Тэмпора мутантур (гет)

Снейп таки уполз.

Но не куда-нибудь в Гонолулу, а прямиком в Мракоборческий центр. И хоть бы кто предупредил!

Сердце Гарри ёкнуло при виде незабвенной черной мантии, развевающейся от стремительной походки, а всё дальнейшее до такой степени напомнило Хогвартс, ещё до всего, что Гарри бросило в пот; в висках запульсировало, а к горлу подкрался комок.

Открыв журнал, профессор начал знакомство со слушателями, но добравшись до фамилии Поттер, прекратил перекличку и оглядел аудиторию. Холодный взгляд тёмных глаз остановился на Гарри.

— О-о-о... — протянул Снейп. — Наша знаменитость...

Его голос отдавал знакомым ехидством. Будто и не было никакого Волдеморта. И победы, к которой он, Гарри, имел самое непосредственное отношение, тоже не было.

— Прошу на помост, мистер Поттер, — продолжал Снейп приказным тоном. — Я собираюсь продемонстрировать собравшимся ваше самое уязвимое место.

Прозвучало угрожающе, но разве Гарри когда-нибудь отступал перед угрозами?

Волшебные палочки взметнулись, Снейп ожидаемо оказался быстрее, а вот применённое им заклинание стало для Гарри полнейшей неожиданностью.

— Ассио очки Поттера!

Предательски сорвавшись с ушей, очки полетели по воздуху и мгновенье спустя со звоном разбились о каменный пол.

— Какая неприятность, — сказал Снейп, глядя на осколки знаменитых поттеровских «велосипедов» — с притворным, как показалось, удивлением и плохо скрываемым злорадством.

Но и это был не конец. Пока Гарри, не ожидавший ничего подобного, хлопал ресницами, бывший двойной агент наколдовал Патронус с издевательским посланием:

— Заберите Поттера, мисс Грейнджер. Без вас он, похоже, и шагу сделать не может.

* * *

Гарри трясло от негодования.

— …А ещё Снейп будет преподавать и сами Тёмные Искусства, и ЗОТИ, и зельеварение!

— Профессор Снейп это сделает лучше любого другого. И он кругом прав, — твердо возразила Гермиона. — Тебе давным-давно следовало проверить зрение и заказать новые очки.

— Да я и собирался, — огрызнулся Гарри, хотя понимал, что врёт.

Фиг бы он выбрался в эту… оптику. Подумаешь, очки! А оно вон как выходит…

— Всё равно Снейп — змей. Обыкновенный ползучий, — он продолжал бухтеть, изливая душу.

Небось, Снейп считает, что можно и нужно драть и драть, невзирая на личности? Подумаешь, какой-то там Гарри Поттер!

Ну да, наверное. Давно следовало обезопасить очки от «Ассио». Знать бы ещё — чем именно?

Но расспрашивать об этом Гермиону язык не поворачивался. Получалось, что неубиваемый профессор кругом прав: без неё он — никто, и зовут его…

…А это завтра сообщат. Можно не сомневаться: парни оторвутся вовсю! Не каждый день девушки утаскивают курсантов аврората, как беспомощных младенцев.

Будешь тут не беспомощным, когда в глазах всё расплывается!

Гарри разбирала злость, но признать свои ошибки не давало самолюбие, и потому он упрямо продолжал чернить Снейпа.

— Хватит, — потеряла терпение Гермиона. — Напустил мути, точно убегающий осьминог. Не знаю, как профессору Снейпу, а мне пора.

— Куда? — вскинулся Гарри.

— На чистую воду!

Пока он переваривал её язвительный тон, Гермиона поднялась с места и ушла не оглянувшись.

Однако вернулась, и довольно быстро. Он даже не успел высказать сам себе всё, что о себе же и думал, и только-только начал настраиваться на мирный лад.

— Держи, — Гермиона протянула ему новёхонький кожаный футляр. — Летом у меня не было возможности отправить сову, так что это мой тебе подарок.

— Ух ты! — воскликнул Гарри, доставая очки в светлой прямоугольной оправе.

В очках он чувствовал себя человеком. Не то что без них!

