Харидан Осторожный (джен)

— Дамы и господа, — сказал Дамблдор. Он незаметно наложил на Бэгмена заклинание немоты и привязал его к стулу, чтобы тот не путался под ногами. — Сначала — объявление. В сегодняшней программе произошли небольшие изменения. В частности, объявления буду делать я, чтобы мистер Бэгмен мог поразмыслить о том, как некрасиво сбегать, не выплатив выигрыш несовершеннолетним. Не то чтобы я осуждаю, Людо, мальчик мой, но воровать у подростков? Это низко.

Он повернулся к зрителям с привычной блаженной улыбкой и лукавыми искрами в глазах.

— Мы немного изменили сегодняшнее испытание в свете потерь, понесённых в первых двух турах. Гибель мистера Диггори в первом туре — мы почти целиком собрали его в спичечный коробок; смерть мистера Крама во втором туре, когда он напал на русала и был заколот; а также мадемуазель Делакур, которая утонула вместо того, чтобы признать, что, будучи созданием стихий огня и воздуха, под водой ей придётся туго. И то, что её выпотрошил гриндилоу, тоже не помогло.

— Поэтому вместо состязания друг с другом нас ждёт испытание на выживание. Единственный оставшийся чемпион должен войти в лабиринт, который вы видите перед собой, и принести кубок из самого центра. Излишне напоминать, что занятие это крайне опасное. Учитывая гибель полусотни студентов во время первого тура от пламени дракона мистера Поттера, когда тот пытался его поджарить, полагаю, вы все запомните: зрители обязаны оставаться за ограничительными линиями на трибунах. Нарушители будут считаться законной добычей магических существ, населяющих лабиринт.

— И последнее, прежде чем я представлю нашего чемпиона: ваши билеты, как вы знаете, стоили очень дорого. Мы не хотим, чтобы кто-то жалел о потраченных средствах, и потому каждый билет скреплён магическим контрактом. Заняв сегодня свои места, вы обязались досмотреть зрелище до самого конца — чтобы потом не жаловаться, будто вы ушли и всё пропустили.

Дамблдор снова улыбнулся и повернулся к краю поля.

— А теперь, без лишних слов, я представляю вам последнего участника состязания «Выживание на Турнире Трёх Волшебников» — Гарри Поттера!

Жидкие аплодисменты стали ему ответом.

Гарри вышел из раздевалки под редкие хлопки. Через плечо у него висела вместительная почтальонская сумка. На спине — тубус, сделанный, по-видимому, из плотной ткани и деревянных реек. Он неспешно направился к Дамблдору.

— Профессор? — спросил он. — Один вопрос: в этом испытании есть ограничение по времени?

Дамблдор покачал головой.

— Нет, Гарри. Это просто испытание на выживание.

Гарри просиял.

— О, отлично. — Он подошёл ко входу в лабиринт. — Я готов, начинайте в любой момент.

Мгновение спустя раздался сухой хлопок заклинания, и Гарри шагнул в лабиринт.

Через две минуты тишину нарушил стаккато треска, похожего на выстрелы заклинаний, но куда громче.

— Это выстрелы? — спросила Гермиона. Рон пожал плечами.

Не успела она договорить, как сквозь стены лабиринта вылетели предметы размером с голову Хагрида и врезались в нижнее ограждение поля. Камень крошился под этим градом, зияя пробоинами.

Через три секунды всё закончилось, и воцарилась тишина.

* * *

Гарри похлопал по стволу своего глубоко модифицированного пистолета-пулемёта. Сириус не верил, что это сработает, но они с Ремусом объяснили, что маглы преуспели в искусстве убийства куда больше волшебников и, более того, обращаться с их оружием гораздо проще. Убедить чистокровного мага им не удалось, но он всё равно помог зачаровать эту штуковину.

Гарри решил не спрашивать, откуда они достали пистолет-пулемёт Томпсона в идеальном, музейном состоянии, образца 1942 года. Ответ ему, скорее всего, не понравился бы. В результате получилось поистине «сириусное» — крёстный всю плешь проел этой шуткой — оружие для уничтожения монстров. Руны гасили отдачу, другие руны охлаждали ствол, ещё одна придавала пуле ускорение. Но лучшей частью была руническая система боеприпасов: она создавала уменьшенный свинцовый снаряд в медной оболочке; на конце ствола руна снимала эффект уменьшения, выпуская разогнанную до предела пулю размером с крупный артиллерийский снаряд. И всё это в полностью автоматическом режиме. Сплошное веселье.

