Кабанчик (джен)

— Серега, заходи слева! Вот же дурная скотина!

В который раз мы кидаемся на проклятого кабана. Слышу, как Серега истошно орет: «Петрович, за ногу держи!» Куда там — Борька взбрыкивает той самой ногой, и мы оба отлетаем к ограде. Твою мать, только бы не башкой о гвозди! По счастью, пронесло, но вмазываюсь я здорово. Рядом матюгается Серега, а долбаная скотина весело машет хвостиком и дует к соседской ограде.

— Откормили на свою голову, — ворчу я, пока поднимаюсь. — Как с ним теперь сладить?

— Может, сеть возьмем? — предлагает сдуру Серега.

— Ты совсем? Он же ее в клочья раздербанит, чем рыбачить будем? Здоровая тварюга…

— А нафиг было такого бугая откармливать? Я думал, раз твой Борька такой жирный, он и ходит-то еле-еле, не то что бегает.

— Поели, блин, шашлычка на майские праздники…

Я отряхиваюсь. Весь по уши в земле, навозе и соломе. В ушах звенит — еще бы не звенело: побегай-ка в полтинник целый день за дурным кабаном! Сереге попроще — он помоложе, да и спортсмен. Хотя, похоже, вымотался не меньше меня.

— Ах ты, тварь, скотина тупая! — летит из-за соседской ограды. — Убью сволочь!

Я хватаюсь за голову: идиот Борька каким-то макаром пролез под горбыль и теперь, похоже, хозяйничает в цветнике у учителки Наташки Гамалиной. А та, когда злая, нафиг забывает, что она — филолог и завуч в школе.

— Петрович, мать твою, забери своего свина, пока я его… А-ай, черт, собака, куда ж ты прямо в тюльпаны, тварь…

Вместе с Серегой я перемахиваю через горбыль — откуда только силы взялись. Наташка гоняет Борьку по двору лопатой. Рыло у хряка довольное, сам весь в земле, хвост торчком. Мы с Серегой пытаемся взять его в клещи, но мешает Наташка с лопатой. Кабан проскакивает между нами и уносится обратно в загон. А там тоже ограда проломлена.

— Сколько можно-то? — Это уже Маринка из окна кухни. — Целый день ловите! Что я готовить буду? Сам говорил: не бери мясо, мы Борьку забьем. Так трудно, что ли, поросенка поймать?

— Сама попробуй! — отзываюсь я. — Поросенка! Ничего себе поросенок — да там целый боров! Его теперь хоть стреляй.

— Так бери и стреляй. — Маринки тут же след простыл — видно, побежала в чулан за ружьем. Она у меня все знает, что где лежит.

Пока мы с Серегой таращимся в окно, краем уха слушая Наташкин ор сзади, Маринка уже на крыльце. Со всеми охотничьими причиндалами.

— На, — сует она мне ружье. — Иди и пристрели его, охотник хренов.

При виде ружья мне почему-то грустно. Что ни говори, Борька — молодец, не дается в руки, защищается. Уважаю — как мужик мужика. Но и шашлыка тоже хочется. Что за майские без шашлыка?

Теперь орут на улице. Радостно визжит вдалеке Борька. Эх, бедняга… Но надо.