Обещание (гет)

Лабораторные мыши и крысы бойко грызли кусочки яблок и только что засыпанную в кормушки зерновую смесь, заполняя тишину характерным хрустом, иногда враждебно друг на друга попискивали, но выглядели вполне довольными жизнью. И дело было, конечно, не в пробивавшемся через пыльное забранное металлической решеткой окно и жалюзи солнечном свете, расписавшем яркими полосами и пятнами клетки.

Сергей Станиславович просматривал результаты последних анализов. Классическая норма. Все подопытные животные были полностью здоровы. Разработанная под его руководством основанная на конвергенции ядерной физики и молекулярной биологии технология генетической реконструкции давала ожидаемые результаты.

Мужчина вздохнул, сделал необходимые пометки в журнале и вышел в коридор. Резвящиеся там благодаря распахнутым форточкам сквозняки моментально сдули остатки тяжелого сладковатого мышиного запаха и принесли ему на смену ароматы майского вечера. Сирень. Ее запах стал для него изощренной пыткой. Противоречивые эмоции — нежность, грусть, отчаяние, — терзали почти физической болью. Настя обожала эти цветы, будто кипящие благоухающей пеной. И он принес ей букет сирени в тот день, когда она ушла…

— Сережа, пообещай мне одну вещь, — тихо попросила она тогда. — Если я… не дождусь, все равно закончи свою работу. Не бросай!

Он пытался возражать, принялся горячо убеждать, настаивать, что она дождется. Непременно! Но хрупкая большеглазая и белокурая Настя всегда умела настоять на своем. Даже тогда, когда сил у нее, казалось, не осталось совсем. Она согласно кивала и улыбалась бескровными губами:

— Обещай.

И Сергей пообещал. А потом проклинал себя за это обещание, отнявшее у него единственную возможность сразу же последовать за любимой женщиной, но нарушить данное ей слово не мог. Пришлось продолжать работу. Сначала от боли хотелось кричать… в голос, потом, когда пришел к выводу, что потерпеть-то нужно только до завершения проекта, тогда, как будто, свыкся. Грудная клетка в тисках, а голова и руки функционируют. Нормально. Наука всегда была его любимым делом. На ней он и держался последние три года. Отвлекала от невыносимых мыслей.

Он вошел в свой кабинет. Бросил короткий взгляд на рабочий стол. Отсвечивал глянцевой обложкой небрежно брошенный на край столешницы международный научный журнал, в котором была опубликована статья с результатами работы его коллектива. Включенный монитор демонстрировал раскрытый почтовый ящик. Сергей Станиславович заметил новое письмо. Поздравления от еще одного зарубежного коллеги. Улыбнулся краем рта. Все-таки приятно. Пожалуй, сегодня есть, что отпраздновать. Свобода. Миссия выполнена.

Янтарная струя коньяка перетекла из пузатой бутылки в стакан. Сергей сделал глоток, запрокинув голову и закрыв глаза, прислушался к тому, как напиток согревает горло. Сегодня хорошо, спокойно. Он сдержал слово. Их разработку в лечении генетических заболеваний признали, все контрольные сроки были выдержаны. Больше не нужно терпеть.

Он подошел к распахнутому окну, присел на подоконник. Уперевшись затылком в откос, рассеянно смотрел на улицу. Сотрудники НИИ уже давно разошлись, разве кто из подобных ему трудоголиков задержался?.. Двор пуст. А за простенькой металлической оградой по тротуару шли люди. Кто торопливо, кто неспешно. Молодая парочка. Ветер принес девичий смех. В ее руках букет сирени. Сергей сосредоточился на птичьих голосах. Однообразно посвистывает синица и разливается трелями славка. И еще кто-то глухо: чи-чи-чи-чи… Различать птичье пение его учила Настя. Она любила походы, альпинизм… Как с ней могло случиться то, что случилось? И почему он не успел? Ведь его открытие могло ее спасти. Но прочь грусть. Сегодня он празднует. Сегодня…

Сергей резко встал с подоконника, прошагал к сейфу. Там среди редких и запрещенных к свободной продаже реактивов стоял неприметный пузырек. Все будет похоже на сердечный приступ, следов не найдут. Так что проблем ни у кого не будет. Притертая пробка поддалась с трудом, емкость с ядом зависла над стаканом. Нет. Напитком хотелось еще насладиться. Пузырек временно вернулся на свое место, а хозяин кабинета — к окну.

В коридоре появились и стремительно пронеслись, приближаясь, чьи-то шаги.

— Сергей Станиславович! — распахнув дверь, радостно воскликнула запыхавшаяся девушка. — Как хорошо, что я вас застала. Тут еще одна глава диссертации, — она взмахнула рукой, державшей флешку. — Посмотрите?

— Положите на стол, Влада, — кивнул руководитель.

«А ведь я не посмотрю», — проводив аспирантку взглядом, он вдруг остро ощутил досаду. Почему-то непременно захотелось почитать то, что она написала. И увидеть, как она будет защищаться… и еще двое молодых членов его команды. Вдруг представил, как было бы волнительно посмотреть на первых вылечившихся благодаря их технологии людей. Безмятежность рассыпалась, истаяла призрачной пылью. Сердце ударило в грудину и затрепыхалось. Неприятно похолодели руки. Вскочив, он шагнул к шкафу, выдернул начатую бутылку, парой широких шагов пересек кабинет и упал в кресло. Он ведь все решил уже давно. И было так спокойно. Молодежь до защиты и Антон доведет, не бросит… Но черт!..

Бутыль быстро опорожнялась. Возвращалось блаженное спокойствие, но веки тяжелели и к сейфу идти было лень. Чуть позже…

* * *

Настена улыбнулась ему, разметав по подушке белокурые локоны. Ее глаза блестели, и румянец появился на щеках. Протянула руку, и Сергей наклонился, поняв, что она хочет что-то сказать.

— Жи-ви, — шевельнулись порозовевшие губы.

* * *

Сергей Станиславович вздрогнул и поднял голову от стола. За окном серел рассвет. Тускло поблескивала флешка. Уходить было рано.