О том, как создали остальных мультяшек (джен)

— Чёртов везунчик сделал это.

Генри и Бенди вдвоём лежали на решёточном мосту, соединяющем люк к выходу и чернильную машину.

«Это закончилось? Мы справились? Что с Генри? А Том? А Эллисон? А Сэмми? А что произошло с потерянными? Ладно, надо вставать. Но тут так тепло и хорошо... — думал Бенди, прижимаясь поближе к Генри. — Наверное, всё закончилось, и я наконец смогу уснуть, не думая о том, что...»

Но мы так и не узнаем, что было дальше, потому что пришла какая-то девушка и стала будить их:

— Бенди? Генри? Вы живы? Очнитесь, не пугайте нас так!

— Ты кто? — спросил Бенди.

— Ах да... Все стали людьми, Бенди. А я была Алисой.

— Эллисон? А где Том и Сэмми?

— С ними всё в порядке, они...

Она не успела договорить, как эти двое поочереди показались из люка.

— Генри?!

— Мальчики, всё нормально. Он устал и спит, а мы отнесём его в убежище. Кстати, а почему вы не там? — укоризненно посмотрела на них Эллисон.

— Мало ли во что мог вляпаться Генри? — начал оправдываться Сэмми.

— А всем остальным будто не нужна помощь. Ну ладно, раз уж пришли, тогда несите его, а я возьму Бенди, они слишком устали.

— Так уж и быть, любимая.

Вскоре, вся компания уже была в убежище.

Генри с Бенди спят на диване, Эллисон с Томом накрывают на стол, а Сэмми помогает остальным с бытом, но вот, всё доделано и пора начинать пир, и скрипача посылают разбудить Бенди и Генри.

Сэмми подходит к спящему дуэту, извлекает скрипку из футляра и начинает играть знакомую до боли мелодию: он исполнял что-то напоминающее трубу и крик петуха во время каждого подъёма.

— Сэмюэль Лоуренс... — сонно проговорил Генри, — что вы играете? Как вам не стыдно будить героев чернильной войны...

— Я просто играю кварты, а мы ждём этих самых героев на застолье!

— А что там будет? — спросил мгновенно оживившийся Бенди, до этого только притворяющийся спящим.

— Горы беконового супа и обсуждение планов на будущее.

— Ооо! Уже бегу! Старик, вставай, беконовый суп не любит ждать! Тем более, ты можешь снова пойти спать, когда поешь.

— А мне больше хочется сначала поспать, а затем отпраздновать...

— Там только нас ждут, старик, вставай!

— Арх... Ну, если ждут, то надо идти.

С этими словами Генри неохотно направился к двери, взяв Бенди на плечо.

Вскоре, вся компания заходила в студию звукозаписи, переоборудованную в столовую.

Перед их глазами сразу предстал длинный, наскоро сколоченный, но с заботой накрытый консервами стол.

Все встали приветствуя их.

— Ооо! Сколько супа! — только и смог сказать Бенди.

Они прошли на свои места и все сели за стол.

Много ел только Бенди, а некоторые даже умудрялись передать ему свою банку, так как не могли заставить себя съесть это. Но люди здесь были не ради супа. Везде кипели диалоги, всплывали застывшие воспоминания. Однако, вот, наконец поднялся Сэмми.

— Хочу провозгласить тост, за Генри, нашего спасителя!

И это было только начало.

"За Бенди!", "За Тома и Эллисон!", "За героев войны!" — звучали громкие слова, но вот, и это закончилось.

— Надо придумать план дальнейших действий, — поднявшись со стула объявил Генри. — Вы отстали от жизни на тридцать лет, многое изменилось, и как вам теперь привыкать к новому миру? Даже анимация ушла далеко вперёд, так что просто остаться внутри и дальше рисовать не получится.

Когда Генри закончил, с места поднялся Сэмми:

— Я думаю, некоторым из нас будет проще научится новым методам и продолжить работу в студии, чем строить социальные связи заново. Но... Только вот где мы возьмём деньги на это?

Он сел и заговорила Элисон:

— Я думаю, сначала нам стоит решить, требуется ли работать дальше в студии или нет. Как много людей готовы дальше заниматься анимацией?

— Давайте проголосуем, — предложил Том. — Те, кто готовы остаться в студии — налево, а те, кто хочет свалить — направо.

Мнения разделились, налево пошло не так много людей, в основном те, кто ещё не встречал любовь. В итоге, большая часть людей осталась в середине, так как "в целом, без Джоуи, работать сдесь должно быть приятно, но сейчас всё равно, что делать и куда идти".

— Решено! Студия продолжит функционировать. Дело за малым — понять, как это организовать.

Неважно, кто это сказал, и что было дальше, но они точно всё придумали и обговорили, когда Сэмми заметил:

— А где Бенди?

— Он доел суп и сказал, что пойдёт, прогуляется, — ответил кто-то.

Времени отчитывать того, кто его отпустил не было, все сразу помчались на поиски беглеца. Да, конечно, Бенди может постоять сам за себя и выбраться из всяких ловушек, но того факта, что студия по чище всякого лабиринта никто не отменял.

— Бенди!

— Бенди, ты где?

— Бенди, все тебя ищут!

Чтобы не потеряться, все по очереди проверяли каждый уровень, одновременно составляя карты и, наконец, дошли до четвёртого уровня.

Темнота.

Мука.

"Как они могли убрать меня?! Я — она!"

"Я хочу быть прекрасной, и мне осталось совсем немного".

