Богиня с метлой (джен)

«Мармеладное Сердце» на пределе возможностей несло через подпространство. Темпа в рубке пригубляла из тонкостенной фарфоровой чашки любимый чай и проклинала тот день, когда решила, что утерянные миры в закрытом квадранте стоят риска.

Долгое время её маленький корабль был единственным другом и домом.

Но сейчас друг умирал, пронзённый жалами роя механоидов — холодных, бездушных потомков горнодобывающих автоматов, эволюционировавших в опасную для всех космических странников форму неорганической жизни, пожирающей всё на своём пути. К счастью, основной мозг роя находился в улье внутри астероида, и чем дальше роботы-воины удалялись от него, тем примитивнее становился их алгоритм. В конце концов, они отстали. Но к этому времени бедное «Сердечко» уже получило фатальные повреждения. Темпа молилась всем известным ей богам: Рефу-демиургу, Елене Бу Строжайшей, даже премерзкому Джину Флеймящему, чтобы корабль дотянул до какой-нибудь планеты, подобной Земле. Дрожащей рукой она ввела координаты вроде бы подходящего мира: по крайней мере, в триал-версии каталога этой части галактики не говорилось, что там опасно.

«Что ж, проверим на месте», — криво усмехнулась Темпа, нервно повела кошачьими ушами и потянула ручку варпа. Алгоритмы корабельного ИИ сыпали предупреждениями о предсмертной агонии двигателя, но Темпа была уверена: «Мармеладное Сердце» в последний раз не подведёт.

А потом она увидела незнакомую бирюзово-зелёную планету — хрупкую жемчужину на фоне чёрного бархата космоса.

Система безопасности взвыла: двигатель вот-вот должен был взорваться. Если это случится на орбите, испепелит половину континента внизу. Мысли Темпы понеслись со скоростью света, и решение нашлось. Отчаянное, гордое и единственно верное.

Сузив вертикальные зрачки золотистых глаз в тонкие полоски, девушка активировала протокол «Феникс».

Весь её разум, вся память за несколько секунд были перенесены в сверхпрочный квантовый кристалл — сердце корабля.

Она отвела гибнущий корабль за одну из двух лун. Там он и взорвался, не причинив обитаемой планете вреда.

Последнее, что увидела Темпа глазами из плоти, — ослепительную вспышку термоядерного взрыва в эпицентре которого она оказалась. Её прекрасное тело распалось в чудовищной жаре, превратившись в облако ионизированного газа.

Но кое-что осталось. Квантовый кристалл, в котором содержалась вся Темпа до последнего кванта в виде архива, устремился вниз. Виток за витком он снижал орбиту, пока не вошёл в плотные слои атмосферы. Огненным метеором прочертил тёмное небо, пробил почву и ушёл глубоко в землю. Его падение пришлось на тенистый, прохладный лес. Кристалл оказался у корней большого дерева, и здесь, в полной темноте, сотворилось настоящее чудо.

Наноразмерные роботы проникли в корневую систему. Они переписывали генетический код растения, вплетая в него биологические матрицы Темпы. Через некоторое время на стволе вздулось странное утолщение — древесная капа. Биологический инкубатор, где зрел эмбрион.

Старик Эйнар и его жена Исур всю жизнь выпрашивали у богов сына или дочь, но небеса остались глухи. Согнутый годами и тяжким трудом Эйнар один шёл по лесу, собирая хворост.

Вдруг он увидел на толстом стволе старого клёна странную капу. За всю жизнь он повидал в лесу многое, но такого — ещё никогда. Диковинная капа была словно мутный глаз, вытаращенный деревом. Эйнару показалось, что этот глаз пристально смотрит прямо на него. Молочно-белёсая полусфера мягко светилась в лесной тени.

Эйнар с опаской приблизился к загадочному пузырю. Не удержавшись, провёл ладонью по гладкой поверхности. Внезапно пузырь лопнул, и белая киселеобразная жидкость хлынула на его сапоги. Внутри, словно спелый плод, лежал младенец с пушистыми кошачьими ушками и маленьким подвижным хвостиком.

«Боги послали нам это чудесное дитя!» — прошептал Эйнар, бережно заворачивая младенца в свой плащ. Подслеповатыми глазами он рассмотрел — оказалась девочка. Старик поспешил к Исур, которая ждала его у очага, готовя ужин. Она чуть не потеряла сознание от счастья, выхватила ребёнка, на эмоциях отчитала старика за неосторожность, обмыла малышку в тёплой воде и укутала в чистые льняные пелёны.

Дочку назвали Дэлдулах, что на их наречии означало «Лесная Песня». Девочка росла необычайно смышлёной, быстро заговорила, и слова её были не по годам мудры. Она развивалась с волшебной скоростью: за год вытянулась так, как другие дети вырастают за десять.

