихо и быстро, если их правильно активировать.

Снейп молча кивнул. Картина не прояснилась — но стали появляться возможные направления поиска.

Хранитель добавил ещё одно: в подземельях нет артефактов подобного рода. Ничего, что могло бы действовать скрытно и последовательно, поражая кошек.

* * *

Моуди тем временем пришёл к Альбусу. Он не стал ходить вокруг да около и прямо обвинил Оливию Скиммерс: та, по его версии, расчищала пространство для своей кошки, вот и избавлялась от других кошек, а Минерва попала под удар случайно.

Альбус не стал спорить. Он вызвал миссис Скиммерс. Та вошла спокойно, выслушала обвинение без видимых эмоций и ответила коротко: это не она. Затем сама предложила подтвердить это под веритасерумом. Альбус лишь кивнул и попросил Снейпа принести зелье. Миссис Скиммерс без колебаний выпила стакан воды с тремя каплями веритасерума и, когда зелье подействовало, повторила то же самое — ровно, без пауз: она не имеет к этому никакого отношения.

Моуди, однако, отказался даже подходить к флакону с веритасерумом, заявив, что Пожиратель Смерти вроде Снейпа может подмешать в него что угодно. После этого он развернулся и вышел, не дожидаясь окончания разговора.

Скиммерс проводила его взглядом, усмехнулась, затем спокойно сказала:

— Думаю, джентльмены, я могу вам помочь найти тех, кто нападает на кошек.

Она объяснила просто. Если это не зелье — а Снейп уже был уверен, что нет — и если воздействие направлено именно на кошек, значит, можно попытаться найти источник через саму цель. У неё есть кошка-фамильяр. Фамильяры, как известно, чуют магию гораздо сильнее, чем люди. Она поговорит с ней и попросит её поискать магический сигнал — волшебника или артефакт, который «охотится» на кошек. А чтобы сама кошка не попала под удар, на время поиска она будет держать её у себя на руках, не выпуская, под защитными чарами.

Это был первый конкретный шаг, который не строился на догадках.

Снейп тихо сказал Люциусу — которого вызвал Замок из-за нападения на заместителя директора — в подземельях ничего нет, проверено Хранителем, и Люциус предложил Дамблдору начинать поиск сверху — с башен.

Директор, Снейп, Малфой и миссис Скиммерс с кошкой на руках сначала зашли в Гриффиндорскую башню — чисто. Потом Рейвенкло — то же самое. Старые чары, книги, перья, лёгкий фон учебной магии, много артефактов — но ничего, что могло бы бить по кошкам.

Они двинулись дальше, в Северную башню.

Но едва они поднялись по последнему витку лестницы, кошка миссис Скиммерс резко напряглась, уши её прижались, хвост стал жёстким, она вырвалась из рук хозяйки, мягко приземлилась на камень за ее спиной, зашипела и отступила назад.

Это было у самой двери в покои Сибиллы Трелони.

Они постучали несколько раз — ответа не последовало. Тогда директор открыл дверь, и все, кроме миссис Скиммерс и кошки, вошли внутрь.

Гостиная Трелони выглядела как обычно: полумрак, тяжёлые занавеси, разбросанные вещи, стол, заставленный мелочами. Сама Сибилла сидела за столом с бокалом в руках, рядом стояла бутылка хереса. Она подняла на них испуганный взгляд.

— Сибилла, прошу прощения за вторжение. Это вопрос безопасности Замка. Скажите, у вас есть что-нибудь, сильно влияющее на кошек? — спросил Дамблдор.

Она молчала, словно не понимая, о чём он спросил. Директор не стал повторять вопрос, вместо этого взял со стола салфетку и лёгким движением превратил её в кошку. Кошка тихо мяукнула — в ту же секунду дёрнулся один из ящиков комода, и кошка застыла, окаменев.

Альбус провёл рукой в воздухе — ящик сам выдвинулся на несколько дюймов, и изнутри вырвалось что-то маленькое и тёмное; короткое движение — и артефакт уже был у него в руке. Ещё один, почти незаметный взмах палочки — и артефакт потух, лишённый действия.