Вдруг, на чёрном горизонте появились две непонятных фигуры.

"Они прекрасны, и поэтому я должна отобрать у них это!"

"Я ещё недостаточно красива, мне нужен второй!"

"Нет, нет, НЕТ! Я не могла просчитаться! Ты..."

Не успела. Снова и снова выбираться из чёрных луж. А мысли расплываются, и много других голосов мешает что-то сделать. Но вот, на горизонте появился какой-то новый цвет: не белый, не чёрный, а... золотой. Золотые чернила!

Они внушают страх. Бежать! Быстрее!

Но что-то не даёт. Движение на месте.

Они ближе. Они касаются, обжигают, растворяют. Но страх... он уходит. Вместо него, приходит любовь, мир и надежда. И воспоминания!

Я — Сьюзи Кэмпбелл, Америка, Нью-Йорк. Актриса озвучки Алисы Ангела в студии Джоуи Дрю, или по-другому "Sillyvision".

Меня заменили, хоть я была хороша.

Они предпочли её мне.

Но он предложил мне стать ей, чтобы остаться тем, что я любила.

Но ещё я любила Лоуренса, и это было взаимно.

...

Демон коснулся меня в стадии слияния и исказил моё новое тело.

Я стала уродливой, и сознание поглотила волна чернил и ярости.

Но эти золотые чернила очистили меня.

"Хочешь ли ты остаться Алисой?" — спросили они.

"Да, хочу".

Где-то в темноте четвёртого уровня бродил маленький дьявол, и там же его искали друзья.

— Бенди!

— Бенди, ты где?

— Бенди, все тебя ищут!

Безуспешно.

— Наверное, нам стоит спуститься ниже, — предложил, уже порядком отчаявшийся, Том.

— Нет, я думаю, нам стоит разделиться и пройти этот этаж одновременно всем вместе в разных местах, — предложила Эллисон, никто не стал с ней спорить.

Участки для осмотра распределили по жеребьёвке, и Генри выпал парк аттракционов, и он прошёл дальше по коридору, зовя чертёнка и ловя не самые приятные воспоминания со времён цикла.

— Бенди, ты где? Отзовись! Я, Сэмми, Том и Эллисон уже долго ищем тебя.

Тишина.

— Бенди, пожалуйста, будь на этом уровне, отзовись!

Сначала тишина, но вскоре послышались тяжёлые шаги.

Бенди.

Триггер запустил реакцию. Генри мгновенно захотелось куда-нибудь спрятаться, но он взял себя в руки.

— Шшш! Генри, потише пожалуйста! — громким шёпотом произнёс Бенди, он был в своей... "крупной форме".— Она вернулась!

— Кто — "Она"?

— Алиса!

"Как? Неужели..." — мысли Генри метались, и появилась надежда, что она тоже изменилась.

— Веди меня к ней.

— Но...

— Веди.

Бенди не стал спорить. Он просто будет наблюдать. Если она сделает хоть один неверный шаг. Он будет быстрее.

Наконец, они подошли к тому, что когда-то было человеком, а затем стало каруселью. Жаль, что даже золотые чернила не смогли всё исправить.

Возле одной прорванной трубы, из которой текли золотые чернила, лежала Алиса. Но уже не искажённая, а настоящий ангел: С нимбом и идеальным личиком, но и с рожками, ведь это всё ещё Алиса.

Даже если она осталась мультяшкой, Генри узнал её душу.

— Сьюзи...

Генри подошёл ближе.

— Мне жаль, то что произошло всё то, что произошло.

Ещё ближе.

— Больше нет заразных чернил. Готова ли ты стать нам другом? Мы найдём выход отсюда вместе.

Он протянул ей руки.

— Больше... нет... Сьюзи Кемпбелл, есть только Алиса Ангел. Спасибо...

Она попыталась встать, но ноги не держали её.

— Пожалуйста. Бенди, не мог бы ты помочь нам?

— Конечно!

— Генри! Ты... ох. Что у вас там произошло? — Спросила Эллисон, как только Бенди с Алисой на руках показались около круглого стола, окружённого книжными полками.

— Просто мы нашли Ангела, восставшую с золотыми чернилами. и знаете, я подозреваю, что не только она одна.

— Где тогда нам искать следующего?

— Там, где он погиб.

Ангелы пошли наверх, а все остальные поспешили к дому с привидениями.

По дороге решили пойти пешком, не в вагончиках. Шли молча. В каждом — и надежда, и страх.

Когда группа пришла, двери уже были открыты, но Бориса там не было.

— И что теперь?

— Наверное, надо попытаться его вызвать, как Бенди, — предложил Генри.

— Но как? Он не демон, пентаграмму не начертить... — возразил Сэмми. Он-то точно эксперт в этом деле!

— А я знаю! — воскликнул Бенди и куда-то исчез, словно провалился сквозь доски, оставив только чернильное пятно на полу.

Но ненадолго. Вскоре, он вырос из чернил на том же месте, держа в руке кларнет Бориса.

— Вот! Это должно помочь!

— Но... Сэмми, ты же умеешь?

— Я попробую, должно получиться. Я уже играл на чём-то похожем.

И полилась музыка. Сначала какая-то странная: низкая, густая, заполняющая всё и зовущая волка. Затем всё выше и выше, пронизывая воспоминаниями насквозь. Больно. Но это сработало. Как только чернила стали собираться в одном месте, Сэмми плавно перешёл на простую, пастушью мелодию, и вскоре, перед ними стоял Борис — целый, и невредимый.

Чудесный, радужный конец.