Гарри Поттер и космический охотник (джен)

Притаившись в траве, он ждал. Это была не первая охота, но на такую добычу выходить ещё не приходилось. До сих пор он шёл лишь на мелочь, а тут нечто более крупное, быстрое и опасное. А это значит, что следовало быть осторожнее. Один неверный шаг, одно неловкое движение, и цель заметит его. И тогда либо нападёт, либо убежит — оба варианта одинаково плохи. Пусть он и вооружён, но убегающую дичь непросто убить. А нападающую — ещё сложнее.

* * *

Он видел, как по поляне, открытой его взгляду, шла большая группа бойцов. Кем они могли быть, как не бойцами, когда в руках каждого из них было оружие, из которого то и дело вылетали странные заряды, то разносившие в пыль небольшие камни, то поджигавшие сухую траву. Все смеялись и обсуждали что-то и корчили друг другу гримасы.

Тут раздался хлопок, и на поляне возникли парень и девушка. Некоторое время все присутствующие смотрели друг на друга, а потом один из группы закричал. В юных пришельцев полетел град из странных снарядов.

Те некоторое время — всего пару мгновений — пытались отбиваться, защититься, контратаковать, но безуспешно: противников было слишком много. Минута, другая, девушка вскрикнула, схватившись за плечо.

* * *

Он задумался. Юнец в конце боя повёл себя очень странно: вместо того, чтобы встать и сражаться против наседавших на него противников, он схватил свою спутницу за руку и бросился бежать.

А вот его соперники действовали хорошо: громко крича и ведя огонь из своего странного оружия, чтобы деморализовать врага, они разделились на несколько троек и бросились за ними, окружая их с разных сторон. А парень бежал, волоча за собой помощницу, мчался прямо в ловушку.

Впрочем, чего ещё ждать от молодых и неопытных? В том, чтобы победить их, не было почёта и славы. Клан не оценит. А вот их враги — другой разговор. Это воины. Впрочем, и за мальчишкой стоит понаблюдать. Неспроста же на них накинулись такой оравой.

* * *

Шаг, ещё шаг, ещё один. Остановка. Вдох, выдох. Ещё один шаг. Цель что-то почуяла. Огляделась по сторонам. Он замер, стараясь ничем себя не выдать, и простоял так, пока дичь не успокоилась. Осторожными, медленными движениями он сократил расстояние, вскочил, почти не целясь атаковал.

Олень сорвался с места, но оглушающее заклятие поразило его, повалив на землю. Режущие чары — и он обезглавлен.

Остановив кровь, Гарри залатал раны благородному поверженному зверю, поднял его левитацией и понёс к палатке.

Ему было жаль благородное животное. Столь гордое и прекрасное, оно напоминало юноше о его патронусе. О его отце. Но сейчас было не до воспоминаний. В его помощи нуждался человек из плоти и крови. Человек, который был ему дороже всего.

Гермиона была больна и слаба, а кровь и мясо оленя дали бы ей сил. Она нуждалась в пище. Нуждалась в нём. И Гарри молил Бога, чтобы его добыча ей помогла.

Они бежали так быстро, как только могли. Гарри по мере сил поддерживал раненную Гермиону, оглядываясь по сторонам.

"Только бы оторваться, — шептал он. — Только бы успеть укрыться от этих егерей. Как нас так угораздило трансгрессировать им чуть не в самые лапы? И как назло, это не какие-то дуболомы: с ними Сивый... Я только слышал о других о его зверствах, а волосы встают дыбом. Хорошо, если поймают только меня: я Волдеморту нужен живым. А вот если им попадётся Гермиона... Похорошевшая..."

От последней мысли Гарри покраснел. Гермиона давно ему нравилась. Вот только она выбрала Рона. Его друга. Юноша не обижался. Ведь он Гарри, просто Гарри. Вот Рон — другое дело: юморист, туповатый, но в целом милый человек...

Поттер помотал головой. Об этом думать не время: Гермиона ранена, значит трансгрессировать они не могут, но от егерей уйти нужно, и срочно, тем более что подруга теряет силы.

Он заозирался по сторонам, пока не приметил гусые заросли. Свернул к ним, почти волоча Гермиону за собой.

Найдя более-менее удобное место, он усадил подругу на землю, а сам, вынув палочку, принялся торопливо наколдовывать вокруг защитный купол...

* * *

Палатку он устанавливал в одиночку. Гермиона хоть и порывалась помочь, но Гарри, беспокоясь о ней и её состоянии, не подпускал её к работе.

— Этого может быть недостаточно, — проговорила девушка. — Мы совсем рядом с ними. Может, они на какое-то время и потеряют нас из виду, но найдут рано или поздно. К тому же у нас почти нет еды и воды. Мы не можем сидеть здесь долго.

— Поэтому мы задерживаться не будем, — ответил Поттер. — Нужно только понять, какими конкретно чарами тебя задело, обработать и убегать, пока проклятие не начало действовать.

— Но на поиск могут уйти дни!

— Гермиона! Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое! Мы вдвоём сейчас посмотрим в тех книгах, что ты забрала у Дамблдора. Там должно быть что-нибудь, что нам поможет, найдём контрзаклятие, и когда ты будешь в порядке, уйдём.

Она не пыталась возражать. Гарри решил не думать почему, а просто вернулся к оставленной на время разговора палатке.

Когда дело было закончено, он помог спутнице подняться на ноги, завёл внутрь, усадил на свою кровать, после чего помог разобрать книги и вместе с ней принялся за их внимательный просмотр.

* * *

Изучение заняло больше времени, чем ожидалось: Гарри то и дело выходил проверить защитные чары, наличие егерей поблизости, укрепить периметр новым заклинанием. Давало о себе знать беспокойство о подруге, и юноша постоянно отвлекался сам и отвлекал Гермиону, проверяя её состояние, справляясь о самочувствии и банально осматривая.

А ещё были голод и усталость. Если с первым удавалось до поры до времени справляться с помощью скудных запасов, то от второго не было никакго спасения: гриффиндорцы не спали несколько дней, скитаясь по Британии, а теперь ещё и спасаясь от бригады охотников за головами под предводительством Фенрира Сивого, ошивающихся где-то поблизости.