Он снял тубус со спины и положил на землю. Затем достал из сумки шнур, использовал чары, чтобы размножить его, и натянул поперёк прохода лабиринта, блокируя путь. Какое же это наслаждение — детонирующий шнур, срабатывающий от рун.

Несколько минут у него ушло на установку магической палатки. Когда она была готова, он скользнул внутрь и принялся чистить оружие и проверять, не перегрузились ли руны: они должны были выдержать около десяти часов непрерывного огня, но лучше было убедиться наверняка. Он проверил подствольное приспособление — ещё одна его идея: оно создавало и распыляло горючую вазелиновую смесь, а другая руна её поджигала.

Почистив оружие, он свернул палатку, обезвредил растяжку и подошёл к углу. Затем достал из сумки пару металлических шариков и швырнул их за угол. Две секунды спустя раздался оглушительный взрыв: руны внутри сфер сработали, со скоростью звука разбрасывая во все стороны фрагменты корпуса, заранее насечённого на треугольники.

* * *

Гермиона спустилась к трибуне, откуда Дамблдор с явным удовольствием наблюдал за лабиринтом.

— Что, во имя всего доброго и святого, Гарри там делает? — прошипела она директору.

— Хм? — Дамблдор повернулся к ней. — О, мисс Грейнджер. Понятия не имею. Но я, признаться, заинтригован. — Он сделал паузу, когда из лабиринта донёсся грохот стрельбы и крик: «Умри, тварь! Ха-ха-ха-ха-ха!». — Впрочем, похоже, он выплёскивает агрессию.

Наколдованные пули снова изрешетили стены, превращая древнюю архитектуру в каменные осколки и оставляя зияющие дыры. Через мгновение раздался звук, похожий на выдох дракона, и лабиринт озарился адским пламенем. Дамблдор с лукавой искрой во взгляде посмотрел на Гермиону, когда воздух наполнился воплем «горите, мрази!» и вонью палёных волос.

— Я рад, что он наконец-то решил занять более проактивную позицию.

* * *

Гарри отшвырнул ногой раскуроченный панцирь соплохвоста и обугленный труп акромантула. Вот это веселье! Он дошёл до угла, бросил за него ещё несколько своих волшебных осколочных гранат, дождался взрыва, развернулся, низко пригнувшись, и залил пустое пространство свинцом.

— Ох. — Он всё равно активировал огнемёт, просто на всякий случай. Затем стрелял ещё несколько секунд, сея на тропе смерть, летящую на сверхзвуковой скорости. — Хм.

Он расставил ловушки и принялся чистить оружие.

* * *

— Кажется, это звуковые удары, — пробормотала Гермиона.

Дамблдор посмотрел на неё, совершенно не обеспокоенный тем, что его квиддичный стадион разносит в щепки один из его учеников.

— Что?

— Этот громкий хлопок, который сопровождает те… пули… вылетающие из лабиринта.

— Простите, мисс Грейнджер, я бы сказал, что вы говорите со мной по-гречески, но я свободно на нём изъясняюсь.

— Звуковой удар, профессор, это звук, который возникает, только когда объект движется быстрее скорости звука. Когда это происходит… возникает физическое явление, порождающее оглушительный хлопок.

— А. А я как раз собирался сказать, что это сильно напоминает мне начало сороковых.

— …о. О! — Гермиона посмотрела на разлетающиеся обломки. — О боже.

Из лабиринта донёсся ликующий вопль: «Вот что я думаю о твоей мамочке, мистер дементор!» — за которым последовала вспышка огня, а затем пронзительный визг, который продолжался, пока объект размером со взрослого гиппогрифа не вылетел из лабиринта и не врезался в стену стадиона. А потом взорвался.

— Полагаю, это была ракета «Фау-2», — прокомментировал Дамблдор. — Довольно дурной вкус — использовать её в Англии, я считаю. Думаю, Хогвартсу придётся отправить нескольких представителей старшего поколения на психотерапию. Серьёзно. Многие из нас достаточно стары, чтобы помнить, как Косой переулок пострадал во время Блица.

Гермиона смотрела на лабиринт с неподдельным ужасом.

* * *

Гарри станцевал победный танец на том месте, где был дементор, прежде чем расстегнуть ширинку и облегчиться на выжженный клочок земли.

— Выкуси, страх. — Он двинулся дальше по тропе, пока не достиг развилки. — Ну вот.