— Спасибо, Герми… — начал он, желая поблагодарить подругу за заботу, но, подняв глаза, осёкся на полуслове.

Перед ним стояла темнокожая девушка.

С полноватыми — ну самую чуточку — губами. С упругими, как пружинки, кудряшками. С огромными карими глазами на смуглом лице, глядящими на него тепло и лукаво.

— Тебе идёт, — восхитился Гарри.

— В смысле?

— Классно, говорю, выглядишь, — уточнил он. — Как шоколадка. Смотри, кто-нибудь захочет съесть!

Но Гермиона смотрела на него с возрастающим недоумением. Гарри заподозрил, что комплимент не сработал, и решился выразиться яснее:

— В смысле, идёт быть чёрненькой. В трансфигурации, небось, упражнялась? Ну, до того, как пришлось всё бросить и меня выручать.

Он надеялся, что хотя бы на этот раз попал в точку, но, не найдя в лице Гермионы ничего, кроме непонимания, спросил напрямик:

— Ерунду ляпнул, да?

— Я всегда была такой, Гарри!

— Какой «такой»?

— Чёрненькой, то есть афро.

— Шутишь?

Тут можно было б много чего наговорить, но Гарри удалось придержать язык.

Врёт ведь, и не краснеет! А раньше краснела. Раньше, между прочим, и румянцем заливалась, и бледнела, и с синяком ходила, и… Да разве всё упомнишь?

— Знаешь, Гермиона… Может, ты и была когда-то афро… Перед третьим курсом, к примеру, — не без ехидцы уточнил Гарри. — Пережарилась на солнышке, и готово дело. Так я тоже так могу.

— Перед третьим курсом, говоришь? — Гермиона нахмурилась и в задумчивости закусила губу. — А твои «велосипеды» на тот момент были целы?

— Не понял… «Велосипеды» мои, выходит, во всём виноваты?!

Гарри не знал, смеяться ему или... как? Верить Гермионе или подозревать её в розыгрыше? Она вроде бы не шутила, и глаза оставались серьёзными, но в голове у него не сходилось. Как можно дружить с девчонкой семь лет, а потом вдруг обнаружить, что она не такая? И не просто «не такая», а потрясающе симпатичная!

Права, права Рита Скитер, не так давно разродившаяся новой большой статьёй о «жизненном пути героя»: Гарри нравились девчонки с яркой экзотической внешностью.

* * *

Конечно, не мешало разузнать, что всё-таки за дурацкая подстава с очками.

И пожать руку Снейпу — за то, что раскрыл глаза!

Но и то, и другое могло подождать до завтра. Сейчас у Гарри были дела понасущнее.

— Гермиона… — начал он с широкой — до ушей — улыбкой, — а что ты делаешь сегодня вечером?

— Встречаюсь с Роном.

— В «Трёх метлах»? — уточнил Гарри. Гермиона кивнула, и он, деловито потирая ладони, сообщил: — Отлично, я тоже буду!

— Рон будет против, — хмыкнула в ответ Гермиона. — Я так думаю.

Гарри только подмигнул:

— Значит, его мы вычёркиваем!

— Это ещё кто кого вычеркнет! Он же тебе в лоб даст, Гарри! — Гермиона не то предупреждала, не то издевалась.

— Да ну?.. — деланно изумился Гарри. — Значит, мы придём вдвоём. Я и моя волшебная палочка.

— Вот как?! Рон на тебя с кулаками, а ты на него — с палочкой?

— А в любви и на войне все средства хороши!

— Прям-таки в любви? — настойчиво, словно не расслышав, переспросила Гермиона. В ответ на уверенный кивок Гарри она небрежно обронила: — Что ж, приходи! Посмотрим, на что вы способны: ты и твоя палочка.

Тряхнула кудряшками и, развернувшись на каблучках, зашагала по коридору.

— Тэмпора мутантур... — обалдело подумал Гарри, глядя ей вслед и припоминая недавний урок латыни.

Но тут же ущипнул себя за руку.

Дабы удостовериться, что всё это происходит на самом деле, а не в чьей-то голове...