Гарри ругал себя последними словами за то, что не ушёл накануне свадьбы. Тогда Гермиона была бы в безопасности — члены Ордена не дураки и сумели бы спрятать её получше. Конечно, он тогда не нашёл бы даже одного крестража. Но она бы не мучилась сейчас от физического и морального истощения, не дрожала от страха при каждом шорохе. Не подвергалась бы опасности быть убитой или, что для неё ещё хуже, захваченной в плен и подвергнуться пыткам и издевательствам. Не подставлялась бы под заклятия. Но сейчас уже поздно. Она пошла с ним, желая помочь. И самое меньшее, что Поттер мог сделать — ответить тем же.

— Гарри, я нашла! — крик Гермионы вывел его из раздумий. — Ты был прав: заклятие есть в этой книге. Но у меня две новости, хорошая и плохая. От этих чар есть лекарство. Но его у нас нет. Достать его мы не можем. У нас с тобой есть неделя или около того.

— А потом? — спросил он, надеясь, что ответ будет не таким ужасным, как он надумал. — Что потом, Гермиона?

Она не ответила, но по грустному взгляду Гарри всё понял. Он стоял несколько секунд словно громом поражённый, смотрел на неё, не в силах поверить в такой исход, а потом быстро подошёл к ней, обнял. Хотел сказать что-то, заверить, что всё образуется, что если лекарства нет, они его найдут, достанут, сделают сами. Но осёкся. Как можно что-то сделать, если снаружи рыщет Сивый? Этот оборотень был очень упрям. Неизвестно, когда он уйдёт и как долго от него смогут прятаться беглецы.

* * *

Ни Гарри, ни Гермиона никак не могли знать, что Фенрир Сивый в это самое время вовсе не выслеживает их, а катается по полу от нестерпимой боли.

Он с чего-то решил, что Тёмный Лорд вознаградит его только лишь за информацию о своём юном враге, но просчитался: узнав, что егеря могли схватить Поттера и его подружку, но упустили их, Волдеморт пришёл в ярость и подвергал главу Охотников за головами пыточную проклятию до тех пор, пока его вопли ему не надоели.

— Пусть будет это тебе уроком, Фенрир! — говорил Тёмный Лорд, когда оборотень оклемался настолько, что мог слышать и ясно воспринимать информацию. — Я говорил всем своим слугам и говорю тебе в последний раз, что вы обязаны поймать мальчишку. Мне следовало бы убить тебя за провал, но в этот раз я буду милосерден. Ты и твои люди получаете ещё один шанс. Идите, забудьте все свои прочие дела, грязнокровки никуда не денутся. Ваш приоритет — Поттер. Идите и не смейте возвращаться с пустыми руками! Если справитесь, останетесь живы, если нет, тебя и всё твоё отребье я скормлю Нагайне. Живьём.

Фенрир уползал от него на коленях, как побитый щенок, сопровождаемый насмешливыми взглядами остальных пожирателей. Даже Люциус, лишённый палочки, презираемый всеми, кроме жены и сына, ухмыльнулся ему вслед.

"Ничего, — думал Фенрир. — Недолго тебе улыбаться. Я ему нужен как охотник на врагов, которые никогда не закончатся, ты и твоя семья — как пример наказания за провал. И когда Повелителю надоест издеваться над тобой, ты знаешь, что будет".

* * *

Они всей бригадой вернулись на место, где им встретился Поттер. Сивый лично ползал по земле, осматривал редкие кустарники и деревья в поисках зацепок. Однако погоня оставила столь много следов, что искать что-либо было бесполезно.

Словно и этого мало, чудилось, что кто-то следит за ним и его командой. Несколько раз, оглядываясь по сторонам, он замечал чей-то в силуэт, прижавшийся к одному из высоких деревьев. Фенрир мотал головой, хлопал себя по лбу, и силуэт исчезал. Но ощущение чьего-то пристального взгляда, пронзающего ему спину, оставалось.

"Нет, — думал он. — Это не галлюцинация от круциатуса. Здесь что-то иное. Это не звери: всякое животное оставляет запах. И его бы я учуял. А тут никакого запаха. Может, какое магическое существо? Но какое? Впрочем, что толку об этом думать? Мы его всё равно не поймаем — Лорду нужен мальчишка. И Поттер — наша приоритетная цель".

— Рассредоточиться! — приказал он. — Каждую пядь земли, каждое деревце, каждую травинку осматривайте, ощупывайте, обнюхивайте и, если понадобится, облизывайте! Ищите! Они не могли уйти далеко!

Подчинились все. Кроме Струпьяра. Заместитель стоял и внимательно вглядывался в кроны деревьев. То на одно, то на другое.

— Чего ты там увидел? — грубо спросил Сивый. — Голую бабу? Или королеву фейри?

— Ты посчитаешь меня двинутым, командир, — ответил помощник. — Или пьяным. Но у меня такое чувство, что на нас сейчас смотрят. И смотрят ой как нехорошо.

"Значит, и тебя тоже донимает это чувство? Тогда это точно не галлюцинация. Хотелось бы знать, кто может на нас так смотреть? У кого на это хватает наглости и смелости? Почему оно появилось сейчас? Интересно, остальные это тоже ощущают?"

— Может быть, стоит отложить поиски Поттера с грязнокровкой? — спросил Струпьяр.

Фенрир рассердился. Он хотел было наорать на помощника, но услышал сдавленный стон. Слишком тихий для человеческого уха, но прекрасно различимый оборотнем.

Положение двух друзей продолжало ухудшаться. Запасы провианта, и без того маленькие, подходили к концу. Гермиона ещё могла передвигаться, но лицо её постепенно бледнело и приобретало нездоровый оттенок. Кроме того, нужно было поменять место стоянки, чтобы их не выследили егеря.

Проблема была в наложеном на подругу заклятии: оно действовало подобно медленному яду, разрушая клетки организма, а каждое применение магии, как катализатор, лишь ускоряло развитие болезни, приближая наступление страшного для них обоих дня.