* * *

Вот, значит, как. Сибилла, бесталанная пророчица, которую он приютил в школе! А Минерва ведь сказала: «Вы поддаётесь благородным порывам, а разбираться с их последствиями потом приходится мне». И вот ещё одно подтверждение её словам.

— Господа, я хотел бы поговорить с Сибиллой один на один, — сказал он спокойно.

Люциус кивнул и вышел. Снейп последовал за ним. Когда они с Трелони остались вдвоём, Дамблдор задал единственный вопрос:

— Зачем вы это сделали?

Она не ответила.

Дамблдор усмехнулся и сделал короткое движение палочкой, вычерчивая древний знак, давно забытый большинством британских магов. Такой знак требовал значительной личной силы волшебника и заставлял человека отвечать, лишая его возможности лгать. Мерлин в свое время любил применять этот знак, допрашивая врагов короля Артура.

И Трелони заговорила.

— Ну… Минерва меня не любит. Никогда не любила. А теперь ещё и стала мне указывать, сколько мне пить.

Она зло усмехнулась.

— А я давно заметила, что она каждую ночь с полуночи до двух ходит по школе кошкой. И давно купила этот артефакт — против кошек. Фермеры используют такие — от диких, что таскают кур. Я и стала вечером класть его в коридор, где она обычно проходит. И в конце концов она попалась.

Она равнодушно пожала плечами.

— Ничего страшного. Два месяца — и мандрагоры вырастут, она придёт в себя, а я отдохну пока. А Снейп… он тоже неприятный, никогда не улыбается. Я решила, пусть подумают, что это он.

Дамблдор не стал повышать голос. Решение уже было принято.

Во-первых — артефакт. Он провёл над ним палочкой, проверяя, что артефакт окончательно обезврежен, убрал его в небольшой футляр и положил в карман.

Во-вторых, Трелони.

— Сибилла, останьтесь в своих комнатах до моего разрешения.

Он слегка повернул палочку — и на дверях и окнах сомкнулись границы, которые невозможно было пересечь.

В ту же ночь через камин директора ушло несколько коротких сообщений по неофициальным каналам, и к утру в школу прибыл закрытый контейнер — тяжёлый, опечатанный магией, с песком на дне. Египетские мандрагоры, полностью зрелые. Помона сразу занялась ими. В теплицах усилили чары: влажность, тепло, ускорение экстракции. Снейп работал рядом — быстро и точно. Корни резали под заглушающими заклинаниями, сок собирали в зачарованные сосуды, где он не терял силы. Зелье начали варить в тот же день.

Уже к следующему утру и Минерва, и кошки были в порядке.

Днём Альбус собрал деканов и коротко сообщил: инцидент с кошками завершён, источник устранён. Дополнительную защиту замка от незарегистрированных артефактов он разработает вместе с Филиусом.

Затем он вернулся к Сибилле и положил на стол портключ.

— Я не вижу необходимости отправлять вас в Азкабан. Но и в школе вы не останетесь. Вот портключ на Косую аллею.

Наутро Трелони уже не было. Впрочем, она явно отвела душу перед тем, как уйти. В её покоях были выбиты все стёкла, мебель разломана, а стены залиты какой-то краской.

Моуди ещё какое-то время ворчал, что преступнику место в Азкабане, затем махнул рукой и пошёл играть в подрывного дурака с заметно повеселевшей мисс Кеттл.

* * *

Вопрос с кошками закрыла Минерва. Oна поговорила с Маффи и Миссис Норрис в своей кошачьей форме — на их языке, где границы понимаются сразу.

Миссис Норрис получила во владение служебные помещения — а Филч получил право не допускать туда посторонних животных. Маффи, в свою очередь, ограничили комнатой мисс Кеттл и гостиными Хаффлпаффа, Слизерина и Рейвенкло. В башню Гриффиндора её больше не пускали: Полная Дама получила прямое указание не делать исключений.

Коридоры считались территорией миссис Норрис. Маффи разрешалось там пройти, но без задержек или остановок.

Обе кошки приняли это к сведению, и столкновения прекратились.