54 ДБЯ (джен)

— Прошу вас!..

Мама волнуется, перебивает саму себя, рассказывает о том, как страшно не повезло папе с местными традициями⁽¹⁾, и о том, какая злая тут главная тётя по имени Талзин, которая не в курсе, что у мамы есть этот самый сынишка, которого мама сейчас на руках держит, вот мама и решилась попросить незнакомца о помощи, ведь незнакомец тоже волшебство ощущать умеет, это яснее ясного. И человек он точно хороший! И точно с другой планеты, где пап казнить не особо принято, когда у мам дети появляются. И!..

Всё будет хорошо. У незнакомого дяди спокойный, добрый, пожалуй, голос. И его слова звучат отчего-то прямо в голове у Мола. И у мамы тоже... наверное. Или это и не слова вовсе, а какая-то особая магия, которую взрослые называют по-другому. Но маме страшно, и спокойствие незнакомого дяденьки ей почти не успевает передаться. Она... как это говорят взрослые... держит себя в руках. Точнее, в руках-то у неё он, Мол, но мама старается выглядеть менее испуганной, чем она есть. Взаправду.

А может... может, волнения и страха у мамы сейчас нет вовсе, и она нарочно так себя ведёт, потому что незнакомец с другой планеты? В сказках же есть другие планеты, и там, на этих вот планетах, живут мамы, которые пугаются когда чего-то, не приказывают, а помочь просят пап или других мужчин. Хотя незнакомый дядя не кажется тем, кто отказался бы помочь, если б его, Мола, мама не была совсем-совсем испуганной. Мол точно не знает, конечно. Просто он так думает. Отчего-то.

— Увезите моего мальчика как можно дальше, умоляю вас. Туда, где его не найдёт наша главная. Туда, где мужчины — не чьи-то вещи. Он умный, послушный. Горшком пользоваться умеет. Он вас не затруднит, он очень спокойный!

Это мама точно о нём говорит? Ну... вроде не перехвалила. Сильно. Хотя горшок он честно-честно освоил... почти. Третьего дня. И шуметь любит не особо. И уже произносить умеет целых пятнадцать слов, интересно, это много или мало?..

Незнакомый дяденька делает шаг — осторожно, будто к пугливой живности подойти хочет. Или так и к испуганным тётям с какой-нибудь другой планеты из сказок принято у инопланетных же дядь подходить? Или этот дядя просто не собирается резкие движения делать, а то мамин ранкор Пушистик в теньке отдыхает во-о-он там, близко совсем, как гиббиты вспорхнут с его зубов серо-красно-белой стайкой⁽²⁾, так ранкор мамы и встать может. И укусить!

Мама кивает Пушистику, и тот укладывается поудобней, разевает пасть шире, жмурит глаза. Наверное, щекотно ему, гиббиты ж то крылом чиркнут по щеке, то по языку пробегутся... Как зовут вашего малыша? Мама ласково гладит Мола по голове и перехватывает его так, чтоб незнакомый дядя и он могли рассмотреть друг друга получше. И мама в первый раз за сегодняшнее утро вдруг улыбается!.. Ну, Мол сейчас не может совсем хорошо, а не сбоку разглядеть её улыбку, на руках-то у мамы сидючи, но он будто чувствует: какая-то невидимая когтистая лапища чуть ослабляет хватку на сердце мамы, и та вот-вот улыбнётся шире.

— Мол, уважаемый. Моего сына зовут Молом.

Незнакомый дядя высокий и очень... недатомирский, что ли? Раньше таких дядь Мол никогда-никогда не видел. И кожа-то у этого дяденьки совсем не красная, и одежда неместная. Удивительно! А глаза у него правда добрые, кажется... хотя отчего-то грустные как будто... немного. Или много? Незнакомый дядя тоже улыбается. Мол, будем знакомы.

— Меня зовут Квай-Гон Джинн.

...Когда тремя стандартными часами позже некий политик Палпатин с планеты Набу зачем-то придатомирится и соберётся на прогулку по граду Синих Песков, Мол и его мама Кайсин ему по пути не встретятся. Мама уже домой спешить будет верхом на хорошо отдохнувшем Пушистике, а Мол окажется в космосе.

Потому что у политика то ли с навикомпьютером что-то не то стрясётся, то ли ещё какая напасть его гипердвигатель одолеет. Временно. Маме правда будет очень нужно домой, всё просто, не до длинных прогулок в этот день. А тот дяденька Джинн, который заберёт Мола с собой, объяснит ему, Молу, стоя с ним на руках у большущего окна, которое назовёт иллюминатором, что скоро будет ещё остановка, потому что семья другого юнлинга очень хочет, чтоб того зачем-то увезли тоже с его родной планеты. У неё ещё название такое непонятное, совсем не датомирское... Стюджон.

1) Отца Мола убили не позднее, чем Молу исполнился один год.

Вернуться к тексту

2) Некрупные симбионты датомирских ранкоров. Ранкоры позволяют гиббитам выклевывать остатки пищи из своих зубов и не нападают на этих птиц.

Вернуться к тексту