Течение времени сделалось мучительным. Оба боялись выходить за защитный купол, но понимали необходимость смены места ради сохранения своих жизней. Однако страх перед оборотнями был слишком силён.

* * *

Так они протянули ещё два дня. Но в конце концов решились, снялись с лагеря и отправились на новое место. Поскольку из-за болезни Гермионы они не могли трансгрессировать, то путешествовали пешком. Таким образом двигаться быстро они, разумеется, не могли, особенно с учётом проходящих вокруг охотников за головами под предводительством самого опасного оборотня магической Британии.

Шли ночью, надеясь что это поможет им скрыться от врагов. Старались двигаться тихо, чтобы не наделать лишнего шума, случайно наступив на ветку, травинку, кроме того не хотелось угодить в ловчую яму или иную западню, оставленную егерями либо кем-то другим.

Было это поздней осенью. Темнело рано. Поэтому они не видели почти ничего. Им могло бы хоть немного помочь заклинание люмос, однако, во-первых, Гермионе колдовать было нельзя, а во-вторых, Гарри, как и его подруга, опасался привлечь светом внимание преследователей.

Пошли, держась за руки, боясь потерять друг друга в темноте. Ощущая тепло девичьей руки, её хрупкие нежные пальцы, Поттер чувствовал приятное согревающее чувство внутри. И в эти же мгновения ещё больше корил себя за то, что не смог уберечь самого дорогого ему человека от опасного заклинания. Корил и клялся самому себе, что больше такого не допустит, что вывернется наизнанку, но найдёт средство для излечения, что приложит все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы сохранить её жизнь.

Далеко не ушли: новый лагерь располагался всего лишь в полукилометре от старого места. Но продолжать путь было невозможно. Слишком темно, слишком оба устали, слишком юноша переживал за подругу.

Почти сразу, как поставил палатку, Гарри нагрел воду, напоил Гермиону чаем, накормил остатками пищи, и только сейчас заметил, что не хватает одного из мешков с провиантом. Хотя это был почти пустой мешочек, в котором остались лишь кое-какие из съедобных корешков, сухари да одна баночка консервированных яиц, каким-то образом прихваченная Роном со свадьбы Билла и Флёр, разбрасываться запасами не стоило. Поэтому, когда Гермиона завершила свой ужин, Поттер незаметно её усыпил, чтобы не волновалась, а сам отправился возвращать еду. Точнее, хотел, но позади него раздался стон. Обеспокоенный Гарри вернулся к ней, чтобы проверить подругу.

Она стонала. У неё был небольшой, но заметный жар. Стоило, однако, Поттеру положить свою руку ей на лоб, как девушка успокоилась. Парень растерялся. Оставлять подругу одну ему не хотелось. Тем более, что его присутствие, казалось, облегчало её положение. Поход за потерянным мешком пришлось отложить.

Гарри сел рядом с кроватью Гермионы и, положив руку на горячий лоб, принялся гладить её по волосам. На её бледном лице расцвела довольная улыбка.

От этого в сердце юноши поднялась волна радости. Видеть Гермиону Грейнджер не усталой, обесиленной и заплаканной, а улыбающейся и такой же счастливой, как и раньше, было его мечтой всё время этого похода. А потому он без колебаний отказался от в поисков провианта: сделать это можно и завтра, а вот увидить улыбку дорогой девушки он теперь мог отнюдь не каждый день. Пожалуй, это был первый случай за долгое время.

Если эту улыбку у Гермионы вызывало его прикосновение, то он останется и будет сидеть с ней ровно столько, сколько необходимо.

Гарри Поттер счастливо выдохнул. Теперь он точно знал или хотя бы надеялся, что всё образуется, что всё будет хорошо.

Однако какой-то тонкий голосок твердил, что ещё ничего не известно и трудности не окончены.

С восходом солнца Гарри, так и не заснувший всю ночь, всё же отправился на поиски мешка. Он уже давно не был маленьким неразумным первокурсником, имел опыт приключений, а потому, накинув на себя мантию-невидимку и наложив дезолюминационные чары, отправился на поиски мешка с едой. Он помнил, что на прошлой стоянке тот был на месте, а значит, потерялся именно там.

Найти искомый предмет было легко. Куда тяжелее отнести обратно: распахнутые полы мантии создавали колебания воздуха, содержимое мешка шумело, и идти обратно нужно было с ещё большей осторожностью, чем от палатки.

Поттер шёл так медленно, что ему стало казаться, будто он идёт целый день и к стоянке приблизится только к полудню. И то в лучшем случае. Но спешить было нельзя, если, конечно, целью похода не было привлечение чужого внимания.

Раздавшиеся рядом шаги вынудили юношу остановиться и напрячь все силы, чтобы не издать звука или шороха. Мимо него прошли два егеря из бригады Фенрира Сивого.

— Как удачно нам подвернулся тот рыжий дружок Поттера, — смеясь проговорил один из них. — Сразу всё выложил, что знал. Стоило только надавить там где надо.

— А по-моему, он банально Сивого испугался! — ответил его товарищ. — Но это не новость: Сивого все боятся. Я слышал, он даже в зеркало после полнолуний не смотрится, потому что оно трескается от его вида.

— Да ты только щас это выдумал!

— Не, зуб тебе даю, слышал от кого-то!

— Нужны мне твои зубы. Ладно, давай ещё вон там осмотримся, иначе нас начальство загрызёт, не перекидываясь.

Они ушли, а Гарри словно провалился в пустоту. Он не мог поверить в услышанное. Рон... Лучший друг, прошедший с ним и Гермионой шесть лет опасностей, бросившийся на Блэка, несмотря на сломанную ногу, выдал их егерям.

В принципе, он мог его понять: возможно, ему угрожали, шантажировали родными или соблазнили чем-то. Он мог понять. Но не простить.

Вдохнув ночной воздух, он повернулся к палатке. Нужно было проверить Гермиону. Его самого близкого человека.

Его единственную подругу.

