Полет (джен)

Лишь только быстрая маленькая жёлтая змейка метнулась к Маленькому Принцу, едва коснулись его кожи острые зубы, как сразу же случилась поразительная вещь. Появился Лис. Он возник словно из песка и жара пустыни в нескольких метрах от Лётчика. Его глаза были печальны, да и сам он выглядел бесконечно усталым.

— Вот и всё, — донёсся до Лётчика хрипловатый голос. — Надеюсь, он знает, что делает.

— Знает, — ответил Лётчик, стоя на коленях, застыв в одной позе, неотрывно глядя на упавшую фигурку. — Пусть это и кажется неправильным.

— Тебе это кажется неправильным? — Лис удивился. — Вы, люди, весьма странные. Если бы мой детёныш хотел сделать что-то неправильное, я вмешался бы.

— Но он не мой ребёнок, — Лётчик механически возразил, — я встретил его совсем недавно.

— Всё равно, — не сдавался Лис. — инстинкты, мистер, всегда действуют первее разума. Защищать своих — инстинкт жизни. Так почему ты не остановил его? Может, не считал, что это неправильно?

Лётчик впервые посмотрел на Лиса:

— Может быть.

Спорить не хотелось. Да и не о чем — всё уже свершилось, и поднявшийся ветер стал накрывать тело Маленького Принца песком, точно одеялом.

— Тебе надо уходить. — Лис подошёл ближе. — Скоро начнётся песчаная буря.

— А как же он? — Лётчик снова посмотрел в сторону тела. — Надо, наверное, похоронить его…

— Человеческие условности, — Лис фыркнул. — Природа лучше позаботится, а Маленькому принцу это и не нужно, смотри!

Он указал своим длинным хитрым носом в сторону лежавшей фигурки.

С ней явно что-то происходило. Неестественный ветряной водоворот закрутился над местом, чтобы, набрав силу, вспыхнуть песком в разные стороны и оставить в воздухе парить большую бабочку.

Удивительной красоты создание, пожалуй, самое необычное, что видел Лётчик в своей жизни. Верхняя часть тонких полупрозрачных крыльев была окрашена в насыщенный, но вместе с тем нежный розовый цвет. Лётчик почему-то сразу вспомнил о Розе, ждущей своего принца где-то там, на далёкой планете. Ждущей, несмотря на все свои капризы. Та самая роза, которую Маленький Принц так любил, о которой тосковал. К которой и решил вернуться, поняв удивительно простую истину: мы в ответе за тех, кого приручили.

Спускаясь вниз, розовый цвет всё больше синел, окончательно переходя в иссиня-черный в нижней части крыльев. Однако то тут, то там были разбросаны маленькие светящиеся жемчужные точки. Словно живая карта звёздного неба над пустыней неспешно складывала и раскрывала свои крылья, не спеша улетать. При каждом движении, каждом взмахе, с крыльев слетало лёгкая светящаяся серебристая пыль, будто маленький маячок в стремительно темнеющей окружающей реальности.

На правом крыле ближе к центру Лётчик с удивлением разглядел несколько пятнышек, напоминающих крошечный отпечаток лисьей лапы и... барашка. Лётчик невольно улыбнулся: самые ценные вещи Маленький Принц и впрямь сумел оставить при себе. А на левом крыле проглядывал крошечный контур планеты с тремя вулканами... Светлая мечта о доме, ожидающего своего маленького Путешественника.

— Это знак, — Лис копнул лапой песок. — Хватит сидеть и ждать, ты должен идти. У Маленького Принца есть свой дом, куда он возвратится, но и тебе пора отыскать путь к своему.

Лётчик медленно поднялся и, не сводя глаз с бабочки, медленно побрёл к самолёту. Лис следовал по пятам — казалось, его совсем не беспокоило, что бабочка может улететь. Или, как втайне боялся Лётчик, просто исчезнуть, оказавшись очередным миражом пустыни.

Однако бабочка не стремилась ни улетать, ни исчезать. Спокойно она дождалась, пока Лётчик возьмёт из самолёта несколько нужных вещей. Много брать не имело смысла — идти с ними было бы гораздо труднее, а то единственное, что следовало захватить — вода, к глубокому сожалению Лётчика закончилось.

Как только Лётчик почувствовал в себе готовность начинать свой путь к дому, Бабочка сорвалась с места. Она подлетела сперва к Лису, села ему на кончик носа, чуть шевеля крыльями. И старый Лис замер, боясь спугнуть это неожиданное чудо. Затем так же быстро Бабочка поднялась в воздух и зависла, паря у самого лица Лётчика.Так, что чувствовалось светлое и ровное тепло, приносимое движениями крыльев. Провисев так с минуту, Бабочка неспешно полетела в сторону, в глубь пустыни.

— Мне кажется, там нет спасения, — Лётчик хоть и двинулся вслед за ней, но не мог не выразить сомнения. — Я примерно помню карты этого района... Мы лишь уйдём глубже.

— Ты опять рассуждаешь логикой, знаниями, — Лис, кажется, даже стал злиться. — А надо бы довериться своему сердцу, как доверился Маленький Принц — оно уж точно не обманет. Да и неужели ты думаешь, что Маленький принц способен на такое коварство? Мы в ответе за тех, кого приручили.

— А он меня приручил? — Лётчику стало стыдно за свои мысли, но дурацкие «взрослые» вопросы всё ещё лезли наружу. Привычка взрослых, что тут поделать.

— В каком-то смысле. — Лис уклончиво ухмыльнулся. — Всё имеет смысл в том или ином варианте. И ты приручен, и Маленький Принц тоже, раз ведёт тебя сейчас к дому, тратит драгоценное время не на дорогу к своей Розе, а во имя спасения.

Лётчик решил довериться. В конце концов, он ничего не теряет. Всё равно без воды он не выдержит долго. Да и сердце подсказывало, что Лис прав. Если не во всём, то в большей части точно.

Путь был долог и местами страшен. Бабочка с серебряным светом не могла развеять разом все ночные страхи. Однако Лётчик упрямо шёл за ней. Даже когда силы стали покидать, а ноги всё труднее выдёргивать из песка. Борясь с усталостью, опасениями и собственными слишком разумными мыслями, Лётчик сильно удивился, когда вместе с забрезжившей зарёй до него донеслись какие-то звуки. Речь. Человеческая, да ещё и на родном языке. Она отчётливо доносилась из-за ближайшего холма.

— Тут мы оставим тебя. — Лис остановился. — Дальше ты справишься сам.

Бабочка согласно взмахнула крыльями и стала подниматься. Всё выше и выше. Проводив её взглядом, дождавшись, пока превратится в точку, едва различимую в безоблачной небесной дали, стал растворяться в воздухе и Лис.

— Спасибо, — прошептал Лётчик.

А после решительно отправился, собрав все силы, борясь с гудящей болезненно головой, штурмовать последнее препятствие на пути к людям и дому. В конце концов, не туда ли стремится каждый путешественник, понявший и принявший жизнь со всеми её законами?