Он заминировал левый путь ловушками с детонирующим шнуром и зашагал по правому, время от времени постреливая, чтобы убедиться, что ничего не пропустил или попросту не заметил.

* * *

— Полагаю, ракетой он ударил по боггарту, — размышлял Дамблдор. — Наверное, мне стоило вспомнить, что у него за боггарт. С другой стороны, я скорее ожидал, что теперь он примет форму роскошного кубка. Ну что ж. Зато, похоже, мистер Поттер открыл радикальный метод уничтожения боггартов.

Гермиона взглянула на лабиринт, который снова озарился огнём. Тишина, прерываемая лишь выстрелами и ревом пламени, беспокоила её всё больше. Она вздохнула с мрачным облегчением, когда раздался хохот.

* * *

Гарри зевнул и разбил палатку. Внутри он лёг на очень удобную кровать и почти сразу уснул.

* * *

— Что происходит? — спросила Гермиона. Прошло полчаса, и ничего не случилось.

— Ну, я знаю, что он не мёртв, потому что лабиринт на такое отреагировал бы крайне бурно. В остальном я в растерянности.

Два часа спустя Гермиона согласилась на партию в шахматы, которые Дамблдор велел принести, и теперь оба играли из рук вон плохо. Остальные зрители роптали. Они рассчитывали на более зрелищное действо.

— Шах, — улыбнулся Дамблдор.

— Истинно так, — Гермиона передвинула фигуру. — А теперь уже нет.

— Насколько зол Гарри?

— По шкале от одного до десяти?

— Допустим.

— Где-то около пятидесяти.

— Понимаю.

— Почему вы спрашиваете?

— Ну, я пытался угадать, насколько дерзко он намерен себя вести. Готов поспорить, он решил вздремнуть.

— В… вздремнуть? Серьёзно?

— Именно. Мне бы и самому не помешало, но моё сиденье не такое уж удобное. Пятьдесят, говорите?

— Может, и больше. Год был не из лёгких, директор.

— Итак, и это, заметьте, просто догадка, но я полагаю, нам предстоит скоротать ещё несколько часов. Если вы согласитесь на помощь домового эльфа, я велю принести нам стопку учебников. Мне больше нечасто удаётся преподавать, и я был бы рад ответить на ваши вопросы, если они у вас есть.

* * *

Гарри зевнул, сворачивая палатку, и пошёл дальше. Летящий жук промелькнул у него перед глазами, и он наполнил воздух огнём, заживо поджарив Риту Скитер.

Он дошёл до тупика и остановился. Поттер подумывал вернуться, но решил, что ему лень. Просто ради проверки он попытался поджечь стену и ничуть не удивился, обнаружив, что она надёжно защищена от огня. Ну, посмотрим, подготовились ли они к этому!

Его большой палец щёлкнул переключателем сбоку на ствольной коробке. Это была ещё одна его идея. Он провёл немало времени за чтением исторических книг и знал, что человечество разработало множество эффективных способов убивать, калечить и разрушать без помощи магии.

Когда Поттер нажал на спусковой крючок, вместо одной пули образовалась сжатая гроздь шарикоподшипников и шипов. Вылетев из ствола, она мгновенно увеличилась до нормальных размеров, наполнив воздух кромсающей смертью. Заряд измочалил живую изгородь до состояния голых колючих веток, которые тут же начали отрастать заново, пока он пробирался сквозь них.

— Картечь и флешетты в качестве дефолианта. Надо сказать Невиллу.

* * *

— Хм, — Дамблдор прервал свою беседу с Гермионой о неписаном Восьмом законе Гэмпа. — Похоже, Гарри нашёл способ проходить сквозь живые изгороди, который мы не предусмотрели. Надеюсь, он поделится своим секретом.

— Может быть, если вы вежливо попросите, — Гермиона подняла книгу, которую они изучали. — Итак, если я правильно понимаю, можно нарушить как минимум два известных закона физики в гораздо большей степени, чем я думала. Почему мы не используем электричество, если можем создавать вечные двигатели?

* * *

Гарри расставил ловушки и устроился на ночлег, преодолев всего три метра пути и растянув этот отрезок на три часа: он не спешил, попутно проверяя наличие коварных ловушек и просто наслаждаясь стрельбой различными разрывными снарядами по разным целям.

* * *

Дамблдор отхлебнул кофе из чашки. Это был тот самый напиток, который он пил, когда готовился к ЖАБА. Проще всего его действие описывалось магловскими терминами: директор был почти уверен, что это что-то вроде амфетаминов. Он сделал ещё глоток и вздрогнул. Вкус был невероятно горьким, но зелье не давало волшебному организму уснуть.