* * *

Гермионе он о подслушанном разговоре не рассказал. Незачем ей знать о предательстве лучшего друга. Тем более что её состояние стало ухудшаться: она становилась вялой, рассеянной, с трудом вставала с постели. Всё чаще её мучил жар. Гарри не отходил от неё. Приходя в себя, Гермиона улыбалась, благодарила и что-то пыталась делать. Но час проходил за часом, день сменился новым днём, а они никак не могли уйти, чтобы начать искать лекарство для неё.

Гарри забыл о крестражах напрочь. Сейчас его волновало лишь состояние подруги. А её начал бить озноб, мучили боли во всём теле. Она ходила словно лунатик, и юноше приходилось поддерживать её и приносить самое нужное, чтобы она не упала.

К утру, началу нового дня, Гермиона металась в бреду. Лицо девушки было красным, она тяжело дышала и громко стонала, почти крича. Поттер менял компрессы, приносил воду, испробовал все имеющиеся зелья. Но они лишь временно облегчали симптомы.

— Какая же я дура, — произнесла вдруг она.

— Герми, ну ты чего? Такое с каждым может...

— Я дура. Знаешь ли ты, Гарри, с какой идиоткой дружил всю жизнь? Смешно выходит: в учёбе я на первом месте, а вот в чувствах профанка полнейшая. Ты знаешь, кого я люблю? Всем сердцем? Думаешь, Рона? Нет, ошибаешься — я люблю и любила всегда тебя одного, Гарри. С того момента, как мы встретились, а уверилась в чувствах, когда ты ради меня бросился на шею тому троллю. Ты был таким храбрым. А я... Я бегала за тобой и твердила себе, что на взаимность расчитывать не смею. Потому что ты — Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, а я маленькая магглорождённая гриффиндорка. Глупо. И потом я, как дура, стала всем показывать любовь к Рону. Зачем? Сама не знаю. Столько лет я потратила зря. Но признаюсь хотя бы сейчас: я люблю тебя.

Гарри сидел, слушал, и сердце его сжималось. Он неожиданно сам для себя осознал, что её чувства взаимны. Осознал, но так и продолжал сидеть молча, не в силах выдавить из себя не единого слова.

Продукты кончились быстро. А Гермионе становилось всё хуже: она совсем ослабла, почти не вставала с постели, часто была в забытии. Гарри понимал, что ей нужно пища. Но как и где её достать? Идти в ближайший магазин он не мог: Гермиона останется одна и без защиты, к тому же денег у них не было. Значит, оставалось охотиться. Может, улыбнётся удача и получится подстрелить хотя бы белку.

Поблизости охотиться было опасно: следы могли заметить егеря, но и далеко он был уйти не в состоянии — снедало беспокойство о подруге.

И тут юноша услышал треск веток.

* * *

Знакомого паренька он заприметил совсем недалеко от места, где тот появился в первый раз. Он шёл со своим странным оружием в руке, оглядываясь по сторонам, словно искал нечто очень важное.

При треске в стороне от себя человек напрягся, ударил себя по голове необычной палкой и исчез.

Он не медлил. Пара нажатий давно знакомых кнопок, и виденье сменилось. Юнец стоял на том же самом месте, только пригнулся и смотрел в сторону источника звуков.

* * *

Это был олень. Прекрасный, величественный благородный олень. С ветвистыми рогами, царственной осанкой и умными глазами. Точно такой же, как его патронус. Точно такой же, как защитник его отца.

Поттер помотал головой. Сейчас не время предаваться воспоминаниям, ведь там, в палатке, сейчас страдает его подруга. Его любовь. А олень, как бы он ни был прекрасен — источник столь необходимой ей пищи.

Приняв такое решение, юноша, перехватил палочку так, чтобы было удобнее атаковать, и осторожными шагами направился в сторону животного.

* * *

Он вынужденно признал, что ошибался в оценке молодого. Тот двигался и держал оружие правильно, пусть и не совсем удачно, но... Может, его так научили? Двигался он, однако, так, что было видно: подкрадываться ему не в новинку. Впрочем, рано делать выводы.

* * *

Атака была молниеносной, реакция — быстрой и точной. А может, дело не в молодости, а в том, что юнец и его напарница привыкли работать именно так: подкрасться к врагу, атаковать его, поразив наверняка, а потом исчезнуть? И работать привыкли вдвоём. А столкновение с теми бойцами смешало их планы? Но зачем убивать зверя и нести его куда-то? Тем более, без головы?

Впрочем, даже если юнец не столь безнадёжен, всё равно его противники лучше. И в первую очередь почётнее заняться ими.

* * *

Фенрир был зол. Его подчинёнгые были тупыми как пробка. Лорд не любил ждать, а значит сроки поджимали. И что сделали эти дурни? Сбежали! Среди бела дня, да так, что никто не заметил! Но ничего. Он их найдёт. Найдёт и разорвёт, как лиса зайца. Чтобы неповадно было.

Но искать дезертиров можно и после. К тому же это легко: все они в кабаках да борделях, а вот Поттер и его девка — дело другое.

Из освежёванного оленя юноша отобрал лучшие части и сварил из них бульон. Он устал, проведя за работой всю ночь. Но было не до сна: что такое усталость и упадок сил, когда на кону жизнь любимой девушки? Самого близкого из людей?

Наполнив бульоном и мясом небольшую миску, он подошёл к Гермионе. Гриффиндорка побледнела, губы её растрескались и обсохли. Она, казалось, похудела ещё больше.

— Герми, ты как? — спросил Гарри, подходя к пришедшей в сознание подруге.

— Терпимо, — прошептала она, принимая свой обед. Руки её ослабели и тряслись, и Гарри принялся кормить её с ложечки. — Спасибо, Гарри. Что это?

— Оленина. Тебе нравится?

— Я не в том положении, чтобы привередничать, но да, — она помолчала, а затем вдруг спросила: — Я вчера была в бреду, верно? Много глупостей успела наговорить?

Поттер серьёзно посмотрел на неё.

— Ни одной, Герми, — расспросить о признесённых ранее словах сил и смелости у Избранного не нашлось.