Дэлдулах была обычной деревенской девчонкой, если не считать кошачьих ушей, хвоста и повадок. Она без страха забиралась на самые высокие деревья за плодами, золотистые глаза с вертикальными зрачками видели в темноте как днём, а её стан, гибкий и уже вполне женский, к концу второго года начал вызывать у местных парней робость и вздохи.

Когда наступал тихий и безоблачный вечер, Дэлдулах часто забиралась на крышу дома и проводила там часы, любуясь звёздами. По мере того как её мозг развивался, память Темпы постепенно обретала форму нейронных связей. В эти часы душу девочки наполняли отголоски воспоминаний о других мирах: звёздные карты, ощущение полёта через световые годы, вкус чая и странных кольцеобразных булочек, присыпанных чем-то сладким и белоснежным. А также чувство свободы и воли, когда кажется, что все звёзды принадлежат тебе.

Все жители деревни любили Дэлдулах. Кому-то она давала хороший совет, других выручала своей необыкновенной ловкостью. Однажды на общинное поле повадились выходить костомэки и портить зерно. Дэлдулах села у норы и восемь часов просидела, не шелохнувшись, словно окаменела. А когда матка костомэков вышла, схватила её и трясла, пока та не поклялась, что её сородичи не будут пастись на этом поле сорок лет.

Вскоре вся округа заговорила о чудо-девушке: дескать, посланница богов, несущая счастье и достаток.

Слухи быстро ходят по земле. Дошла молва о необычной девочке-кошке и до ярла Кнута Варга, чья душа была чернее ночного неба между звёзд. Он решил сам взглянуть на дочь леса, ниспосланную высшими силами.

Кнут приехал в Скугхейм, деревню, где жила девушка с кошачьими ушками. Он посмотрел на юную и ловкую Дэлдулах, прислушался к речам людей, но увидел в ней лишь диковину. Трофей, который укрепит его власть и авторитет. Ведь всегда можно объявить: тот, кто владеет ею, получает божественное благословение.

Ярл позвал старосту и приказал снарядить Дэлдулах к себе в замок, в Гримтарн, что на горе. Зароптали деревенские старейшины, советники старосты, и даже сам Хевдинг не побоялся возразить: не подобает забирать девушку от родителей, тем более против её воли.

— Желание ярла превыше капризов любой девки! — воскликнул Кнут. — Или вы хотите, чтобы моя дружина заставила вас замолчать? Или вам красного петуха под крыши пустить? Вот и посмотрим, сможет ли ваша святая защитить вас от меня! Я вижу, вы здесь совсем распустились и страх потеряли!

Делать нечего, против силы не попрёшь. Староста Хевдинг сам пришёл домой к Эйнару и сказал, что ярл желает забрать Дэлдулах из Скугхейма в свой чёрный замок.

— Ох, беда, беда! — воскликнул Эйнар, схватившись за голову. — Кнут уж больно суров. Он уже третью девушку себе берёт, но они у него как лучина — быстро сгорают, и из Гримтарна им одна дорога — на погост.

— Не печальтесь, батюшка, не печальтесь, матушка, — ответила им Дэлдулах. — Соберите мне в дорогу котомку. Я поеду к ярлу, авось всё и обойдётся.

Собирали её в слезах, и весь Скугхейм провожал. Села она в повозку к ярлу и поехала в чужую сторону.

— Чего такая смурная? — смеясь, спросил её Кнут по дороге. — Или я тебе не нравлюсь?

— А чего мне веселиться? — ответила Дэлдулах. — Вы меня не сватали, родителям выкуп за дочь не платили, не спросили, любы ли мне. Вы силой взяли меня в жёны и увезли.

— В жёны?! — расхохотался Кнут Варг. — Да зачем мне баба с кошачьим хвостом, чтобы надо мной весь Скиммерлэнд смеялся? Постель будешь мне согревать, и довольно.

Ничего не ответила ему Дэлдулах. Только лицо её потемнело, и золотые очи сверкнули так, что даже ярла пробрало.

В замке Дэлдулах поместили в отдельную башню, где к ней приставили служанку и стражу, чтобы никто не проник внутрь и она не сбежала. Вечером к ярлу пришёл старый маг по имени Исгрим, служивший ещё деду Кнута.

— Чего тебе, мудрый Исгрим?

— Нехорошее дело ты затеял, ярл. Народ по всей округе ропщет, что ты Посланную Богами пленил и желаешь обесчестить. Не будет тебе в этом ни пользы, ни прибыли, ни удачи. А ещё соседи могут объявить тебя идущим против воли высших сил и объединиться.

— И что же мне делать, мудрец? Не предлагаешь ли отпустить эту деву-кошку, эту диковину, чтобы с ней простые крестьяне забавлялись? Место ей только в Гримтарне должно быть, или нигде!