— Думаю, мы оба недооценили, насколько Гарри раздосадован, — прокомментировал он.

Гермиона зевнула, до сих пор отказываясь от предложенной чашки.

— Возможно. Или он что-то замышляет. И не такое случалось.

* * *

Гарри насладился отдыхом и потратил несколько часов на чтение по школьной программе, которое давно откладывал. Он также поработал над самым муторным эссе, когда-либо заданным Снейпом. Всего три часа работы, и с этим проклятым заданием было покончено. Потом он почувствовал усталость и решил вздремнуть.

* * *

— Двадцать четыре часа, и время ещё идёт, — пробормотала Гермиона, потягиваясь.

— Именно. Вы уверены, что не хотите кофе? В моём возрасте я не осмелюсь спать на этих сиденьях.

Она отмахнулась.

— Нет-нет. Сон как рукой сняло. Не могли бы вы ещё раз напомнить правила сотворения живых существ?

* * *

Гарри высунул голову из палатки, затем подошёл к углу и швырнул за него горсть гранат. Когда хлюпанье стихло, он проскользнул за угол и обрушил на это место шквал смерти. Он не был уверен, что именно там находилось, так как оно превратилось в кучу слизи, но до этого местами оно было зелёным.

Решив отдохнуть и почистить оружие, он снова разбил палатку.

* * *

— Тридцать два часа, — Гермиона сверлила взглядом живую изгородь.

— Я восхищён вами, мисс Грейнджер, — ответил Дамблдор. — У вас настоящий талант констатировать очевидное. Лично я, к примеру, стараюсь не следить за временем так пристально, чтобы не думать о том, насколько сильно у меня всё затечёт к финалу.

— Итак, мы неплохо разобрали Трансфигурацию, да?

— О да. Хотя, если у вас есть настоящий интерес к предмету, мы лишь скользнули по верхам.

* * *

Гарри проснулся после очередной спокойной ночи и поблагодарил Добби за еду. После неспешного завтрака в постели он не торопясь умылся, причесался и убедился, что наверстал все задания по Трансфигурации. Было приятно осознавать: пока он тут сидит, ничего нового ему не задают.

Выйдя из палатки, он остановился, почувствовав нечто похожее на эйфорию. Появился явный намёк на желание двигаться быстрее. Но Гарри решил, что ему совершенно не нравится делать что-либо по приказу Империуса, и поэтому развернулся и пошёл в обратном направлении.

Впрочем, торопиться он не собирался. Не было никаких причин вести себя глупо и рисковать, двигаясь слишком быстро.

* * *

— Шестьдесят часов, — прорычала Гермиона.

— Именно так. Я склонен думать, что Гарри решил отомстить школе таким вот изящным саботажем. И он даже может сослаться на то, что совершенно конкретно спрашивал, ограничено ли это испытание по времени. — Глаза Дамблдора по-прежнему поблёскивали, но губы были сжаты в твёрдую линию. — Хотя мне становится всё менее смешно и всё более дискомфортно. Вероятно, я и сам немного отомщу после того, как всё это закончится.

— Согласна, — Гермиона встала. — Я сейчас вернусь.

Десять минут спустя она вернулась, таща за собой Фреда и Джорджа, а Джинни замыкала шествие.

— Джинни объяснила им, что отказ помочь в выражении нашего недовольства станет веским основанием для проведения лета под действием Летучемышиного сглаза. — Близнецы вздрогнули. — Итак, приступим.

* * *

Гарри помахал от входа в лабиринт.

— Эй, на трибунах!

Дамблдор стремительно подошёл к краю поля.

— Как бы забавно это ни было, Гарри, человеку моего возраста совсем не доставляет удовольствия проводить три с половиной дня на неудобном сиденье.

— Я ещё не закончил, директор, — крикнул в ответ Гарри. — Но я подумал, вы должны знать, что кто-то наложил на меня Империус… — он посмотрел вдаль. — Примерно два дня назад?

— Понимаю.

— Ага. Ладно, мне, наверное, пора. Нужно расчистить себе путь обратно.

Он улыбнулся, глядя, как директор, мрачно бормоча, топает прочь.

* * *

— Минерва.

— Да, директор?

— Кто-нибудь был возле внешней стороны изгороди?

— Только Грозный Глаз.

— Интересно.

— Да?

— По двум причинам. Первая: юный Гарри говорит, что два дня назад кто-то наложил на него Империус.