* * *

Прыжок. После недолгого полёта он приземлился на ветку и оглядел поляну.

По ней бродили намеченные им жертвы. Они осматривали почву, вглядывались в заросли, что-то кричали и взмахивали руками, посылали непонятные сигналы.

Они явно искали что-то. Учитывая, что неподалёку был юнец, убивший зверя, искали они его.

Он достал голову оленя, подобранную на месте охоты, и снова осмотрел её. Срез ровный, точный, будто знал, куда бить. Всё же хороший воин.

А значит, посланные на его поимку должны быть ещё лучше. Он поймал уже троих, но лучше добыть побольше.

* * *

— Командир! — раздался истеричный крик Струпьяра, отвлекая Фенрира от поисков их добычи. — Сюда!

Сивый неохотно пошёл на голос, обещая самому себе и всем вокруг разорвать помощника, если это пустяк. Приоритетная задача — поймать мальчишку. Исполнить приказ лорда, иначе ни сам Фенрир, ни заместитель уже ни на что смотреть не смогут. Будто мало продолжавшегося дезертирства из бригады.

Но подойдя к нему и, посмотрев в указанном направлении, он застыл от ужаса и удивления: на дереве висели обезглавленные труппы, судя по повязкам на одежде, его ребята.

— Они не сбежали. Их убили, — проскулил заместитель. — И это не Поттер. Что-то идёт за нами! Ты же и сам чуешь!

— То, что не Поттер, это точно. Он на такое не был способен никогда. И убивает это чудовище очень споро. Сколько их тут?

— Я насчитал шестерых. Но утром мы не досчитались ещё двоих.

— Плохо. Такими темпами мы останемся без бригады.

— Сивый, оставим пока мальчишку! Я попал в его грязнокровку такой дрянью, что ей осталось недолго. Но ведь он её не бросит, останется. А мы в это время...

— А с чего ты взял, что попал в неё? — закричал Сивый. — Ты же был рядом со мной! А даже если и попал, то от большинства заклинаний есть средства! Неужто в Хогвартсе этого не говорили? Ты же не убивающим в неё кинул! Кто даст тебе гарантии, что такого средства у них нет или что Поттер не отправился его искать, укрыв девку? Идиот! Впрочем, ты прав, мой верный дуралей... На нас объявили охоту, этого мы стерпеть не можем. Потому разделимся: выбери десяток самых толковых ребят, с ними будешь искать нашего... кто бы он ни был. А я с остальными продолжу за Поттером гоняться.

— А если на нас нападут?

Фенрир с удивлением посмотрел на заместителя и осклабился:

— Ты что это, Струпьяр, никак в штаны наложил? Сам предлагал искать этого убивца, сам и ищи. Хотя...

Оборотень запустил руку в карман куртки и достал оттуда лист пергамента.

— Если будет нужна помощь, напиши своей кровью суть проблемы — и получишь её.

— Проблему?

— Помощь. Хотя, учитывая, кто дал мне это... Проблему тоже. А потому это на самый крайний случай. Иди!

* * *

Раздался гулкий протяжный вой. Оставив поиски, люди поспешили к его источнику.

Он не мог понять, в чём дело. Неужто враги обнаружены? Но тогда его охота под угрозой: в чём смысл, если добычу, тем более хорошую добычу, убъёт кто-то другой?

Потому он поспешил следом, желая узнать, в чём дело.

К его удивлению, они пришли к тому месту, где он подвесил первых пойманных. Долго слушали самого крепого и свирепого на вид — наверняка своего предводителя, — а потом разделились. Главный и стоящий рядом с ним человек прошли по рядам, говоря что-то то одному, то другому.

Потом люди разошлись: главарь с большей частью ушли на поляну, а около десятка воинов остались у подвешенных тел. Стали осматриваться по сторонам, ползать по земле, поглядывать на тела товарищей.

И тут он понял. О его присутствии, его охоте, догадались. И теперь по его следу будет пущен этот отряд.

Размышлял он недолго. На охоте всегда надо думать быстро, иначе сам станешь чужой добычей — закон прост.

Ему бросили вызов. И он его примет. Сначала охота на тех, кто идёт за ним, и уж потом остальные. А там или он привезёт трофеи домой, или, подобно предкам, наберёт последний код.

Прыжок, недолгий полёт.

Охота на охотников требует более тщателной подготовки.

Следующим утром ответа на вопрос её самочувствии Гарри не получил. Она была без сознания, но, к счастью, жива. О полноценном обеде нечего было и мечтать. Но силы ей были нужны.

Вздохнув, гриффиндорец приподнял девушку, с трудом раскрыл ей рот, осторожно, чтобы не попасть в дыхательное горло, влил немного жидкости, тем не менее расплескав её и запачкав Гермионе лицо и одежду.

Юноша бережно обтёр её своим шарфом, поглядел в болезненно-бледное лицо.

Она была жива, но дышала с явным трудом. Не в силах поверить и принять, что и это дыхание вскорости прервётся, он обнял подругу, прижал её к себе.

— Я люблю тебя, Герми! — прошептал Поттер, решившись от отчаяния сказать те слова, что не решился произнести раньше. — Люблю, слышишь?

Ответа не было. Да и слышала ли Гермиона его признание?

* * *

Струпьяр даже спустя несколько часов после начала поисков никак не мог успокоиться. Он тяжело дышал, обводя всё вокруг заболевшими и покрасневшими от напряжения глазами. Он надеялся, что подчинённые не видят, насколько побледнело его лицо и как сильно от ужаса дрожат его пальцы.

Ощущение чьего-то проницательного взгляда не прекратилось. Наоборот, оно усилилось, словно теперь наблюдатель буквально вперил в егеря свои глаза. При этом его самого Струпьяр не видел и даже не чуял, что очень пугало оборотня: острый нюх, улавливавший даже самые незаметные запахи, не давал теперь ничего. О присутствии врага говорила лишь интуиция.

Внезапно раздавшийся тихий щелчок заставил его инстинкты завыть в полный голос. Струпьяр прыгнул в сторону. Остальные последовали его примеру.