— Успокойся, сын Торстена и внук Хальвора! Я тебя прекрасно понимаю: оной диковине быть только в замке твоём подобает. Но надо сначала с неё божественное благословение снять, чтобы и народ, и боги убедились: воля ярла сильнее.

— И что же это за способ? Может, силой взять и девственности лишить?

Старый маг даже поперхнулся, когда до него дошёл смысл этих слов.

— Ты, Кнут, весьма сильный ярл и воин, но всё же богов подобной крамолой зря не гневи. Поступить так было бы огромной ошибкой. Это же лучший способ проклясть своё имя до седьмого колена!

— Так что же тогда делать с девой-кошкой? Как её обесчестить и подчинить, чтобы богов не тревожить и народец не смущать?

— Есть один способ… Пусть девушка в течение года, каждый день, метёт метлой — сор всякий, песок и собачьи экскременты. День за днём, без исключения, в праздники и в будни. Пусть смиренно и усердно выполняет эту работу, и постепенно смоется с неё вся божественная благодать, если она и была. Люди привыкнут и убедятся: она — обычная баба, пусть и с ушами и хвостом, без каких-либо даров. А поверье о том, что нельзя трогать женщину в день, когда она пользовалась метлой, защитит от наветов, будто ты спишь с ней.

— Хороший план, — одобрил ярл. — Пусть так и будет. Заодно подрастёт ещё, созреет как женщина, а то смотреть не на что, — засмеялся Кнут. — Но, может, она сама отдастся мне, по доброй воле? Тогда и не нужно будет этот год терять. Позовите сюда Дэлдулах!

Привели девушку к ярлу.

— Ты будешь служить мне, дитя магии, — сказал Кнут, и его жирное лицо с редкой рыжей бородкой скривилось в улыбке. — Твоё тело будет согревать мне постель, а красота послужит усладой для глаз моих гостей. Твой чудесный кошачий облик — доказательство моей силы и благосклонности богов.

Девушка-кошка горделиво усмехнулась в ответ, показав клыки.

— Эта «должность» не входит в мои планы, ярл.

Кнут пришёл в ярость от дерзости какой-то деревенской девки, пусть и необычайной.

— Ты думаешь, что ты дитя богов или сама, может, богиня? — прошипел он. — Ты всего лишь моя служанка. И начнёшь с самого низа. С этой минуты ты ровно год не будешь выпускать метлы из рук. Будешь мести всё: двор, конюшню, псарню, все покои и залы в этом замке, пока твои ладони не сотрутся в кровь, а хвост не обвиснет от усталости и унижения. Но если захочешь прекратить это досрочно — можешь признать меня своим господином!

Ярл ожидал слёз, но получил лишь холодный, презрительный взгляд золотистых глаз.

И началась эта странная аскеза девушки-из-дерева. С утра и до вечера она не расставалась с метлой под смешки стражников и косые взгляды дворовой челяди. Но Дэлдулах-Темпа (она уже почти всё вспомнила о себе) спокойно начала выметать первый двор. Тщательно, качественно, как делала она всё, за что бралась. И она подметала не для ярла. Она делала это для себя: как ритуал очищения, как медитацию.

Темпа как раз достигла того биологического развития, при котором погибло её первое тело, и ускоренный рост остановился.

Вскоре удача улыбнулась ей. Она поняла: люди появились на этой планете не случайно. Когда-то здесь приземлился колониальный корабль. Замок с чёрными башнями, известный как Гримтарн, был древней постройкой тех времён. Однако за сотни поколений люди утратили все знания, привезённые со звёзд. Древние символы были погребены под слоем мусора, который давно никто не убирал.

Когда Темпа увидела их, к ней вернулась надежда на освобождение и возвращение к звёздам. Она работала метлой с рвением идеалиста и грацией хищницы. Её движения были точны, изящны и неутомимы. Убирая пыль и мусор со сложных геометрических узоров, она открывала древние механизмы, схемы и связи. И каждый взмах метлы казался ей ударом по стенам тюрьмы.

Темпа тщательно разбирала схемы давно забытых даже в её мире технологий, проверяла цепи и функциональность блоков. Но самое важное открытие она сделала во время уборки в самой большой и заброшенной башне замка. Там она обнаружила пол, выложенный плитками с металлическими жилками, закрученными в сложный узор. Инженерное чутьё, отточенное годами изучения математики, подсказало ей: это примитивный, но мощный энергетический резонатор. С этим открытием она могла начать работу над квантовым передатчиком мгновенной варп-связи.

Темпа проводила в башне почти всё свободное время, приходя туда по ночам. Её рабочим инструментом стал обломок древней утвари, с помощью которого она вычерчивала на стенах сложные квантовые уравнения, схемы подпространственных передатчиков и координаты сектора Галактики.

Крышу башни она решила использовать как антенну, этажи — как резонатор, а стены замка — как пассивные вибраторы. И вот в космос был отправлен слабый, но устойчивый сигнал.

