Время перемен (гет)

Настенные часы мерно тикали у него над ухом. Драко бросил быстрый взгляд на их ползущие со скоростью улитки стрелки.

«Три минуты. Она будет здесь через три минуты, — подумал он, и бледные пальцы начали нетерпеливо отбивать ритм по деревянной ручке кресла. — Всего сто двадцать ударов сердца, и она будет здесь».

Сегодня была своего рода годовщина. Ровно полгода назад у них начался роман. Тогда Драко и подумать не мог, что этот роман продлится так долго. Он самонадеянно полагал, что это будет не более чем мимолётная интрижка, всего лишь очередное упражнение в искусстве соблазнения, возможность слегка отвлечься и развлечься, чтобы разнообразить монотонность будней. Увы, он забыл принять во внимание, что решил соблазнить не просто какую-то ведьму, а саму Гермиону Грейнджер. Разумеется, хрупкой ведьмочке удалось поменяться с ним ролями. Что ж, теперь он знал, что получил по заслугам.

— Чёрт, — пробормотал Драко и в который раз взглянул на часы. — Две минуты, — простонал он, и его мысли унеслись в недавнее прошлое.

Шесть месяцев назад Драко случайно встретил её в Министерстве. Между «Малфой&Малфой» и Министерством как раз шла «бумажная» война. И дело, конечно же, было в этих проклятых эльфах.

Уже несколько месяцев он и Люциус пытались объяснить тупому инспектору, что последние восемь лет «М&М» использовала исключительно оплачиваемый труд эльфов. В конце концов, устав от идиотских решений министерских бюрократов, Драко решил нанести им визит.

И столкнулся с Грейнджер. Его отправили в кабинет номер тридцать три, где он обнаружил кудрявую ведьму, погребённую под тоннами папок и бумаг. В скромной мантии библиотечного книжного червя она выглядела переутомлённой, недооценённой и... невероятно красивой. Под мешковатым одеянием угадывалась мягкая округлость форм, что вкупе с серьёзными карими глаза и пухлыми губками довершило дело. Неудивительно, что ей понадобилось всего пять минут, чтобы решить проблему с эльфами Драко. А ему понадобилось ровно столько же, чтобы решить, что он просто обязан заполучить её. Не мог сдержаться: хрупкая заучка-библиотекарша как раз была любимой из его сексуальных фантазий.

Драко улыбнулся, вспомнив, как озадачило Грейнджер его внезапное внимание. Как очаровательно она смущалась в его присутствии. Ему же показалось довольно забавным покорить единственную и неповторимую Гермиону Грейнджер. И наблюдать, как её тщательно возведённые стены рушатся одна за другой под натиском искусного соблазнения. У неё не было ни единого шанса устоять.

Тогда он представлял себя этаким героем. Воображал, что спасает бедную скучную Грейнджер от обыденной, предсказуемой жизни. Был уверен, что привнёс в её унылое существование немного импульсивности и азарта. Хотя сама ведьма, скорее всего, никогда не думала о собственной жизни в таком ключе. И, честно говоря, как она могла так думать, если не знала ничего лучшего? Вероятно, заучке Грейнджер на самом деле нравилось засиживаться до восьми часов на этой бесперспективной работе, и она искренне верила, что нет ничего лучше в этом мире, чем помогать людям с разнообразными документами или исправлять их орфографические и грамматические ошибки. К счастью для неё, на горизонте волшебным образом появился он, спаситель Драко Малфой — странствующий рыцарь в сияющих доспехах. (Ведьма, правда, и не подозревала, что её вот-вот спасут).

Драко потребовался всего месяц интенсивных ухаживаний и одни выходные, тайно проведённые в Париже, чтобы Гермиона Грейнджер стала его. И вот тут-то начались сюрпризы. Во-первых, он ожидал, что она будет застенчивой и… несколько невинной. Но сильно ошибся. В постели ведьма оказалась обжигающе страстной. Оказывается, она читала книги о том, как заниматься любовью!

«Вот уж действительно сексуальная библиотекарша, ха...»

На самом деле, поражённый Драко удивился, что его волосы и ресницы не обуглились после их первой встречи до самых корней: Грейнджер оказалась дьявольски горяча!

К тому же она невероятно привлекала его. После нескольких бурных встреч Драко Малфой внезапно пришёл к пониманию, что просто не может насытиться! Чем дольше он обладал ею, тем больше её хотел. Сказать, что он не ожидал, что его интрижка с Гермионой Грейнджер перерастёт в полноценный роман, было бы преуменьшением в астрономических масштабах.

И его это чертовски напрягало!