* * *

Ловушка сработала: шумовая граната разорвалась, оглушая преследователей. Он выстрелил. Один человек упал, поражённый в бедро. Превознемогая боль, откатился и попытался встать. Ещё один выстрел прекратил бесплодные потуги навсегда.

Он перепрыгнул на другое дерево и перерубил верёвку, удерживавшую скрытое бревно. Второй противник упал, получив удар в грудь. Снова выстрел.

Прыжок на землю. Предводитель группы смог что-то заметить, атаковал лучом, но он смог увернуться.

Пока люди целились в дерево и били по нему, он обошёл их и напал с фланга. Одному просто отрезал голову, второго расстрелял, в третьего бросил бомбу.

Остальные, получив раны разной степени тяжести, разбежались. Он остался на поле битвы, торжествуя победу.

* * *

Струпьяра била дрожь. Егерь не мог понять, как подобное в принципе возможно: за несколько минут их неизвестный враг уничтожил половину отряда, составленного из лучших бойцов бригады, а им удалось лишь мельком заметить его силуэт.

Оборотень тяжело вздохнул и вынул из кармана данный Сивым лист пергамента. Что бы командир ни говорил, с таким врагом сражаться тем, кто до того гонялся толпой за уставшими, ослабевшими и одуревшими от страха грязнокровками, не под силу. Бой показал это со всей ясностью. А значит, помощь им нужна, кто бы на зов о ней ни откликнулся.

* * *

— Что это такое, Фенрир? — визгливо крикнула Лестрейндж, тыча в лицо главарю егерей волшебный пергамент.

— А ты читать разучилась? — оборотень оскалился. — Просьба о помощи! Струпьяр всё подробно описал.

— Ты просишь о помощи? Как у тебя только...

— Не ты ли говорила "Обращайтесь, если что"?

— Я. Давайте я кое-что уточню: вы можете просить, но не должны этого делать! Никчёмные псы!

— Не должны? — глаза Сивого сверкнули. Он ударил женщину, уронив на землю, сам навалился сверху. — Чистокровка Белла считает себя выше оборотней? Ну так я тебя с нами уровняю! Сейчас не полнолуние, но если я с ребятами тебя полюблю, будет ли тебе рад твой Лорд? Я сильнее, тренированней, злее! Я шлялся по лесам, а ты сидела у сестрички и учила племянничка задирать нос!

Он сжимал ей горло. Его колено всё сильнее вдавливалось ей в живот. Впервые женщина испугалась. В её отравленном ненавистью разуме впервые вспыхнуло понимание, почему этого оборотня так боялись. Мысль быть использованной им ужасала. Она решила согласиться, ведь вполне могла отыграться позже.

* * *

— Готово, — Беллатриса завершила вырезать руны и выпрямилась. — Теперь нужно принести в жертву человека. Как только кровь напитает руны, заклинание сработает, и вы сможете найти своего врага. И Поттера заодно. И кто же согласится стать донором? Ну, я жду добровольцев!

Таковых не нашлось. Тогда Сивый схватил одного из своих подчинённых, поставил его на колени перед Лестрейндж. Та с жуткой улыбкой достала кинжал. Уложила егеря так, чтобы его голова и ноги лежали на одинаковых символах. Связала конечности, связав стопы и кисти и закрепив их, разорвала верхнюю часть одежды, ударила круциатусом, заставив выгнутся дугой, и перерезала горло.

* * *

До момента, когда руны напитаются кровью жертвы, нужно было время. Много времени. Деятельной Беллатрисе было скучно сидеть и ждать. А потому она ушла искать Струпьяра и его команду, чтобы лично от них узнать подробности.

Женщина шла по лесу в поисках этих бездарей. На её лице было отвращение к этим отбросам. Охотятся на них, видите ли! Истребляют! Бедняжечки! Небось кому-то из грязнокровок, может, даже самому Поттеру, надоело следовать путём Дамблдора и он принялся за них всерьёз! Ха! А они испугались. Ничего, она помогла им найти их врага с помощью требовавшего человеческой жертвы ритуала, они испугаются её больше, чем кого-либо, и не будут отвлекать от важных дел!

Лестрейндж шла вперёд уверенной походкой, пока не различила странный шорох в стороне от себя.

* * *

Появление нового лица стало для него неожиданностью. Эта женщина шла в сторону, где разместился разгромленный отряд.

Он подобрался поближе, желая понять, чего от неё можно ждать. В тот же миг она подобралась и начала водить из стороны в сторону своим странным оружием.

Так продолжалось некоторое время: он, затаившись, наблюдал за ней, а она озиралась вокруг.

Наконец, устав от визуальных поисков, она совершила широкое движение рукой. Затем снова и снова. Во все стороны полетели странные заряды. Полетели они и в его сторону.

Он успел спрыгнуть с дерева и выстрелить несколько раз. Впрочем, от всех она увернулась и, заметив движение, продолжила атаки, уже зная, куда целить. Но била бесконтрольно, двигалась резко, а он смещался по широкому кругу, петляя. Враг распалялся, тратя энергию, подстраиваясь под нужную амплитуду. Вот он резко запрыгнул на ветку, а залп попал в землю, поднимая пыль.

Он использовал возникшую с ней заминку, активировал самое мощное своё орудие и ударил из него противнице прямо в грудь.

* * *

Обезглавленное тело Беллатрисы Лестрейндж удалось опознать лишь по палочке. Неизвестный охотник буквально взорвал её.

Среди ловцов послышался ропот. Прежде все полагали, что ищут спятившего от скитаний грязнокровку, а тут увидели одну из сильнейших тёмных волшебниц, точнее, её останки. Повторить судьбу пожирательницы смерти никому не хотелось.

На их счастье, поиски продолжать не пришлось: в чаще раздался призывный вой Фенрира.

Как конкретно их нашли, Гарри понять не сумел. Какое понимание, когда защитные барьеры с треском рушатся, вокруг летают заклятия, а Сивый то и дело воет, явно зовя подкрепление?

