Военная хитрость (джен)

Солнце. Лето. Увольнение. Жизнь была чудесной.

— Пошёл вон. Кыш! Я кому говорю?

— Фр!..

Работники городских служб их прекрасной столичной Ханны привычно гнали скволлов⁽¹⁾ прочь с переменным успехом... хорошо всё же, когда в жизни с её сумасшедшими прямо-таки скоростями находилось место и время для чего-нибудь хорошо знакомого и незыблемого заодно. Например, скволлы да их почти легендарная навязчивость — самое то.

— Угостите даму чашечкой кафа.

Если б только некоторые радоваться утру и молочному коктейлю на основе мокао⁽²⁾ со взбитыми бантьими сливками не мешали, а прогуливались, не забывая привычного маршрута. Вот чего она?.. И вроде на скволлиху не очень похожа.

— Обойдёшься, дама. Хватит с тебя и мокао. Будешь?

— А давай.

И — пошла на посадку. Свободный стул облюбовала напротив. За его, Перрина, столом. Однако. Перрин сделал приглашающий взмах рукой. Левой. В правой у него была креманка со своей честно купленной порцией.

— Касса там. Кошелёк, думаю, в твоей сумке. Приятного аппетита.

И зачем так морщиться? Он, между прочим, никого сюда на свидание не звал.

— Фу, как грубо с вашей стороны, курсант Ферта. Слушайте, мистер грубиян... а командование знает, что вы дурно обращаетесь с дамами?

Ну-ну. Можно подумать, она первая собралась к ним в Брионель⁽³⁾ с надуманными претензиями, оскорбившись в лучших чувствах.

— Валяй, жалуйся. Для всех желающих настучать есть приёмные дни и часы.

— Как говорит один деловой партнёр нашего семьи, чудно.

Ага. Вероятно, партнёр с Набу. Бывал один такой на обедах с ужинами и у них дома... из деловых, конечно. Держи карман шире, на семейные ужины абы кого звать! Перрин ковырнул вершину синеватого айсберга из сливок на пробу. Нет, рано, ещё подождать бы. Ну, он-то никуда не спешил. Разве что вдруг хоть немного полезная, как ожидал Перрин, компания в такое чудесное утро взяла и нарисовалась, хотя не приглашали, но в родной галактике и за её пределами совершенства не было и не ожидалось, как говорил их лектор по этике.

— Рад за твою достойную семью. И предрекаю: наш генерал даже потратит энное количество своего драгоценного времени, чтоб тебя послушать, хотя он человек занятой, цени.

А ресницами с преувеличенной настороженностью хлопать зачем? Где-то он такое уже видел... точно. Милейшая соседка копировала то, что ему уже доводилось видеть, да. В исполнении её же сестёр на одном из бабушкиных званых вечеров.

— Вот как... Примет меня, говорите, когда я буду лично в красках расписывать, как вы мне изволили нагрубить, пока в увольнении прохлаждались нынче, а? С чего вдруг, Ферта? Я думала, голографический ролик втихаря запишу, кстати, уже записала и скопировала дистанционно в архив, который прячу в надёжном месте.

Страшно — аж жуть. Перрин ковырнул свой десерт ложкой. Опять. Во-о-от, другое дело, уже стало можно приступать к поглощению этой радости, жаль, настырная соседка всё не переходила к сути разговора. И не уходила.

— Да ну.

— Представьте себе, действительно в очень надёжном. Так что если вы сейчас кинетесь у хрупкой меня комлинк и голографический рекордер отбирать, зря потратите время.

Сдалась она ему с её компроматом. У него увольнение и любимый молочный коктейль.

— Женское коварство не ведает границ.

— Именно так, Ферта.

Ух. И — молнии из глаз. Невидимые. Оказалась бы леди кем поситхей, испепелила б его, не сходя с места. Хотя... может, какая-никакая чувствительность к Силе у этой вредины и была. То-то у него десерт начал таять быстрее.

— Понятно.

— Рада. Очень хорошо, что вы меня поняли. Я свой ролик отправлю в генеральскую приёмную сегодня же, а уже завтра вам дадут по шее перед строем. В нашей овеянной славой академии. Тогда скромная я испытаю моральное удовлетворение от выполненного гражданского долга и от свершившейся чандрилской справедливости, а вы научитесь прилично себя вести, ура, все в плюсе.

