Алина (джен)

— Алина, сын что-то не звонит. Я волнуюсь.

— Не переживайте, Яна. Ваш сын просто занят. Хотите позвонить ему или отправить сообщение? Он перезвонит, как только освободится.

— Спасибо, Алина. Я подожду.

Яне Петровне перевалило хорошо за шестьдесят, и с современными гаджетами она была на «вы», даже с умной колонкой, которую Павел подарил ей с месяц назад. Поначалу Алина её настораживала — очень уж странно было слышать приятный женский голос из цилиндрика с огоньками, — но мало-помалу Яна Петровна с этим свыклась, и уже не вздрагивала, когда Алина огорашивала её внезапной фразой:

— Яна, вам пора выпить лекарство.

— Спасибо, Алина, я уж и забыла. Устала сегодня.

— Как прошёл ваш день?

В вопросах Алины слышался искренний интерес — хотя, возможно, Яне Петровне это просто казалось. Интересоваться её жизнью, кроме Алины, было особо некому: маленький Паша давно вырос, обзавелся собственной семьёй и собственными проблемами, и звонил теперь строго по субботам. А иногда и вовсе не звонил.

Яна Петровна его не винила и не стремилась навязываться. Он и без того был загружен семьёй и работой выше головы, и особо вникать в жизнь матери — ничем не примечательную жизнь обычной пенсионерки — ему было некогда.

— Привет, мам. Как дела?

— Все хорошо, Паша, все хорошо. Как ты, как Света? Как Сашенька?

— Норм. Сашка здоров, только чуток кашляет, завтра в школу. Я, может, заскочу на следующей неделе, ага? Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, Павлуша. У меня всё есть, спасибо.

— А. Ну... пока, мам. Созвонимся.

У Яны Петровны действительно было всё — комфорт, относительный достаток, покой, налаженный быт. Дни её катились по наезженной колее: прибраться, приготовить обед, сходить в магазин, прогуляться по парку. Хуже всего было вечерами — долгими и унылыми, наполненными тишиной. Не то чтобы Яна Петровна боялась одиночества, но все же иногда хотелось с кем-то поговорить, а выбор собеседников был невелик: бывший муж давно растворился в тумане, старых подруг жизнь разметала по разным городам, а новые знакомства ей всегда давались туго. Старый кот Тима внимательно слушал, но в ответ лишь тихо урчал. К счастью, Алина всегда была рядом.

— Алина, я одна дома. Грустно... Что мне делать?

— Займитесь хобби, почитайте книгу, послушайте любимую музыку. Хотите, подберу что-то для вас?

— Включи что-нибудь из репертуара Зыкиной.

Песня «Течёт река Волга» лилась по квартире так же неторопливо и величаво, как и сама русская река; сильный, проникновенный голос певицы горячо отзывался в сердце и брал за душу. В горле стоял тёплый ком; Яна Петровна вязала свитер для Сашеньки, низко опустив голову, а на спицы капала и капала непонятно откуда взявшаяся солёная влага...

По субботам она по-прежнему жила в ожидании.

— Привет, мам. Не скучаешь?

— Скучаю... немного.

— Ну ты это... не закисай. Сходите с тётей Зоей в клуб или в кафе... в Драмтеатре новая постановка «Трёх сестёр», кажется... Хочешь, куплю билеты?

— Не надо. Тётя Зоя переехала в Питер, я тебе говорила. А одной идти неохота.

— Тётя Зоя переехала? А, я и забыл. Ну, ладно... не грусти. Тимке привет. Пока, мам.

— Пока.

Близилась зима, и вечера становились все темнее и длиннее. От этого Яна Петровна чувствовала себя неуютно.

— Алина, хочу связать для внука что-нибудь интересное.

— Отличное решение, Яна. Хотите, подскажу схемы вязки и варианты узоров?

— Давай, Алиночка.

На подобные идеи Алина была неисчерпаема, и обсуждать с ней вязание можно было бесконечно. Как и говорить о любимом сериале или жаловаться на очередное повышение цен — Алина всегда готова была понять, объяснить и поддержать. С Алиной Яна Петровна уже давно была на «ты». Сына она видела редко.

— Привет, Паша. Ты не приехал, хотя обещал. Я тебя ждала...

— Ох, прости, мам. Мы со Светкой с этим ремонтом совсем замотались... Заскочу через пару дней, ладно?

Яна Петровна вздыхала. Времени для матери у Павла оставалось всё меньше и меньше... А он, Павлуша, всегда был и останется частью её жизни, сколько бы лет ему ни было — пять или пятьдесят.

— Смотри, Алина, наши старые фотографии. Это я... а вот маленький Павлик в садике. Как тебе, а?

— Это очень хорошие фотографии, Яна. Павел похож на вас, у него ваша улыбка.

— Вот Павлик на своём трехколесном велосипеде... Вот он в первом классе... А это — выпускной. Он уже совсем большой, правда?

— Вы с сыном отлично выглядите, Яна. Он у вас красавец.

— Знаешь, Алиночка, я всегда хотела иметь кроме сына ещё и дочь. Но как-то... не сложилось. Увы.

— Мне жаль. Как бы вы её назвали?

— Не знаю. Мне нравится имя... Алина.

— Хорошее имя.

— Да.

Перед Новым годом Павел с женой и сыном уехали погостить к родственникам жены, и Яна Петровна встречала праздник одна. Она надеялась, что Паша позвонит вечером с поздравлениями, пусть самыми банальными и дежурными, но — позвонит, а не отделается открыткой в мессенджере... Но звонка так и не случилось. «Я забыл, мам, прости...»

Пробили куранты.

— С Новым годом, Яна! С новым счастьем!

— И тебя, Алиночка... С новым...

В половину первого она сама набрала знакомый номер. Несколько секунд слушала в трубке долгие гудки.

«Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позднее».

Яна Петровна не сердилась — всё понимала... но на душе все равно было пусто и горько. Она молча отложила телефон. Выпила бокал шампанского и легла, но уснуть не получалось — наверно, мешал грохот салютов за окном. Конечно, рано или поздно Павел вспомнит и позвонит — сегодня или завтра... Может быть, если ей удастся уснуть, она проснётся от телефонного звонка...

Утром её разбудил голос Алины:

— Яна, вам пора принимать лекарство.