Прошёл местный год, который был в три раза короче стандартного земного. Замок Гримтарн стал самым чистым и выметенным во всём Скиммерлэнде. Не осталось ни одного уголка, где бы не была убрана каждая пылинка.

Ярл вызвал своего старого мага:

— Ну что, мой мудрый Исгрим, пора бы уже и девчонкой ушастой заняться.

— Совершенно верно, Кнут. За это время грязная работа опустила её в глазах народа и соседей. Теперь никто не скажет, что она посланница богов. Наоборот, мы распространили слухи, что в Скугхейме чёрные колдуны провели ритуал и создали химеру, смешав кошку и дитя человека. Так что можно спокойно брать её. А если будет упираться — пригрози, что за чёрное колдовство её родителей, Эйнара и Исур, отправишь на костёр.

Послал ярл стражу за непокорной Дэлдулах, но та не далась им в руки. Она ловко прыгала, вертелась и сражалась. Темпа сопротивлялась до последнего и в итоге оказалась на самой высокой башне, на выступе без перил, в ловушке.

Темпа отбивалась метлой от острий копий, направленных на неё стражниками, но что она могла сделать? С одной стороны — высота, под которой был ров с кольями. С другой — пики стражников, загнавшие её как дикого зверя. Либо прыгнуть вниз головой, либо сдаться на милость ярла.

Внезапно с неба, разрезая атмосферу с огненным гулом и грохотом, спустился невиданный корабль. Он был сделан из полированного хрома и света, его формы говорили о могуществе, недоступном пониманию жителей Скиммерлэнда. Патрульный крейсер Галактической Федерации, привлечённый сигналом Темпы.

Люди ярла побросали оружие и в ужасе попадали на колени. Сам Кнут выбежал из ворот замка, застыв в немом страхе.

Люк корабля открылся, и оттуда вышли воины в сверкающей серебром униформе. Они увидели девушку с кошачьими ушами, стоящую на самом краю башни и держащую в руке метлу. В её золотистых глазах сияло торжество.

— Оператор Темпа? — произнёс главный воин, отдавая честь. — Мы получили ваш сигнал. Галактическая Федерация приветствует ваше возвращение.

Темпа спустилась с башни и отбросила метлу в сторону. Она обернулась к ярлу, который, бледный как снег, преклонил колени и обливался потом, ожидая божественного возмездия.

— Ну что ж, спасибо за гостеприимство. Можешь гордиться: твой замок удостоился чести быть самым подметённым в этом сегменте рукава Ориона, — произнесла она.

И девушка-кошка, дитя богов, шагнула к трапу корабля, не оглядываясь на мир, застывший в благоговейном ужасе. Но перед самым люком она остановилась, махнула хвостом и бросила последний взгляд на место, которое на год стало её тюрьмой и храмом.

Так на планете Скиммерлэнд родилась легенда о дщери богов с кошачьими ушками, которая спустилась с небес в капе на дереве (с тех пор клён стал священным деревом). Она была пленена жестоким властителем, но не сломалась и не отдалась ему, сохранив свою чистоту. Она подметала дворы и залы, творя магию чистоты и порядка. И когда её труд был окончен, с небес спустился огненный драккар и забрал её обратно к звёздам.

Люди говорят, что иногда в ясную ночь можно увидеть быструю звезду, промелькнувшую на краю небосвода. Это Богиня-кошка мчится к новым приключениям, навсегда свободная и непокорённая.

ЭПИЛОГ: ХРОНИКИ ПЛАНЕТЫ СКИММЕРЛЭНД

Через триста лет великий философ Айвас Хартзиг изложил постулаты Философии Метлы в манускрипте «О сокрушении Хаоса метлой Порядка, зримом и незримом, или Скипетр смирения на Пути к Небесному Чертогу», что окончательно сложило культ Богини-Кошки Метущей.

Эйнар и Исур. Ярл, трепеща, начал почитать их как родителей богини, обеспечивая безбедную старость. Скугхейм был навеки освобождён от уплаты налогов, что превратило его со временем в богатый город.

Культ Богини-Кошки Метущей. Храмы строят в форме небесного корабля (честно говоря, похоже лишь в общих чертах), жрецы используют в ритуалах метлы. Все священные писания, «тайные знаки» — квантовые уравнения, начертанные Темпой на стенах башни, — были тщательно переписаны в Святую Книгу. Через две тысячи лет это позволит совершить научный прорыв этой планетке на задворках рукава Ориона, и люди вновь откроют для себя звёзды.

Ярл. Он был сломлен морально. Фактически сошёл с ума, проводя дни в подметании замка, а после стал фанатичным последователем культа Дэлдулах. Под конец жизни даже снискал славу прозорливого старца, предсказывающего будущее и творящего прочие чудеса.