Так прошло несколько месяцев, и вот сегодня он, Драко Малфой, сидел у себя в квартире без рубашки, взволнованный и чрезвычайно возбуждённый, считая секунды до того момента, когда несносная ведьма появится на пороге. Он безумно влюбился в неё. Это стало очевидно даже ему самому. Жизнь превратилась в ад, в тоскливое существование от одного свидания до другого. Больше ничто не доставляло ему удовольствия — ни собственный бизнес, ни прекрасные ведьмочки, ни даже покер с отцом и Северусом. Всё стало мрачным и унылым. Теперь уже собственная жизнь казалась ему приземлённой рутиной, если Грейнджер не было поблизости. Он находился в постоянном ожидании следующей встречи. Он дышать полной грудью мог только когда она рядом, а стоило ей уйти, его накрывала тоска. Проклятая ведьма околдовала его!

Драко докатился до того, что завидовал её друзьям! Ведь с ними она виделась чаще (по крайне мере, так ему казалось). Да, сначала это была его идея: держать их отношения в секрете. Однако, теперь его раздражало то, насколько комфортно Грейнджер себя чувствовала, сохраняя их связь в тайне. Она встречалась с ним какие-то несчастные раз или два в неделю в его квартире и выглядела так, словно её всё устраивало как нельзя лучше! Драко же, напротив, был недоволен нынешним уровнем их отношений. Он хотел, чтобы весь мир знал, что Гермиона Грейнджер принадлежит ему и только ему, и считал, что этому, чёрт возьми, давно пора случиться! Малфои всегда были индивидуалистами, и никогда ни с кем не делились.

Размышления Драко прервала торопливая дробь каблуков.

— Наконец-то. Как всегда, пунктуальна, — пробормотал он и вскочил на ноги.

Как только раздался стук, он распахнул дверь и втащив гостью внутрь, нетерпеливо захлопнул её. Прижал Гермиону к деревянной поверхности, восхищаясь тем, какая она мягкая и тёплая, и тут же впился в её губы поцелуем.

— Я скучал по тебе, ведьма, — простонал он мгновение спустя в её рот, провёл губами по нежной коже шеи и чуть прикусил ключицу, пока нетерпеливые пальцы, нащупав подол мантии, поднимали его всё выше и выше, стремясь к обтянутым шёлковыми чулками бёдрам.

«Ну, наконец-то!»

Он любил её идеально вылепленные ноги и бёдра, а совершенной формы попку просто обожал. Для него Грейнджер была Венерой. Принадлежащей только ему Венерой.

Гермиона в ответ лишь тихо застонала, с готовностью прижавшись к его блуждающим по телу рукам. Её губы коснулись мочки уха Драко, и она игриво прикусила его.

— А-ах, — простонал он, отчаянно желая прикосновений кожи к коже, и рванул на ней одежду, оставив лишь бюстгальтер и трусики. Поскольку сам был уже без рубашки, прижался к ней обнажённой грудью. Шёлк её белья ласкал пылающую кожу, отзываясь весьма приятными ощущениями, но ему нужно было от неё больше, гораздо больше. А потому, удерживая Гермиону бёдрами, он ловко снял с неё бюстгальтер.

— О, — выдохнула она, когда горячие ладони коснулись её груди, обняла Драко за шею и прошептала на ухо: — Возьми меня, Драко. Возьми прямо здесь, у двери.

Конечно, он с радостью взял её прямо там, у двери, жёстко и быстро, как ей нравилось. Затем уложил в постель и отлюбил медленно, неторопливо, наслаждаясь каждым чудесным мгновением близости.

Несколько часов спустя, лёжа в постели и держа наглую ведьму в объятьях, Драко решил, что время пришло. Он уже сыт по горло этими встречами всего лишь дважды в неделю. И чертовски раздражающим нежеланием сообщить друзьям об их романе.

— Гермиона, думаю, нам пора всем объявить о наших отношениях, — заявил он, уткнувшись подбородком в её кудряшки.

Она повернулась к нему.

— Почему? К чему такая спешка?

— Почему бы, Мерлин свидетель, и нет? — он нахмурился, разочарованный сопротивлением.

Гермиона пожала плечами.

— Думала, не в твоих интересах это афишировать. Мне казалось, ты не хочешь, чтобы кто-то узнал о нас, — не отводя взгляда ведьма приподняла бровь.

— Так было раньше, а теперь я хочу, чтобы они знали… все они! — С жаром произнёс явно смущённый Малфой.

— Раньше чего, Драко? Что изменилось теперь?

— Гр-р, Грейнджер, до чего же ты меня бесишь, — прорычал он. — Люблю я тебя! Довольна теперь? Жизнь без тебя скучна. Хочу, чтобы ты всегда была здесь, рядом со мной. Хочу, чтобы оставалась на ночь. Завтракала со мной. Хочу увидеть лицо Поттера, когда приведёшь меня на ваш будничный ланч. Хочу насладиться реакцией Уизли. Чёрт возьми, я хочу, чтобы ты переехала ко мне! А через несколько месяцев хочу надеть тебе на палец кольцо Мафоя. И хочу всего этого прямо сейчас!

Гермиона одарила его лёгкой ухмылкой.

— Что-то ты долго тянул, Малфой, — пробормотала она и поцеловала его. — Так и быть, дорогой, я спасу тебя от обыденной и скучной жизни. Пришло время перемен.