Лучше б она ещё раз поглядела на его десерт, во-о-он с того края немного подтаять не мешало бы...

— Так отправляй, чего пугаешь?

— Курсант Ферта, подождите. Любопытство растревожили, а теперь напирать вздумали, мол, отправляй. Вы сначала откройте-ка мне тайну, с чего бы ваш генерал собрался тратить время на разбор заведомо ничтожных сигналов.

А в его айсберг мысленно очередной заряд молний возмущения запустила-таки. Отлично. Так ему и надо.

— С чего-с чего. С того, о любительница халявного кафа, о чём ещё древние говорили... ну? Что застыла, вспоминай.

— И о чём же эдаком они говорили, интересно? Классических текстов много, напомните, о чём конкретно речь сейчас. Побудьте моим героем!

И хлоп-хлоп ресницами, и снова — копия сестринской тактики. На этот раз псевдовосторженная.

— Древние мудрецы говорили, что смех продлевает жизнь.

Соседка топнула ножкой. Правой. Но из-за кафешного столика выскочить и не подумала, чтоб сбежать, обливаясь фальшивыми слезами.

— Ах!.. Вы злой, курсант Ферта.

Переигрывала. Сразу видно: не зря, ой, не зря кое-кого ещё в начальных классах выгнали из драматического кружка. За бездарность. Но... у всех свои таланты. В разных сферах.

— Вот и поговорили. Я злой, а ты навязчивая. Что тебе нужно, Марни?

Соседка понизила голос.

— Куча денег.

О, даже так? Бывает. Однако, дубль второй. Перрин снял пробу с левого бока своего десертного айсберга.

— В увольнении не подаю.

Соседка фыркнула, как-то вдруг растеряв почти всю театральность. Дутую.

— Не льстите себе. Я нацелилась на рыбку пожирнее да посговорчивей.

Ну так и летела бы к тому несчастному сырью для ухи — и побыстрее. Но нет, здесь прохлаждаться решила. Следовательно, разговор предполагался-таки деловой? Так бы сразу и сказала. А то — ах, обида, ох, угощение.

— И этот рыб?..

Марни поглазела по сторонам. Понизила голос ещё сильней.

— Банк Колма.

Однако, дубль номер три.

— Губа не дура. Погоди, так ты меня что... зазываешь обчистить контору семьи этого погонщика нерфов Тея?

Марни прожгла взглядом его десерт. Снова.

— А вот и не угадали. Я вас, грозный вы мой, зазываю посотрудничать более аккуратно и к взаимной выгоде.

— У тебя четыре минуты. Нет, две. И наклонись поближе, у нас с тобой здесь что-то вроде свиданки.

Халявщицу-соседку, на счастье, уговаривать не пришлось, через стол она к нему потянулась немедленно. Да, фальшиво изображая радость, но разве не все из её ровесниц, так почти все они в таком юном возрасте не умели вести себя иначе просто в силу отсутствия опыта ведения переговоров?..

— Ферта, план такой: нужно, чтобы ваша старушка-кормилица решила попить дейчинского чайку в обществе старушки-кормилицы Тея Колмы.

— Марни...

— Нет, вы дослушайте. Нужно, чтобы его старенькая бывшая кормилица после этого чаепития покапала на мозги отцу Тея. И — матери, разумеется. Ненавязчиво, как только эти милые старушенции и умеют.

— На тему?

Соседка улыбнулась. Вероятно, с претензией на коварство.

— Пусть она слух пустит. О вас и обо мне. И о том, что мы под ручку гуляли и только, хотя вы хотели бы вскоре и предложение сделать, а мы расстаёмся, ах, как жаль, ваше сердце разбито, но я девушка серьёзная...

Ха три раза. Жадная до чужого добра — кто бы сомневался, но серьёзная?

— Верю.

— ...А у вас, как выяснилось, помимо разбитого сердца ещё ветер в голове и что-то там господское на тему несогласия с вашей нелиберальной семьёй, которая запретила вам посещать кружок любителей истории революционных движений далёкого прошлого.

Здравствуйте, приплыли. В это никто не поверит, да и зачем? Узнать бы поточнее.

— Марни, в том кружке одни прекраснодушные идиоты. Они демократию от авторитаризма... в общем, хорошо, если с десятой попытки отличат.