— А вторая?

— А вторая заключается в том, что я не вижу профессора Грюма. Зато я вижу кого-то, кто поразительно похож на пропавшего Барти Крауча. И он совершенно не выглядит счастливым от того, что я на него смотрю. О, вот он и бросился наутёк.

— Почему вы не преследуете его, директор?

— Потому что примерно через четыре секунды… ах. — Дамблдор поднял палочку и притянул рыдающего мужчину обратно с края территории. — Он нарушил контракт, покинув трибуны, и тем самым наказал себя куда суровее, чем смог бы я.

Дамблдор повёл оглушённую фигуру за собой.

— Мисс Грейнджер? Будьте добры, передайте Северусу, что мне требуется Сыворотка правды. Как Верховный чародей, я санкционирую её использование согласно Акту «Слово начальника — закон» от 1633 года. Сейчас же, пожалуйста.

* * *

Гарри зевнул. Он был почти уверен, что нашёл центр лабиринта. На это ушло время. Он подозревал, что постоянно промахивался, когда шёл напрямик. Возможно, он умудрился зачистить всё пространство, так и не попав в центр. Вечная история.

* * *

— Так ты хочешь сказать, что мой крестник каким-то образом продержал здесь больше недели значительную часть самых важных персон магической Британии?

Сириус Блэк, только что освобождённый — и согласившийся не подавать в суд за незаконное заключение в обмен на быстрое оформление документов, — откинул голову назад и долго-долго смеялся.

— Да, полагаю, это куда забавнее, когда у тебя есть возможность встать и уйти, — пробормотал Дамблдор. — И если ты не прекратишь смеяться, парень, я тебе задам трёпку. Мне, может, и придётся мириться с выходками твоего крестника, но будь я проклят, если стану терпеть их ещё и от тебя.

Сириус перешёл на хихиканье.

— Его отец бы так гордился.

* * *

Гарри достал длинную палку и ткнул ею в кубок. В районе пупка ощутился резкий рывок. Прекрасно.

Он очутился в месте, напоминающем кладбище.

— Где он? — рявкнул чей-то голос.

— Я не знаю, мой лорд.

Гарри знал этот голос. Это был Хвост. Он выглянул из-за надгробия и увидел крысу. Впервые за неделю (не считая домашней работы) он вытащил палочку и оглушил ублюдка.

Он замер.

— Фоукс! — Это был риск, но он оправдался. — Я победил?

Феникс покачал головой.

— Можешь вернуть меня обратно, чтобы я победил? А потом принести сюда Дамблдора?

* * *

Огненный шар обрёл очертания Гарри Поттера, сжимающего Кубок Трёх Волшебников.

— Ах ты сволочь! — Гермиона ударила своего лучшего друга по лицу, а в это время Дамблдора схватил его фамильяр и унёс прочь.

— За что?

— Прошло почти две недели! У меня не было ни нормальной еды, ни сна, ни душа! Не было уроков!

Внезапно Сириус схватил Гарри и закружил в воздухе.

— Хорошие новости! Я свободен!

Гарри моргнул.

— Не то чтобы я не рад, Сириус, но как?

Мужчина пожал плечами.

— Кажется, там был какой-то сбежавший Пожиратель смерти. Они не особо утруждали меня подробностями после того, как сказали, что я свободен. Вроде бы кто-то обмолвился, что Питер жив, и они решили: раз эта часть правдива, то, возможно, и остальная часть твоей истории — тоже. Фадж поспешил помиловать меня как можно скорее, стоило лишь этому прозвучать. Думаю, он просто хотел замять дело. Я согласился не подавать на них в суд, если они со всем быстро разберутся.

— Да. И, думаю, с этим делом я разберусь в своё время, — прокомментировал Дамблдор из-за их спин. В руках он держал самого уродливого младенца, которого они когда-либо видели. — Зато у меня появилось несколько проектов, над которыми можно поработать. А ты можешь переехать к Сириусу. Когда станешь немного старше, я объясню почему. — Он улыбнулся, и его глаза снова заискрились озорством, когда он опустил взгляд на свёрток. — Этим летом я повеселюсь.

Гарри тем временем достал палатку, чтобы Гермиона могла принять душ и дать отдых кулакам, которыми она, после пары объятий Гарри с Сириусом, снова принялась молотить его по голове.

— Значит, осторожность сработала? — спросил Сириус.

— Ага. Но до чего же это было скучно. Думаю, впредь я буду, как и раньше, бросаться напролом.