Юноша каким-то чудом сумел взвалить бессознательную Гермиону на плечи, схватить свою палочку, прорезать ею дыру в задней части палатки и броситься прочь. В голове колоколом звенела единственная мысль: спасти любимую.

* * *

Он смотрел на убегающего парнишку и преследующую его толпу. Тот в который раз удивлял: вместо того, чтобы уничтожить свою базу, он уносил бессознательную напарницу. Нет, помощь товарищу — дело благородное, но ведь бой проигран! К чему бежать, если всё равно нагонят? Почему бы не уйти с честью? Этого охотник не понимал. Впрочем, это к лучшему: сейчас все они как на ладони. Можно устроить славную охоту.

* * *

Он бежал что было сил. Сзади кричали, подгоняя друг друга, егеря. Каждому хотелось схватить нежелательное лицо номер один.

Их окружали, гнали в тупик. А Гарри бежал, посылая в преследователей заклятия столь спешно, что даже не понимал, попадает или нет. Однако такие атаки случались крайне редко, ибо главной заботой Поттера было не уронить подругу и хоть как-нибудь защитить от заклятий врагов.

Но вот его пригнали к поваленному дереву, окружили плотным кольцом. Гарри тяжело дыша стоял и смотрел на них. Гермиону, свою бесценную ношу, он уложил на землю и вытянул вперёд палочку, готовясь сражаться.

И тут один из слуг Тома Реддла упал. Из его шеи текла кровь. Тотчас же прилетевший откуда-то сверху голубой луч поразил ещё одного, разнеся того буквально на кусочки.

Позабыв о своих целях охотники за головами и всего несколько секунд назад преследуемый ими юноша обратились к новому, неведомому врагу. Гарри мог взять Гермиону и бежать, пока его противники были заняты боем, но он боялся. Боялся так сильно, что ничего не мог сделать.

А бойня продолжалась: алый луч прочертил путь от ветки одного из деревьев до головы длинноволосого егеря, в результате отсечённой от тела.

На землю медленно спрыгнуло что-то. Замерцал свет, и перед удивлёнными и испуганными людьми встал высокий субъект в странных доспехах.

Но долго рассматривать его не вышло — что-то просвистело в воздухе, и в грудь егерю впился метательный диск. А неизвестный приблизился к противникам и продолжил бойню, расстреливая и разрезая оборотней появившимися на руке лезвиями.

Так продолжалось, пока он не встретился с Фенриром.

* * *

Вожак этих людей оказался крепче прочих. Он вырос перед ним, перехватил руку с ножами, и принялся направлять её к его шее. Лишь удар коленом в живот заставил его на секунду отпрянуть. Но всего через мгновение он наклонился, упёрся руками в землю и прыгнул.

* * *

Сивый с торжествующим рыком кинулся на странного противника, ударил того в грудь, уронив на землю, но добивающий удар могучим кулаком был блокирован.

Через секунду его стряхнули, но оборотень атаковал вновь, едва не напоровшись на клинки. Увернулся. Встал на четверенки, напал вновь.

Он не пытался колдовать или бить руками и ногами, но как дикий зверь кусал, врызаясь во врага, царапал, раздирая длинными ногтями доспехи и кожу.

Гарри с удивлением наблюдал, как Сивый покрылся шерстью, как ногти и зубы его удлинились, лицо стало волчьей мордой. Из горла оборотня вырывалось рычание.

Раздался треск. Фенрир отступил и поднялся на задние лапы, держа в зубах кусок металла. Его глаза пылали торжеством победы.

Но ликование его длилось недолго: ровно до того момента, когда охотник снял шлем и отбросил его в сторону.

Перед ними был без преувеличения монстр: лицо, явно не человеческое, дополненное хелицерами, чем-то напоминавшими пасть акромантула, жёлтые, сверкающие ненавистью глаза. Изо рта его иходило странное пощёлкивание. Снимавшие маску крепкие руки с острыми пальцами тоже оказались не похожими на человеческие.

Пожиратели были в ужасе, увидев истинное лицо монстра. Страх, наверное, сковал их сердца и намочил штаны.

Однако Гарри оставался спокоен, его вид существа совершенно не впечатлил, ведь он пятнадцать лет жил у Дурслей. Не красавец, конечно, но в сравнении с тётушкой Мардж вполне симпатичен.

— Демон! — заорал пожиратель, указывая на него.

А существо даром времени не теряло: оно коснулось рукой запястья, на плече появилась туррель, из которой вылетел дротик, попавший в раскрытую пасть Сивому, повергая того на землю. А потом чудовище кинулось на егерей, убивая их без пощады.

— Что ты такое?! — проорал один из них, пытаясь защититься проклятиями.

— Демон, — различилось в издаваемом существом треске.

Вскоре всё было кончено. Монстр оглядел егерей и только тогда обратил взгляд на Гарри.

* * *

Из всех остался только этот юный охотник. Пусть особого почёта в убийстве столь молодого существа и не было, его навыки были велики для такого возраста. А значит...

Он подошёл ближе.

Гарри заслонил Гермиону собой, но монстр и не смотрел на неё. Взгляд его жёлтых глаз был прикован к голове юноши.

Обхватив её огромной конечностью, странный воин повернул голову Гарри в одну сторону, внимательно рассматривая её, затем в другую. И тут взгляд чудища зацепился за шрам. Охотник замер, вперив глаза в отметину Волдеморта и, казалось, о чём-то думал.

Так они стояли несколько минут. Монстр не торопился, а Гарри замер, не рашаясь шевельнуться. Наконец охотник отпустил его, поднял с земли обронённую Поттером волшебную палочку, придирчиво её осмотрел, и... положил на место.

Затем, развернувшись, он выпустил на руке лезвие, срубил головы егерям. коротко бросил взгляд на Поттера с чем-то вроде уважения в глазах и надел маску.

* * *

Такого охотник не ждал. Откуда у этого паренька могла взяться метка одного из кланов? Причём союзного его клану — знак в виде буквы "U". Неужто он ранее уже сталкивался с охотой? Не потому ли с таким спокойствием он смотрел на него, что ему уже доводилось видеть яутжа?