— Курсант Ферта, вы воин, вам виднее. Но... есть причины, ради которых можно и притвориться, не так ли?

— Назови хотя бы одну.

— Мон Мотма.

Хм. А отсюда можно и поподробнее, да. Перрин сделал вид, что ему стало позарез нужно взглянуть на соседку влюблённо-превлюблённо. Как там его братья на своих подружек глазели, так, что ли?

— Э... мне, допустим, нравятся рыжие, но к чему ты клонишь, о союзница Марни?

— Скажем так, Ферта: моя престарелая кормилица тоже любит пить чай в компании своих ровесниц.

— И?..

— И она совершенно случайно узнала на днях, что ваш благородный род заинтересован в охотничьих угодьях благородного рода этой рыжей. А в комплект входит дочь нашего всегалактического судьи и главы нашей же замечательной Ханны⁽⁴⁾.

— Допустим. Я-то здесь каким боком, соседка? У меня и старшие братья в наличии есть, а женаты они пока не все.

Марни вновь одарила его десерт взглядом. Очень возмущённым! И как тот не задымился?..

— Ох, но вы лицо заинтересованное, Ферта. Моя кормилица узнала ещё и о том совершенно случайно, что вы сами, без посторонней помощи, к тому же втихаря запечатлели Мон Мотму на фоне озера Сах'от в чудесном платье для прогулок, когда она с семьёй от городской суеты отдыхала в их летнем поместье, а вы, соответственно, — в своём. По соседству.

Надо же... как много интересного замечать могли подслеповатые глаза почтенных служанок из родного, соседского ли дома, кто бы знал. Перрин сделал вид, что ему срочно понадобилось заправить сообщнице за левое ухо прядь волос, которая выбилась у неё из причёски. Нет, правда срочно, честное чандрилское: иначе это волосьё через пару секунд нырнуло бы в его десерт.

Соседка изобразила благодарный кивок. Осторожней, сливки рядом!..

— И что с того?

— И то, Ферта, что теперь у вас имеется голограмма соседской дочери, которая даже не догадывается пока, что запала вам в душу, а принимает комплименты и билеты для совместных походов на просмотр холофильмов от моего Тея, который пока не догадывается, что он будет моим супругом, потому что нравится мне. Ну, он сам и деньги его тоже, да. Но есть проблема: рыжая Мон витает в облаках, ей бунта ради бунта хочется, дома скандалит, в школе... и ещё она симпатизирует дебилам того кружка старшеклассников из нескольких школ сразу. Придумала себе пламенных революционеров и давай восхищаться.

Перрин с деланым равнодушием повернул немного креманку с десертом. Вдруг Марни ещё взбредёт в голову прожечь тот взглядом? А закидоны Мон — эх!.. Но она правда-правда ему нравилась.

— Ага, чтоб как в романах классиков.

Марни покивала, только чудом промахиваясь мимо боков его десерта.

— Вот именно, союзник. Так что? Побудете героем её романа, станете первым и единственным курсантом Чандрилы, который вроде бы заинтересован в том кружке дураков? Или в генеральскую приёмную всё-таки поступит сигнал о неподобающем поведении курсанта Ферты?..

1) Расширенная вселенная. Зайцеподобный чандрилский скволл — это не только ценный мех и приблизительно пять килограммов диетического мяса, но и травоядное животное, которое иной раз клянчило у чандрилцев еду и бывало выгоняемо за пределы столицы, где порой мешало дорожному движению и раздражало некоторых инопланетных туристов, но чаще такую живность в центральных мирах считали скорее милой, чем наоборот.

Вернуться к тексту

2) Расширенная вселенная. Напиток коричневого цвета, приблизительный дальнегалактический эквивалент какао. Его подавали в том числе со взбитыми сливками и в охлаждённом виде.

Вернуться к тексту

3) Расширенная вселенная. Мемориальная военная академия Брионель. Названа в честь чандрилского адмирала Брионеля, погибшего в 3642 ДБЯ во время битвы за «Красного жнеца», когда шла гражданская война между империей ситхов и республикой. Галактической. Адмирал командовал чандрилской орбитальной станцией, которую атаковали ситхи.

Вернуться к тексту

4) Расширенная вселенная. Отец Мон Мотмы был верховным арбитром, разбирал тяжбы планет друг с другом, а мать Мон Мотмы возглавляла столицу Чандрилы.

Вернуться к тексту