Однолюб (гет)

Лили была прекрасна, даже когда в простой домашней одежде хлопотала по хозяйству, непричесанная и сонная. Утро в Годриковой лощине начиналось ни свет ни заря. По крайней мере с тех пор, как на свет появился Гарри — громкоголосая ранняя пташка, не дававшая покоя своей юной мамочке ни днем, ни ночью, ни ранним утром. Когда этот ребенок спал вообще? Разве что в те минуты, когда кто-нибудь, сжалившись, брал его на руки и принимался укачивать, а потом так и таскал по дому спящего, потому что, стоило его уложить в кроватку, как тот немедленно открывал глаза, потом начинал хныкать, а если взрослые не принимали меры после этих недвусмысленных намёков, разражался громкими воплями.

Сириус только что принял смену у Джеймса, отправив того хоть немного отдохнуть после очередной бессонной ночи. Гарри мирно сопел у него на руках, а Сириус украдкой наблюдал за Лили, нарезавшей морковь для супа, уже кипевшего на плите.

Домовика у Поттеров не было, так что хозяйка всё делала сама.

Сириуса неизменно завораживали её плавные, точные движения, когда она принималась готовить. Точно так же когда-то в Хогвартсе она готовила зелья, а Сириус любовался тайком, чтобы Джеймс не заметил. Эти двое тогда уже закрутили роман, и Джеймс отчаянно ревновал Лили к каждому брошенному на неё взгляду. Сириус любил их обоих и не хотел встревать со своими неуместными чувствами. Просто смотрел, старался быть рядом, если вдруг Лили понадобится помощь, вспоминал о её изящных руках, ярких глазах, волосах цвета красного золота, но не смел даже мечтать стать для неё когда-нибудь кем-то большим, чем друг её парня, а потом и мужа.

— Спит? — оглянулась через плечо Лили и улыбнулась.

Сердце Сириуса на мгновение замерло. Такой улыбки не было больше ни у кого. Он тоже улыбнулся — немножко криво, чтобы она не заметила той тоски, что давным-давно поселилась в его взгляде. Такой же, какую он сам когда-то замечал в угрюмом взгляде черных глаз Нюниуса Снейпа. Даже проникся некоторым сочувствием к этому слизеринскому придурку, когда сам испытал то же, хотя сравнивать своё тайное чувство к Лили с чувствами пожирательского прихвостня казалось едва ли не кощунством.

— Что ты готовишь? — спросил Сириус, чтобы что-нибудь спросить.

— Обычный куриный суп, — снова улыбнулась Лили. — К обеду. А пока кашу хочешь?

— Фу! Как ты могла предложить мне кашу? — показательно возмутился Сириус, продолжая чуть покачивать Гарри на руках. — Вот проснется эта мелкая сирена — в него и запихивай всё, что сможешь. А мне только яичницу и бекон, пожалуйста. Можно ещё пирожки, но только с мясом.

— Ладно-ладно, великий мясоед, я просто предложила, — тихо рассмеялась Лили. — Ты заслужил и пирожки, и бекон, и всё что захочешь. Ты так нам помогаешь!

— Прямо всё, что захочу? — хитро прищурился Сириус. Если бы только она знала, чего именно он хочет! Но она не знает, и Сириус сделает всё, чтобы никогда Лили даже в голову не пришло, что его желания на самом деле далеки от гастрономических. Пусть и дальше считает, что бекон с яичницей — предел его мечтаний, а пирожки с мясом делают его неприлично счастливым.

— В пределах разумного, конечно, — снова рассмеялась Лили. — Остальное пусть тебе готовит жена, которую ты когда-нибудь, я надеюсь, найдёшь.

— Когда ещё это будет? — демонстративно вздохнул Сириус. — Вот Гарри вырастим, а там посмотрим. Эй, у тебя морковь горит!

Лили перевела слишком внимательный взгляд на сковороду с поджаркой. Сириус облегченно выдохнул. Не надо о его будущей жене. Второй Лили на свете нет, а больше ему никто не нужен. Всегда ли так будет? Сириус знал, что да, ведь все Блэки были однолюбами и славились верностью тем, кого выбрало их сердце. А он всё ещё Блэк, несмотря ни на что.