Это в корне меняло дело: убивать его вне охоты нежелательно, а ведь он не сражается.

Но это и не имеет значения: трофеев и так достаточно.

Однако уйти просто так — значит нанести оскорбление другу клана. Нужно что-то принести в дар. Но что? Оружие? Но поединка между ними не было. Маску? Она сломана и бесполезна, подарить такое — оскорбить ещё больше.

Он вернулся к убитым врагам и осмотрел их. За спиной у одного была сумка. Проверив её, охотник убедился в её наполненности и кинул парню, делая знак, что отпускает его. Тот взвалил на плечи подругу, взял сумку и зашагал прочь. А охотник принялся за сбор добычи.

* * *

Мысль выстрелить в спину неожиданно пощадившему его чудищу Гарри даже не посетила.

Когда гигант исчез из вида, Гарри вдруг осознал, что пожитки пожирателей того совершенно не заинтересовали. Гарри осторожно уложил Гермиону на покрытую листьями землю и двинулся обшаривать трупы, по итогам чего приобрёл три кошеля, заполненных разным количеством монет, две волшебные палочки (одну уничтожил монстр) и, самое главное, поясную сумку главаря, в которой имелась неплохая аптечка. У Гарри на глазах появились слёзы счастья, когда он выудил из аптечки то самое зелье, которое могло в течение пары часов вывести проклятье из тела возлюбленной. То самое, которое он всё надеялся добыть.

Гарри откупорил крышку флакона, осторожно придерживая голову Гермионы, влил ей в рот содержимое фиала и вскоре с облегчением заметил, как на мертвенно-бледное лицо подруги начал возвращаться румянец.

Гарри позволил себе выпить четверть фиала восстановливающего зелья и, почувствовав себя значительно лучше, снова усадил Гермиону в свою импровизированную переноску. Свернув бесценную мантию-невидимку и убрав в висевшую у него на шее сумку, Гарри двинулся в путь. За время, нужное, чтобы зелье вывело проклятье из тела Герми, Гарри решил пройти на восток сколько сумеет и тем самым хоть немного дополнительно запутать след на случай погони. После чего им можно будет аппарировать. В их с Гермионой списке ещё оставалось несколько безопасных мест, вот в одно из них он их и переместит. Ему о многом нужно будет поговорить с Гермионой, когда она придет в себя. И очень многое наверстать.

Они всё-таки выжили, хотя шансы мало отличались от нуля.

И теперь даже победа над Волдемортом не кажется столь уж невозможной.

Главное,что они вместе.

* * *

Нарцисса трансгрессировала в лес, куда отправлялась Белла. Ей, по правде говоря, совершенно не хотелось находиться в месте нахождения егерской бригады: с Фенрира и его подчинённых станется напасть и развлечься с ней. Однако Беллу угораздило забыть свой любимый кнут. Если ей его не вернут, Малфоям будет плохо. Это было проверено не раз.

Женщина блуждала по лесу в поисках сестры и главы оборотней, пока не наткнулась на подвешенные на дерево освежёванные трупы с повязками егерей на рукавах.

Вскрикнув от ужаса, миссис Малфой побежала прочь от ужасного места, однако наткнулась на место самого настоящего побоища: обезглавленные и изуродованные тела егерей лежали совсем рядом. Одно из них, покрытое шерстью, с лапами вместо рук и ног, могло принадлежать только Сивому.

Нарциссу вырвало. Ей было плохо. Кое-как взяв себя в руки, она осмотрела место боя, заметив две странные цепочки следов. А на поваленном бревне — весьма знакомый волос подружки Поттера.

Миссис Малфой поспешила с новостями в поместье. О гибели Фенрира и его дружков она расскажет повелителю лично. А вот рассказывать ли о волосе — подумает: где эта грязнокровка, там Поттер — единственная надежда на избавление от этого чудовища. К тому же когда девчонка была здесь — непонятно: бой уничтожил следы.

Позднее Охотник сидел в своём корабле, уже немного отлетев от планеты. Он перебирал черепа, собранные в прошедшей охоте. Его взгляд задержался на черепе предводителя встреченной им группы людей. Яутжа взял его в руки и снова осмотрел, так же пристально, как в первый раз.

Экземпляр был поистине интересный. Он охотился много лет и встречал разных существ, но не тех, кто мог бы перед боем изменять облик: все прочие лишь надевали шлемы, которые, по их мнению, могли его испугать.

Охотник отложил череп и потянулся к приборной панели. Выбор планеты для нынешней охоты был случайным, но, пожалуй, стоит зафиксировать эту особенность в базе данных. А может, даже рассказать товарищам о подобной интересной находке и внести её в основную базу данных клана.

* * *

— Так значит, это существо отпустило тебя? — слабым голосом спросила Гермиона.

— И оставило сумку, в которой было противоядие от поразившего тебя проклятья! — Гарри сиял.

Она очнулась несколько дней тому назад. Силы потихоньку возвращались к ней, хотя о том, чтобы встать с постели, ещё и речи не шло, а потому Поттер взял на себя все заботы о подруге. Сейчас он кормил её бульоном из недавно пойманрого оленя и рассказывал об удивительном случае, произошедшем с ними за то время, что девушка была без сознания.

— Я просмотрел всю эту книгу. Рецепт противоядия выучил буквально наизусть. Нет, не говори ничего, любимая, не трать силы. Я знаю, тебе трудно в это поверить, но я говорю правду. Я так наделся вылечить тебя, и тут такая удача! Мой рассказ, конечно, звучит бредово, но теперь у нас чуть меньше проблем!

— Как ты... — глаза Гермионы расширились, рот приоткрылся. Гарри, широко улыбнувшись, наклонился поближе к девушке и поцеловал её в уголок губ.

— Я тоже люблю тебя, — шепнул он давно просившиеся сорваться с языка слова и заключил девушку в объятия, чего ранее старался избегать, опасаясь нанести ей вред. Спустя секунду Грейнджер и сама прижалась к нему, вовлекая в поцелуй.